Элизабет Лоуэлл - Янтарный пляж

Резников фыркнул.

– Вся в братца, а?

– Она женщина. Это существенно отличает ее от Кайла, – улыбнулся Джейк, смерив Онор оценивающим взглядом с головы до ног.

Она чмокнула воздух, глядя на него, но в глазах ее была ярость. Однако, поймав странный взгляд Резникова, она стала крутить указательным пальцем по раскрытой ладони Джейка.

– Учти: ты обещал, что это ненадолго.

Джейк опустил глаза, пытаясь скрыть возбуждение, охватившее его от игривой ласки Онор.

– Ты слышал, что сказала дама, Пит? проговорил он хрипло. – Вытаскивай свое добро.

Резников открыл кейс, вынул кусок янтаря и положил его на стол. Джейк взял образец в руки. Он был размером почти с кулак и на ярком свету переливался золотистыми оттенками. Янтарь был неотполирован и все еще в своей окисленной непрозрачной скорлупе.

Положив кусок обратно на стол, Джейк открыл свой кейс. Онор, не удержавшись от любопытства, заглянула внутрь и увидела там тяжелую металлическую иглу, зажигалку, многочисленные пузырьки и инструменты, назначение которых было для нее загадкой. Последним в глаза бросился пистолет, единственный знакомый предмет. В крышке кейса были устроены застекленные ячейки с образцами янтаря.

Откупорив одну из бутылочек, Джейк капнул из нее на бледную поверхность образца и тут же сунул пробку обратно в горлышко. Онор ударил в нос запах эфира. Выждав несколько мгновений, Джейк постучал ногтем по тому месту на камне, куда он капнул эфиром, и, фыркнув, сказал:

– Новозеландский копал. Зачем ты меня сюда позвал? Чтобы попусту отнимать время?

Он швырнул камень через стол Резникову, и тот ловко поймал его.

– Это не янтарь? – удивленно и тихо спросила Онор.

– Нет, – отозвался Джейк. – Янтарь – это окаменевшая древесная смола, которой не меньше миллиона лет. А этот образец слишком молод.

– Как ты определил?

– Эфир делает копал липким, а янтарь на него никак не реагирует. – Он оглянулся на Резникова. – Если это все, чем могут похвастаться твои начальники, им нужен не я. А надежный источник поступления качественного материала.

Резников усмехнулся.

– Терпение, мой американский друг, терпение. Эти люди не знают тебя так, как я. И они настаивали на том, чтобы ты сначала подтвердил свой класс.

– Ты хочешь сказать, что они приказали тебе меня прощупать? – сухо спросил Джейк.

– Вот именно. Пойми правильно, они не прочь попользоваться твоими услугами, но не хотят переплачивать.

– А что они могут предложить? Американские доллары, британские фунты, японские йены? Может быть, русские рубли?

– Лучше, гораздо лучше. Янтарь.

– Они собираются платить мне янтарем?

Резников утвердительно кивнул, и яркий свет от лампочки вызолотил его светлые волосы.

– Причем из тех образцов, что у меня с собой.

Джейк удивленно повел бровью.

– Интересно. Значит, если я не разгляжу подделки, то тем самым наврежу и себе?

– Верно. По-моему, это справедливо.

– А если я запрошу слишком высокую цену? – спросил Джейк.

– Они возмутятся. Обидятся. Но потом все равно заплатят.

Джейк фыркнул.

– Ну что ж, я готов. Надеюсь, ты сможешь предложить мне что-нибудь посерьезнее этого копала.

Улыбнувшись, Резников вынул из кейса какой-то предмет, завернутый в мягкую ткань, и положил его на стол. Джейк быстро, но аккуратно раскрыл сверток и Онор увидела ювелирное украшение. Овальная брошь длиной в несколько дюймов, непрозрачная, что-то среднее между маслом и сливками по цвету, и отливающая атласным мягким блеском. Искусный мастер вырезал на поверхности камня женское лицо. Камея была забрана в тщательно подогнанную серебряную викторианскую оправу.

– Я не захватил с собой ультрафиолетовой лампы, – проговорил Джейк, взвешивая брошь на ладони, – но мне кажется, камень люминесцировал бы молочно-белым оттенком.

– Белым? – переспросила Онор поражение. – Не может быть!

Джейк глянул на Резникова.

– Против моей иглы не будет возражений?

– Нет, только аккуратно.

Положив камею лицевой стороной на стол, Джейк достал из кейса зажигалку и длинную стальную иглу Полыхнуло маленькое пламя, под которое он подставил тонкий металлический кончик. Когда сталь достаточно нагрелась, Джейк коснулся кончиком иглы самого краешка камня, где крохотная метка не будет заметна; В нос тут же ударил тошнотворный запах сгоревшего молока.

– Как я и думал, – сказал он. – Казеин.

– Что? – переспросила Онор.

– Подделка под янтарь из смеси молочного протеина с формальдегидом. Но камень такой же тяжелый, как настоящий. – Он аккуратно провел кончиком пальца по вырезанному портрету, любуясь тонкостью линий. – Искусная работа. Прошлый век. Продается?

– Но зачем? – опередив русского, воскликнула Онор. – Ты же только что сказал, что это подделка.

– Половина всех музейных экспонатов суть подделки. А это, – сказал Джейк, вновь взвешивая брошь на руке, – не только произведение искусства, но еще и памятник мастеру, который жил в те времена, когда подделывать янтарь было далеко не так легко, как сейчас. Вещь как раз для моей коллекции.

– Ты что, коллекционируешь подделки? – не веря своим ушам, произнесла Онор.

Резников, не выдержав, весело расхохотался. Джейк же лишь обнажил белые зубы в легкой улыбке.

– Нет, у меня есть и настоящие камни.

– Не скромничай, дружище! – воскликнул Резников. – Да будет вам известно, леди, что у Джейкоба одна из лучших частных коллекций янтаря в мире.

– Ну, будет комплиментов, – сказал Джейк. – Что там у тебя еще?

Покачав головой и усмехнувшись, Резников достал и" кейса маленькую коробочку, щегольски откинув крышку ногтем, он подтолкнул ее Джейку.

– Только аккуратно, – снова предупредил он.

– Что это? – вся подавшись вперед, с интересом спросила Онор.

– Полагаю, амулет, – ответил Джейк. Он с минуту внимательно разглядывал вещь, не касаясь ее. – Этрусская школа, судя по большим глазам и профилю, который теперь принято называть «римским». Была сломана и склеена. В том месте, где ноги юноши переплетаются с ногами женщины.

– Это разве юноша? – удивилась Онор. – А не девушка? Фигурка такая изящная, глаза больше, чем у второй, да и черты более тонкие.

– Дань древней традиции, – покачав головой и усмехнувшись, сказал Джейк. – Этрусские богини, равно как и состоятельные дамы, предпочитали любовников, которые были гораздо моложе их. Лицо юноши сделано не так тщательно, как лицо женщины, но в любом случае ошибки быть не может. – Он передал Онор лупу. – Посмотри в то место, где тела соединяются.

После некоторой паузы Онор вернула лупу.

– Да, ты прав. Это уж точно не девушка. А насчет изящности линий и тонких черт я погорячилась.