Плотское желание - М. Джеймс

балету. В следующую пятницу вечером мне нужно пойти на прием — гала-концерт меценатов. Не самый мой любимый способ провести вечер, но мне нужно появиться. Я хочу, чтобы ты пошла со мной.

— Зачем? — Она сказала это прямо, сведя брови. — Я не справлюсь с чем-то подобным. Я никогда не была на таких шикарных мероприятиях.

— Затем что я хочу, чтобы ты была там со мной. — Сказанное вслух кажется очевидным. — Почему нет?

— Я бы просто смутила тебя. — Ее слова звучат отрывисто, когда она заканчивает собирать вещи, и я вижу, как напряжены ее плечи.

— Ты никогда не сможешь меня смутить. — Я встаю, пока она застегивает сумку, кладу руки ей на плечи и чувствую, как она вздрагивает от прикосновения. — Просто подумай об этом, Эмма. Ты не обязана давать мне ответ прямо сейчас.

Она резко выдыхает, поднимая на меня глаза. Она не отстраняется от моих рук, и я воспринимаю это как хороший знак.

— Ты приглашаешь меня на свидание. На такое свидание, на которое я не имею права идти. Это… это не то, Данте. Ты знаешь это.

В ее голосе звучит мольба, она умоляет меня понять, но я не могу заставить себя сдаться.

— А что, если я хочу, чтобы это было так? — Я провожу руками по ее рукам, спускаюсь к ладоням, обхватываю их и притягиваю ближе. Я чувствую момент сопротивления, прежде чем она сдается, ее дыхание перехватывает, когда я притягиваю ее к своей груди. — Одна ночь, Эмма. Пойди со мной на вечеринку и хорошо проведи время. Это все, о чем я прошу.

Она прикусывает губу.

— Хорошо, — сдается она. — Я подумаю. Я ничего не обещаю. Но я подумаю.

— Хорошо. — Я протягиваю руку к ее шее и притягиваю ее к себе для поцелуя.

На короткий миг она целует меня в ответ. Я чувствую, как она прижимается ко мне, как она вдыхает, когда мои губы касаются ее губ, и ее рот приоткрывается. Но, так же быстро она отстраняется, высвобождаясь из моей хватки.

— Мне нужно идти. — Она тянется к своей сумке, и я снова останавливаю ее, положив руку на ее руку.

— Ты можешь остаться. Хотя бы ненадолго. — Я знаю, что давлю, но не могу остановиться. Мне так хочется, чтобы она снова оказалась в моей постели, чтобы я почувствовал тепло ее кожи на своей, чтобы ощутил ее вкус повсюду и изысканное удовольствие от того, что она обвилась вокруг меня. Я не хочу позволить ей уйти.

Но она отступает назад, качая головой.

— У меня утром дела. — Эмма достает свою сумку, перекидывает ее через плечо, и я понимаю, что она приняла решение. — Мне нужно домой.

Я надеюсь, что она хотя бы поцелует меня еще раз, прежде чем уйти. Но она отворачивается, выходя из моей парадной двери, и вместо этого я задаюсь вопросом, не был ли бы этот поцелуй последним?

Если она уже наполовину ушла из моей жизни еще до того, как мы закончили то, что свело нас вместе в самом начале?

15

ЭММА

Весь день, пока я занималась своими обычными делами и поручениями, прежде чем собраться на работу, я не могла выбросить из головы приглашение Данте. На первый взгляд, его намерения ясны. Он хочет втянуть меня в свой мир, показать, что мы не так уж несовместимы, как я продолжаю утверждать. Он хочет показать мне, что это не только насилие, преступления и взломы, что в его жизни есть и гламур.

Проблема в том, что я уже знаю это. Я знаю, что у мира, в котором он живет, есть две стороны, или даже больше. Но мне придется смириться со всем этим, или не смириться вовсе.

Я решила, что к тому времени, как вернусь домой, напишу ему и скажу нет. Что я не могу пойти с ним на вечеринку, что в этом нет никакого смысла. Хочу сказать ему, чтобы он взял себе кого-нибудь другого, но как бы ни была сильна мысль о любой другой женщине на его руке, она скручивает мой желудок и вызывает во мне прилив ревности.

Именно поэтому я должна сказать ему нет.

Такой мужчина, как Данте, не привык слышать это слово, и он умеет отговаривать меня. Но это никогда не будет чем-то большим, чем просто интрижка. Насколько я знаю, у него до сих пор есть другие женщины на стороне.

Хотя я не очень-то в это верю.

Мы не говорили об эксклюзивности, и, к счастью, мы использовали презервативы в ту вторую ночь, когда он пришел. Но я не думаю, что он спит с кем-то еще. Того факта, что он ушел из того клуба, потому что хотел меня больше, чем одну из тех девушек, достаточно, чтобы я поверила, что в его постели больше никого нет.

И уж точно никого нет в моей.

Но это не значит, что так будет и впредь, говорю я себе, поднимаясь по лестнице и звеня ключами в руке. Я старалась не думать о том, что он хотел остаться на ночь после приезда, а я ему не позволила, или о том, как он хотел, чтобы я осталась после сеанса. Я старалась не думать о том, каково это — видеть его в своей спальне, и как я просыпаюсь утром и скучаю по его виду по другую сторону моей кровати.

Все это приведет к неизбежной боли.

Я еще раз прокручиваю в голове текст, который собираюсь ему отправить, как раз в тот момент, когда поднимаюсь по лестнице, и тут же замираю на месте.

Перед моей дверью лежат два пакета — один большой, плоский и прямоугольный, а другой поменьше, размером с коробку из-под обуви. Они оба завернуты в матовую черную бумагу, и я вижу, что к верхней коробке прикреплен маленький плотный конверт из картона с золотой шелковой лентой.

Мне даже не нужно смотреть на конверт, чтобы понять, что коробки от Данте. Больше никто не будет присылать мне подарки, особенно такие. И я не думаю, что мне придется гадать, что это за подарки, учитывая то, что он попросил меня об этом только вчера вечером.

Я прикусываю губу, когда отпираю дверь, беру пакеты и закрываю за собой дверь ногой. Я несу их по коридору в свою спальню, наконец, став на пол и долго глядя на них.

Я могла просто не открывать их. Я могла бы написать Данте и сказать, что это уже слишком, а