Нэнси Прайс - Женщина ночи

– Новая книга?! – воскликнул Пол. От волнения он пролил вино из своего бокала. – Боже мой! Новая книга Рэндела? И ты до сих пор молчала?

– Ты можешь использовать ее во второй части биографии.

– Как ты могла молчать об этом! Наверное, ты все последнее время работала над ней. Значит, вот ты чем занималась у себя в кабинете до поздней ночи.

– Рэндел был очень болен, когда диктовал мне ее. Мне было трудно записывать за ним. И потом я очень долго разбиралась в этих записях.

– Я не могу в это поверить, – сказал Пол, в волнении расхаживая по комнате. – Все это время ты работала над его новой книгой, а я даже не догадывался об этом.

– Пойдем лучше спать, – предложила Мэри, направляясь в спальню.

Уже лежа в постели и гладя ее волосы, Пол сказал:

– Завтра мы уже будем дома. Наверное, ты рада уехать отсюда. Ведь столько времени ты провела здесь в одиночестве.

– Нет, – рассмеялась Мэри. – Мне нравилось мое одиночество, потому что никогда в жизни до этого я не испытывала такого чувства свободы – я приходила, когда хотела, ложилась и вставала, когда мне заблагорассудится. Я тратила свои собственные деньги, и никто не знал, где я была и что делала. Это было очень приятно.

Пол удивленно посмотрел на нее.

– Ты недостаточно хорошо меня знаешь, – сказала Мэри и улыбнулась ему.

– Это я тебя не знаю достаточно хорошо?! – прошептал Пол и с силой привлек ее к себе, обнимая и целуя, заставляя ее стонать от удовольствия и извиваться в его объятиях.

Когда Пол уснул, Мэри думала о том, сколько новых книг должно выйти, прежде чем критики поймут, что здесь что-то не так: не может покойный писатель написать столько книг. И тогда Пол обо всем узнает и вспомнит…

ГЛАВА 31

– Это дом Рэндела Элиота, – размышлял однажды Пол. – И кроме нас, никто не сохранит его таким, каким он был при жизни Рэндела. Ты же все помнишь – где какая мебель стояла, в какой цвет были покрашены стены. Мы обновим его и подремонтируем. Не надо забывать, что Рэндел Элиот – Шекспир этого города. Мы сделаем из его дома музей и передадим городу. Кроме благодарности потомков, это принесет нам деньги.

Он посмотрел на Мэри и продолжал:

– Люди будут приезжать сюда на экскурсии. Здесь будет продаваться биография Рэндела, которую я напишу, и в ней будет много историй про тебя – о том, как ты помогала ему, заботилась о нем, записывала все, что он диктовал тебе. Этот дом станет и твоим памятником.

Мэри молчала.

– Но ты совсем не хочешь мне помочь, – раздраженно сказал Пол. – Ты упорно продолжаешь молчать, когда речь заходит о фактах его жизни. Ты молчала и в Лондоне, и в Париже… Все, что я о нем знаю – это то, что он был психически болен, был несчастлив. И все! Как я смогу написать его биографию, сохранить работу, если ты отказываешься помогать мне. – Лицо Пола побелело. Он сильно схватил Мэри за руку. – Ты обязана мне помочь! – закричал он. – Я пишу научный труд, но без твоей помощи я не могу провести исследование.

Мэри стало больно, она попыталась вырвать руку, но Пол еще крепче схватил ее.

– Он был сумасшедший! – крикнул он.

– