Элизабет Лоуэлл - Янтарный пляж

– Зачем говорить то, что ты и так про себя знаешь?

– Послушай, ты хочешь разыскать своего брата или нет?

Онор взглянула на его мускулистую руку, которой он держал дверцу с ее стороны. Она не касалась ее, но Онор знала, что если вздохнет чуть поглубже, то сама ее коснется.

– Не надо меня пугать, – сказала она. – Я тебе нужна.

– Я тоже тебе нужен. Так что прикуси свой язычок, хорошо? И не дави на меня.

Перед глазами ее поплыли красные круги, и примерно с полминуты она ничего не видела перед собой.

– Кто на кого давит, еще вопрос, – сказала она, оправившись с дыханием. – Но учти: если ты надеешься, что я сейчас испугаюсь и убегу, ты горько заблуждаешься. Кайл слишком много для меня значит.

– Ты его любишь.

– Естественно.

– А как насчет меня?

– В каком смысле? – презрительно фыркнула она.

– Ага, понятно. Какая ты, однако, ветреная, – холодно усмехнулся Джейк.

Онор поморщилась. До этой минуты она таила слабую надежду на то, что Джейк не расслышал ночью того ее глупого признания…

– Уж какая есть, – ответила она, пожав плечами. – Убери свою руку.

– Посмотри на меня.

Онор не повернула головы.

– Не капризничай, – сказал Джейк. – Петр Резников – красавчик в известный всему миру сердцеед, который вроде бы больше не работает на свое правительство. Я в это не верю и тебе не советую. Если повезет, мы используем его в наших поисках Кайла и янтаря. А не повезет, он использует нас. В связи с этим предупреждаю: если ты не изменишь ко мне своего отношения, нам не повезет.

– Что ты от меня хочешь? – злобно проговорила Онор.

Окинув ее сверху вниз оценивающим взглядом, Джейк захотел было честно сказать, что именно он от нее хочет, но в последнюю секунду удержался, прекрасно но понимая, что делу это скорее только навредит.

– Хочу, чтобы ты сыграла роль, – ответил он, подумав.

– Какую?

– Ты должна прикинуться моей девушкой, которая души во мне не чает. Я тоже покривляюсь.

– Из меня плохая актриса.

– Не согласен. По крайней мере до второго звонка Арчера у тебя все неплохо получалось.

«Я тогда не играла!» – захотела было сказать Онор, но тут же поняла, что это ловушка, и только насупилась,

– Я постараюсь.

– Для начала посмотри на меня.

Онор судорожно сцепила руки в замок. Потом аккуратно разомкнула пальцы и медленно подняла голову. Она не смела встречаться с ним глазами, ибо не хотела увидеть в них презрение к себе.

– Что теперь? – еле слышно произнесла она.

– Пит захочет узнать, в каких мы с тобой отношениях.

– Я наняла тебя как инструктора по рыбной ловле.

– И?

– И ты неплохо справляешься со своими обязанностями.

– Тогда почему мы спим вместе?

– Мы не спим вместе.

– Спим. Если ты думаешь, что я буду ворочаться без сна на катере, зная, что к тебе в любой момент может залезть какой-нибудь смазливый мафиози, те ошибаешься.

– Мы не спим вместе.

– Будешь ты спать или нет – это твоя проблема. Но я позабочусь о том, чтобы в твоей постели не было другого мужчины, кроме меня.

– Нет.

– Ну что ж, будь по-твоему.

В первую минуту Онор подумала, что ослышалась. Она уже хотела попросить Джейка повторить сказанное, но тут он вновь заговорил:

– Я куплю тебе билет на Таити и найму ребят покрепче в качестве твоих носильщиков и телохранителей.

– Я никуда не еду.

– Нет, едешь. Впрочем, выбирай: либо соглашаешься пустить меня к себе, либо Таити. Третьего не дано, мисс Донован.

– Ты не можешь силой заставить меня…

– Я все могу. В том числе и вывести тебя из игры, – перебил Джейк. – Мне это ничего не стоит. А если не веришь, давай проверим. И тогда ты будешь черпать новости о Кайле только из газет.

На этот раз Онор заглянула-таки ему в глаза. Во взгляде его не было и тени наглости и высокомерия. Только холодная ярость, каковой она сама была сейчас преисполнена. «Можно подумать, это его предали, а не меня», – промелькнуло в голове.

– Я не понимаю, чего ты-то злишься! – воскликнула она. – Ведь не я же тобой попользовалась, а ты мной!

– Ну хватит, Онор, – устало отмахнулся Джейк. – Все мое преступление состоит лишь в том, что я показал тебе, каким приятным может быть секс. – Голос его стал мягче. – Не говори глупостей. Мне с тобой тоже было хорошо, и я даже думал… В чем моя вина? Я должен был тоже признаться тебе в любви?

– По крайней мере в постели ты еще не лгал.

– Это верно. А теперь делай выбор: или ты согласишься сыграть предложенную роль, или выходишь из игры.

– Это не игра. Речь идет о жизни Кайла.

– Теперь речь идет также о моей жизни. Правда, ты позабыла предупредить меня об этом, когда нанимала в качестве инструктора по рыбной ловле.

– Но я же тогда не знала!

– Не хотела знать. И вообще, Онор, ты продолжаешь жить в придуманном мире, где деньги ничего не стоят. Действительность же такова, что тебя могут пришить за пять центов. Я уж молчу про миллион долларов.

– Ты все знал еще до того, как я тебя наняла. Я все равно не сказала бы тебе ничего нового.

– Я не предполагал, что мне придется участвовать в увлекательной международной погоне за Янтарной комнатой.

– Не предполагал? А кто засунул в ту партию янтаря панель из этой комнаты?

Джейк прищурился.

– Это тебе Арчер напел?

– Он только сказал, что панель была. И положить ее туда мог только ты или Кайл.

– А Кайл, поскольку он Донован, сразу отметается, не так ли? – усмехнулся Джейк. – Остаюсь я, круглый болван, который возомнил себе, что Кайл мне друг.

– Он был твоим другом! Ты ему нравился!

Джейк внимательно взглянул на Онор и увидел боль и ярость в ее глазах. И любовь. Она до гробовой доски будет верить в непогрешимость своего брата.

– Значит, нравился? Слава Богу, что он хоть не любил меня. Я точно бы не пережил этого чувства. – Он вдруг убрал руку. – Итак, твое слово, Онор. Да или нет? Выбирай. Между прочим, мне выбора никто не предоставлял.

Она уловила проскользнувшую в его голосе боль и обиду. «Он так же несчастен, как и я. Впрочем, плевать», – подумала она и тут же поймала себя на том, что слукавила.

– Да, – прошептала она.

Джейк вышел из машины, достал с заднего сиденья кейс и запер дверцу. Не глядя в ее сторону, он направился ко входу в «Пьяный бочонок».

Онор нагнала его почти на самом пороге. Открыв дверь, он завел ее в накуренный зал. Мельком окинув его, она поняла, что, во-первых, это скорее бар, чем ресторан, и, во-вторых, последний раз здесь убирались, когда она, наверное, была еще грудным ребенком. За барной стойкой сидело несколько завсегдатаев, пивших пиво. Они оглянулись на вошедших и смерили Онор внимательными взглядами сверху вниз. А потом снизу вверх.