Барбара Брэдфорд - Ангел

Дверь была приоткрыта, и Рози легонько постучала в нее, прежде чем войти.

Анри де Монфлери сидел на диване перед камином. Услышав стук, он приподнял голову и встал навстречу Рози.

– Слава богу, ты здесь, Рози! – воскликнул он.– Колли все время спрашивает о тебе.

С этими словами он поспешил к ней, и они горячо обнялись. Потом молча обменялись полными любви и участия взглядами, желая облегчить боль друг друга.

Казалось, даже воздух был пропитан беспредельной печалью. И в глубине души Рози поняла, что несмотря на все ее горячие молитвы о своей дорогой подруге жизнь Колли близится к концу.

Анри смотрел на Рози покрасневшими припухшими глазами, и в них отражалась с трудом выносимая боль. По его изможденному лицу и мешкам под глазами можно было понять, что он много ночей провел без сна.

– Как... как Колли? – спросила Рози сдавленным голосом, страшась услышать ответ, но уже зная его.

– Боюсь, что плохо,– покачал головой Анри.

– Я знала, что она себя неважно чувствовала уже на Рождество,– сказала Рози, стараясь унять дрожь в голосе.– Но все равно это так неожиданно, правда?

– Не совсем. У Колли начались ужасные боли в спине перед самым Рождеством, но она молчала. Не призналась в этом никому из нас.– Он грустно наклонил голову. – В первые же дни нового года, сразу после твоего отъезда, приступы стали невыносимыми, и она поехала в Тур к доктору Жано. Он рекомендовал ей поехать в Париж к тем специалистам, у которых она лечилась прошлым летом. Он убежден, что рак распространился дальше. Колли дала согласие на поездку и уже готовилась к ней, когда ее состояние резко ухудшилось.– Голос Анри прервался, и он отвернулся, ища в кармане платок. Вытерев нос и успокоившись, он повернулся к Рози и тихо проговорил: – Но Колли хочет видеть тебя, Рози. Давай не будем понапрасну тратить время.

– Я ждала, тебя, Рози. Ждала, что ты приедешь,– произнесла слабым голосом Колли, остановив взгляд на Рози.

– Колли, дорогая, я здесь.

– Я ухожу далеко-далеко.

Рози, присевшая на табуретку рядом с кроватью, смогла только кивнуть. Она взяла маленькую холодную ладонь Колли, сжала ее в своих руках, погладила, стремясь принести ей хоть какое-то облегчение.

– Между нами будет огромное расстояние. Но я всегда буду с тобой, Рози. В твоем сердце. И пока ты жива, я буду жить тоже, потому что ты будешь хранить память обо мне до конца жизни.

– Ах, Колли, я не могу это выдержать! Ты не должна уходить! Тебе нужно бороться, чтобы выздороветь.– Слезы ручьями покатились по щекам Рози, и она вытерла их ладонью.– Пожалуйста, не покидай нас!

– Я стану свободной, Рози. Свободной от боли, свободной от горя. И буду рядом с Клодом. Он ждет меня.– Голубой цвет ее глаз вдруг стал еще насыщеннее, еще ярче. Она посмотрела на Рози в упор, и в ее глазах появилось какое-то странное сияние.

– Я верю, что загробная жизнь есть. А ты в это веришь, Рози?

– Да.

– Душа не умирает, ведь правда?

– О да, дорогая.

Улыбка появилась на нежных губах Колли.

– Однажды, много лет назад, моя мама сказала мне то, что я с тех пор всегда помню. Она сказала, что добро не умирает, оно живет вечно. Моя любовь к Лизетт, к отцу, к тебе – это ведь добро, да, Рози?

– Да-да, конечно,– с трудом смогла выговорить Рози, охваченная горем.

– Значит, моя любовь не умрет, да?

– Да.

– Ты можешь мне что-то пообещать?

– Все что хочешь, Колли.

– Ты не позволишь Лизетт забыть меня?

– Никогда.

