Мишель Жеро - Жаркая ночь

– Так Декер сейчас в Холлоу?

– Да.

– Я тебя предупреждал, чтобы ты была с ним поосторожнее.

Энни молча уставилась на крышу.

– Энни, послушай, не нужно себя винить. Лошадь уже поправляется, а твоя вина лишь в том, что тебя угораздило угодить между мной и Декером, – проговорил Рик спустя минуту, тщательно подбирая слова. – Он из себя выходит, потому что Льюиса нашли на моей земле, а не на его. Вот он и старается влезть сюда каким угодно способом, чтобы не я оказался в центре внимания, а он. Иначе та игра, которую он ведет, пойдет насмарку.

Щурясь от яркого солнца, Энни изумленно взглянула на Рика:

– И ты знаешь, какую игру он затеял?

– Я всегда это знал. – Рик криво усмехнулся. – Декер постоянно пытается доказать, что он лучше меня во всех отношениях. И как муж, и как отец, и как фермер.

Покачав головой, Энни заметила:

– В один прекрасный день вы должны попытаться помириться, иначе дело может плохо кончиться.

Рик выразительно хмыкнул и, схватив очередной лист шифера, принялся приколачивать его к крыше.

– Так на кого ты злишься? – не отставала Энни.

Рик раздраженно пожал плечами, давая понять, что не желает говорить на эту тему. Хотя Энни и понимала, что сейчас не лучшее время для разговоров, она не могла больше молчать о произошедшем в Холлоу.

– Я хочу тебе кое-что сказать. Рик выжидающе уставился на нее.

– Рядом с Льюисом обнаружили еще чьи-то останки. Рик замер.

– Ты этого не ожидала?

– Да. – И Энни снова принялась ожесточенно стучать по крыше. – Я не ожидала никаких осложнений.

– Осложнений ты не любишь.

Это был не вопрос, а утверждение. Энни прервала на секунду свое занятие и взглянула на Рика, но то, что она увидела в его глазах, заставило ее быстро отвернуться. Наступило долгое молчание. Наконец Рик прервал его, спросив:

– И чьи это оказались останки?

– Не знаю. Руп и Криста еще не до конца очистили их, так что пока даже невозможно определить, мужчина это или женщина.

– Но кое-какие домыслы у тебя есть.

Рик читал ее мысли, как в книге. Для такого грубого, прямолинейного мужчины он оказался необыкновенно проницательным.

– Есть, однако сенсационными их нельзя назвать, – призналась Энни. – У меня такое чувство, что это останки индейца. В ту ночь Льюис и Бун сопровождали группу пленных индейцев, сражавшихся под предводительством Соука... Но меня еще кое-что беспокоит. – Энни положила молоток на крышу. – Я, конечно, не эксперт в военной области, но не кажется ли тебе странным, что в ту ночь несли вахту два офицера, первый и второй лейтенант, а не простые солдаты? Мало ли что могло произойти среди ночи, да еще в незнакомом месте. Солдаты могли лишиться своих командиров.

– А ведь ты права.

– Что, если вся эта история про охрану такая же ложь, как и история про дезертирство? – продолжала Энни. – Ведь Бун один раз оболгал Льюиса, и это мы теперь уже точно знаем. Льюис не дезертировал, а лежит в земле.

– А рядом с ним покоится еще кто-то.

– И может, не один. Кто знает, что они обнаружат? – Обернувшись, Энни посмотрела на Холлоу. – О Господи, Рик, что же произошло той ночью?

В тот же миг с десяток сценариев пришли Энни на ум, и не все в пользу Льюиса. Может быть, все было очень просто? Бун убил Льюиса, когда тот пытался дезертировать, потом испугался и закопал его, чтобы спрятать концы в воду, а когда Тейлор на него насел, придумал правдоподобную историю.

– Может быть, что-то еще случилось в Холлоу, – проговорила Энни, глядя на Рика. – Рик, а где, по словам старика Оле, находились костры? Ты помнишь?

Рик ткнул пальцем в сторону дома и двора:

– Вон там, по кругу. В те времена это место было сплошь покрыто травой.

– Тогда почему они вели пленных в Холлоу? Ведь там лес.

– К чему ты клонишь?

– Сама не знаю. – Энни вздохнула. – Но Льюис был идеалистом. Может быть, он встрял не в свое дело и погиб.

– Кого-то защищая?

– Да, – прошептала Энни.

– Бьюсь об заклад, это останки не индейца, а индианки.

– Не нравится мне все это, – призналась Энни и, схватив молоток и лист шифера, принялась исступленно стучать по крыше, и стучала до тех пор, пока Рик ее не остановил.

– Эй, полегче! Не принимай все так близко к сердцу. Я знаю лучший способ снять напряжение.

Его насмешливый тон совершенно не вязался с суровым выражением лица. Воображение услужливо подсказало Энни, как они с Риком занимаются любовью на крыше, и она изумленно захлопала глазами:

– Ты это серьезно? Здесь, на крыше?!

– Нет, черт побери, – рассмеялся Рик. – Я не люблю давать публичные представления.

– И в самом деле, почему бы не снять напряжение? – спросила Энни, кладя молоток. – Кроме того, если этой милашке мисс Олсен снова вздумается заглянуть в твой дом, она сразу поймет, что ты мой.

Глаза Рика озорно блеснули.

– А она ничего, эта мисс Олсен.

– Слишком молода для тебя.

– Ревнуешь?

– Немного, – призналась Энни и в ту же секунду гордо вскинула голову. – Но не зазнавайся, Магнуссон.

Войдя в дом, Энни прямиком направилась к раковине, налила в стакан воды и в несколько глотков жадно осушила его.

– Ненавижу ждать! Я и не представляла, что все так затянется. Хорошо бы Руп и Криста закончили до завтра.

– Тебе так не терпится отсюда уехать?

– Я приехала сюда для того, чтобы отыскать Льюиса. – Энни настороженно обернулась к Рику. – И я это закончу. Я увезу его домой. Если бы он был твоим предком, неужели ты бы его оставил, забыл...

– Я понимаю, что ты должна отвезти его домой, – перебил ее Рик. – Я даже рад за парня. Но что ты собираешься делать после этого?

Взглянув Рику прямо в глаза, Энни проговорила:

– Рик Магнуссон, в данный момент единственное, что меня интересует, это чтобы ты показал мне, как снять напряжение.

Глаза Рика потемнели от злости – не понравилось, что Энни уходит от темы разговора, – однако спустя секунду он справился с собой и, улыбнувшись, спросил:

– Может быть, будут какие-то пожелания?

– А чья сейчас очередь придумывать? – улыбнулась Энни, довольная тем, что ей удалось его отвлечь.

Они уже десятки раз занимались любовью, однако разговоры о том, что вот-вот должно произойти, предвкушение этих сладостных мгновений неизменно вызывали у Энни прилив страстного желания.

– Моя.

– Почему всегда твоя?

– Потому что это мой дом. – Рот Рика превратился в звериный оскал. – Ив данный момент мой кухонный стол кажется мне очень привлекательным.

– На столе?! Средь бела дня, да еще когда окна распахнуты настежь?!

– Ты же сама вечно отдергиваешь занавески. – С этими словами Рик направился к ней, однако Энни успела отскочить и забежала за старый дубовый стол. – И потом, Бак залает, если кто-нибудь надумает подойти.