Холли Габбер - Методика обольщения

Эрик уже собирался съязвить в ответ, но запнулся, увидев Керри. Она подошла к ним вплотную и остановилась, сжимая стакан с апельсиновым соком как распятие — обеими руками перед грудью.

— Вы знаете, Том, вообще я редко хожу в кино, но «Похищенного» все же посмотрела.

— Да? — Улыбка Тома стала несколько настороженной: безапелляционный тон Керри всех слегка напрягал. — И что же?

— В фильме очень много фактических ошибок. Поверьте, я разбираюсь в этой теме. Некоторые детали абсолютно неправдоподобны.

Том вздохнул с явным облегчением — похоже, он с ужасом ждал жесткой критики в свой адрес.

— Ну, это претензии не ко мне. Я всего лишь играл свою роль.

Керри покатала стакан в ладонях и милостиво кивнула с видом судьи, разрешающего адвокату задать несколько вопросов свидетелю:

— Разумеется. Просто мне кажется, вам следует это знать. А сыграли вы очень хорошо.

Она еще несколько секунд изучающе смотрела на Тома, потом как ни в чем не бывало развернулась и побрела по лужайке в сторону дома. Том проводил ее недоумевающим взглядом.

— Что это за критикесса, Эрик?

— Специалист по кельтской мифологии.

— Боже. Она твоя подружка?

Эрик замялся. Он не мог объяснять Тому всю историю.

— Нет… В смысле, пока еще нет.

Том скорчил очень выразительную рожу и отпил еще глоток.

— Она тебе нравится?

— Да… Но я не тороплю события.

— Отчего же? Посмотри вокруг: лето, солнце, бабочки. Чем сейчас еще заниматься, как не любовью?

— Это ты, Том, решаешь подобные вопросы с элементарной легкостью. А я не собираюсь заваливать ее где-нибудь в кустах у озера. Мы едва знакомы.

Том закатил глаза:

— Тебе тридцать или восемьдесят? Чем тебя не устраивает секс у озера?

— Слушай, к стремительно развивающимся отношениям я всегда относился настороженно. — Поймав насмешливый взгляд Тома, Эрик решил выразить мысль понятнее и проще: — Если действовать нахрапом, все только испортишь.

— Полная ерунда, старичок. Я знаю такой тип девиц: они плавятся от красивых слов. Принцип элементарен: заболтать ее до полуобморочного состояния, а потом не дать опомниться. Да она наверняка сама этого ждет. Просто, по-моему, чем они умнее и образованнее, тем больше им нравится играть в неприступность. Когда-то, давным-давно, моя Джесси тоже напоминала мексиканский кактус. Хотя на самом деле ее влекло ко мне с первого дня.

Эрик с трудом проглотил эту мудрую тираду.

— Вы давно вместе?

— Второй год. Я говорил, что она гримерша? Я влюбился в нее, пока она раскрашивала мою морду. Она классная, моя чудо-Джесси. Кстати, твоя ровесница.

Слегка повернув голову, Эрик посмотрел на стоявшую в отдалении спутницу Тома, которая с усталым, слегка снисходительным видом давала какие-то советы окружавшим ее дамам, легонько тыча пальцем то в свое, то в их лица. В этой Джесси действительно присутствовало нечто неизъяснимо притягательное: тоненькая, обтянутая легким платьем, она даже не двигаясь умудрялась держаться с несказанной грацией. В общем, заключил Эрик, Тома можно понять.

— Знаешь, что она сейчас говорит твоим приятельницам? Наверняка объясняет, как при помощи макияжа скрыть все дефекты своей физиономии. Вон той, длинной, уж точно есть что скрывать… А ты, Эрик, значит, считаешь меня тупоголовым мартовским котом, который только и валяет кошечек в кустах? Думаешь, я не способен любить?

Тома развозило все больше и больше. Похоже, ему очень хотелось пооткровенничать.

— Когда я в прошлом году снимался в «Похищенном», мою возлюбленную играла такая девочка… Конфетка. Хотя и порядочная сучка. Ну в общем, ты понимаешь. Съемки длинные, Джесси далеко… Но она все разнюхала и закатила мне скандал по телефону. И тогда я в первый и последний раз в своей жизни поступил как полный идиот — с ходу все подтвердил. Признался. У меня был замечательный партнер Алекс Эдваль — Алана Стюарта играл. Он вообще умел давать ценные советы. Так вот, когда я психанул, Алекс сказал мне: «Ты что, парень?! В жизни не сознавайся. Сколько бы тебя ни припирали к стенке, тверди только нет, нет и нет. Ничего между нами не было, ничего не знаю». Ты смотрел фильм «Ленни», Эрик? Там заглавную роль играл Дастин Хоффман, так он говорил то же самое: «Даже если вас застали в постели, скажите, что ее бил озноб, и вы решили согреть ее собственным телом». Я это запомнил. Понимаешь, я действительно люблю Джесси, мне с ней здорово. Потом мы, правда, помирились, но Джесси так измучилась, бедняжка. Оказывается, она думала, что я вообще к ней не вернусь. Ты не представляешь: я ее обнимаю, а она начинает плакать… Так что теперь я не искушаю судьбу: все увеселения на стороне должны проходить тихо, без лишнего шума. И никаких признаний!

Том придвинулся поближе к Эрику и доверительно понизил голос:

— Я никому это не говорил, даже отцу, но ты мой брат — тебе скажу. Понимаешь… Когда ей очень хорошо, она кусает свои пальчики. И так сильно, что остаются следы. И когда я вижу эти следы, я чувствую себя таким счастливым: ведь это я, я заставил ее кусать собственные пальцы! Это окрыляет… Ты понимаешь меня, Эрик?

Эрик кивнул, подумал и кивнул еще раз. В этот момент Джессика собственной персоной оказалась прямо у Тома за спиной.

— Малыш, — сказала она негромко, но твердо, — по-моему, тебе хватит. Поставь стакан.

Том беспрекословно послушался и посмотрел на нее затуманенными глазами:

— Джесси, кажется, я засыпаю.

— Это неудивительно. Такая жара. Пил бы ты лучше сок.

Она повернулась к Эрику:

— Я отведу его наверх, в нашу комнату. Пусть поспит. К вечеру он придет в себя.

— Вам помочь?

— Нет, спасибо. Вставай, Томми, идем.

Эрик задумчиво смотрел им вслед. Ну и хватка! И как ей только удается держать этого самодовольного мальчишку на коротком поводке… Ведь она намного старше. А может, потому и удается. Трудно представить эту непроницаемую Джесси кусающей пальцы. Хотя… Почему бы и нет: в тихом омуте черти водятся.

— Ну, Эрик, мы тебя еще не утомили?

Обернувшись к Лане, которая подошла сзади и положила руки ему на плечи, Эрик почувствовал себя героем пьесы: он весь вечер на сцене, а прочие персонажи появляются лишь для того, чтобы пообщаться с ним, а затем удалиться, уступив место следующим.

— Нисколько. По-моему, вы сами притомились.

— Верно замечено. Мы как дети: слишком рьяно веселились, а теперь всех тянет прилечь или покапризничать. — Лана прыснула смешком и уселась рядом с Эриком на деревянной садовой скамейке.

— Лучше приляг. Дом большой, всем места хватит. Может, вы останетесь ночевать?

— Нет. Вы с Керри должны отдохнуть: так все организовали! А Керри вылитая хозяйка дома…