– Я хочу, чтобы она всегда помнила меня. И Клода. Она не должна забывать своего отца. Пожалуйста, Рози. Сохрани в ней память о нас обоих.

– Я обещаю, она никогда вас не забудет,– сказала Рози, и лицо ее исказилось от плача. Она вытерла слезы, стараясь сдержаться ради Колли, так смело глядящей в лицо надвигающейся смерти.

– Отец и Кира позаботятся о моей малышке, но ты присмотри за ней вместо меня, хорошо?

– Ты знаешь, что я все сделаю. Я очень люблю ее. И всегда буду заботиться о ней.

– Спасибо, Рози, за все, что ты сделала и делаешь для нас.

– Не говори, так пожалуйста... Я ничего особенного не сделала.

– Сделала, и очень много. Я рада, что ты скоро освободишься от Ги. Ты должна начать новую жизнь, Рози. Ты когда-нибудь еще встретишь хорошего человека. И будешь с ним так же счастлива, как я была счастлива с Клодом. Это единственное, ради чего стоит жить... глубокая и сильная любовь.

Рози кивнула.

Неожиданно Колли улыбнулась ей и посмотрела немного округлившимися глазами.

– Я так рада, что мы познакомились тогда в Париже, много лет назад. Когда еще были совсем молодыми... и что ты вошла в нашу семью.– Колли закрыла глаза, и ее дыхание внезапно изменилось, участилось, стало поверхностным.

Рози наклонилась к ней, не сводя глаз с ее лица. И Колли, как бы чувствуя на себе полный сострадания взгляд Рози, открыла глаза.

– Это ничего,– прошептала она.– Пусть все войдут сюда – отец, Лизетт, Ивонн и Кира. И отец Лонгевиль. Он уже давно ждет.

И опять Рози смогла лишь кивнуть.

Колли сильнее сжала руку Рози и слабо потянула ее к себе. Рози наклонилась, приблизив к ней свое лицо.

Едва слышно Колли проговорила:

– Поцелуй меня, Рози. Поцелуй на прощанье. Слезы опять брызнули из глаз Рози и потоками потекли по щекам, не подчиняясь ее воле. Она несколько раз поцеловала Колли в щеку, потом нежно, успокаивающе обнимая ее, прошептала на ухо:

–Я всегда любила тебя, Колли, и никогда не перестану любить. И никогда тебя не забуду. Никогда. Ты всегда будешь в моем сердце, дорогая. Всегда.

–Рози, милая, не плачь. Мне там будет хорошо. Я буду рядом с Клодом. И мамой,– сказала Колли и улыбнулась самой светлой улыбкой в мире.

Рози встала и пошла к двери спальни. Все остальные ждали снаружи в коридоре, чтобы проститься с Колли в последний раз.

Рози жестом пригласила их войти.

Они медленно вошли в комнату. Лизетт, вцепившаяся в руку дедушки, выглядела испуганной и встревоженной.

Последним вошел молодой священник, еще недавно венчавший Анри и Киру. Он остановился у двери в некотором отдалении от семьи. После того как Колли простится с любимыми людьми, он произведет последний ритуал – соборование.

«И Колли уйдет в лучший мир,– подумала Рози.– А мы всегда будем оплакивать ее. Но она еще слишком молода, чтобы умирать. Всего тридцать два года! Только на год старше меня».

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

ОПАСНЫЕ СВЯЗИ

29

– Что ж, Кевин, ты делаешь успехи,– сказал Нил.– Продолжай в том же духе. Но, упаси тебя бог, никаких резких движений – только спокойствие.

– Не волнуйся,– кивнул Кевин.– Я просто верх осторожности. И всегда слежу, что у меня за спиной. Вот кто меня действительно беспокоит – так это Тони. Черт побери, он здорово рискует. Работать, как он, под чужим именем в самом пекле, иметь дело с верхушкой банды – это кого хочешь вымотает. Хорошо, что не мне досталось прокладывать эту дорожку. Я хотя бы смотрю на все это дерьмо как бы снаружи.