Брак для одного - Элла Мейз

поведения. Во-первых, он редко хмурился, но в моих глазах это только усиливало его привлекательность. Он мог хмуриться на меня всю ночь, и я все равно не возражала бы против этого. Я расслабилась в своем кресле, наконец-то начав оттаивать.

— Сто восемьдесят шесть.

— Это несколько больше, чем вчера, не так ли?

Я кивнула.

— Значит, ты счастлива? — спросил он.

Я улыбнулась ему еще шире.

— Да. На следующей неделе будет неделя корицы, и я очень этому рада. У тебя есть особая просьба? Возможно, я смогу ее выполнить.

Его взгляд на мгновение оторвался от моего, когда весь зал разразился смехом, а затем аплодисментами. Я заметила целую армию официантов, копошащихся вокруг столов, двое из них обогнули наш с тарелками в руках. Джек отпустил мою руку и откинулся назад, чтобы официант мог сделать свою работу. Утрата его прикосновения навалилась на меня, и я не знала, что должна чувствовать по этому поводу. Они заказали нам напитки: белое вино для меня и виски со льдом для Джека.

Как только они оставили нас наедине с нашими странно окрашенными ризотто и пошли за заказами на напитки, я снова наклонилась к ним.

— Какие-то конкретные заказы на корицу?

Я бы предпочла, чтобы он снова схватил меня за руку, но вместо этого он небрежно перекинул руку через спинку моего стула и повернулся ко мне всем телом.

— Все, что ты сделаешь сама, оставь немного для меня.

— Я сделаю это плетеное блюдо с корицей. Это шведский рецепт, и я его обожаю. Я могу сделать его, если ты хочешь.

— С удовольствием, — просто ответил он, и нам пришлось немного отстраниться, когда принесли наши напитки. Я не любила алкоголь и редко пила, но чувствовалось, что в этот вечер это будет необходимо.

Я сделала глоток своего вина, а он сделал глоток своего виски.

— Ты много людей здесь знаешь? — спросила я, отодвигая свой бокал.

Он посмотрел через плечо, и черты его лица ожесточились. Любопытно, я проследила за его взглядом и увидела, что Джошуа снова уставился на меня, хотя Джоди сидела рядом с ним. Его рука лежала на ее стуле, почти так же, как рука Джека лежала на моем. Я отвела глаза и снова положила ладонь на заросшую щетиной щеку Джека. Слегка надавив, я повернула его голову обратно к себе.

— Джек, ты многих людей здесь знаешь? — повторила я, когда он одним махом осушил остатки своего виски. — Сегодня вечером мы будем только вдвоем, хорошо? Мы не будем обращать внимания ни на кого другого. Мы должны выглядеть как счастливая супружеская пара, поэтому мы будем только вдвоем. — Казалось, что если я повторю достаточно раз, то, возможно, и сам поверю в это.

— Несколько. Я знаю несколько человек, — наконец ответил он, его голос огрубел от алкоголя.

Когда официант был уже достаточно близко, он заказал еще одну порцию. Я сделала маленький глоток своего вина и попробовала маленький кусочек ризотто. Это было не самое худшее, что я могла съесть. Я посмотрела на людей, сидящих напротив нас, и заметила, что никто из них тоже не интересуется происходящим на сцене.

Когда я заметила, что что-то капнуло из моего носа на скатерть, все мое лицо вспыхнуло, и я быстро потянулась за салфеткой, проклиная себя за то, что у меня нет маленькой сумочки, в которую я могла бы спрятать несколько вещей. Убитая горем, я надеялась, что Джек — или кто-либо еще, если на то пошло, — не видел моего насморка. Стараясь быть незаметной, я промокнула салфеткой верхнюю губу и немного нос. Я уже чувствовала, как покраснели мои щеки, и начала паниковать. Я опустила взгляд на салфетку и увидела только чистую жидкость, пропитавшую салфетку. Отодвинув стул, я встала, и Джек поднялся вместе со мной.

Я тихонько фыркнула, поднеся руку к носу. Разница в росте пошла мне на пользу, так как я могла держать голову откинутой назад, глядя на него сверху.

— Просто иду в ванную. Тебе не обязательно идти, Джек.

Он не послушался и последовал за мной до самого конца зала. Я поспешила внутрь и, поблагодарив, что там больше никого не было, встала перед зеркалом. Потянувшись вверх, я вытащила вату из носа и просто уставилась на нее. Она была пропитана до такой степени, что я могла сжать ее и смотреть, как с неё капает. Я понятия не имела, что именно происходит, но была уверена, что это уже не просто насморк. Наверное, у меня была аллергия на что-то. В понедельник у меня уже была назначена встреча с врачом, чтобы он выписал мне спрей для носа, чтобы этого не случилось, но до тех пор я должна была быть осторожной, чтобы не капать на других людей.

Когда раздался стук в дверь, я открыла ее наполовину и высунула голову.

— У тебя все в порядке? — спросил Джек, пытаясь заглянуть мне через голову.

— Да, конечно. Я выйду через минуту.

Я не дала ему шанса сказать что-нибудь еще и позволила двери закрыться перед его носом. Оторвав немного туалетной бумаги и свернув ее в форму, которой можно было бы затыкать нос, я быстро оглядела себя в зеркале и заметила, насколько бледной я выгляжу. Бордовая помада, которой я была накрашена, слишком сильно выделялась на фоне моей кожи. Схватив еще немного туалетной бумаги, я вытерла часть помады, превратив ее в легкий оттенок. Наконец выйдя из ванной, я вернулась к Джеку.

— Мы можем вернуться, — пробормотала я, пытаясь пройти мимо него, но он остановил меня.

— Что случилось?

— Ничего. Мы можем идти.

— Ты плакала?

Я нахмурилась и посмотрела на него в замешательстве.

— С чего бы мне плакать?

— Твой бывший жених здесь.

— Я заметила.

— С твоей кузиной, — охотно добавил он.

— Правда? Где? — спросила я в насмешливом возмущении.

Он вздохнул и провел рукой по своим небрежно уложенным волосам.

— Мы должны уехать.

— Ты все время это говоришь, но нам не нужно.

— Почему нет? И если ты еще раз скажешь, что мы заключили сделку, я вынесу тебя отсюда на плече.

Его неожиданные слова вызвали у меня смех.

— Ты можешь попробовать и посмотреть, как это пройдет для тебя в этот раз, — предложила я с легкой усмешкой.

Он не усмехнулся в ответ.

— Ты уверена в этом?

— Почему я должна быть той, кто уходит? Я не сделала ничего плохого, так что я не собираюсь доставлять им удовольствие. Перестань спрашивать меня. Я хочу попытаться насладиться этой ночью.

— Я не хочу, чтобы тебе было больно, Роуз.

Я уставилась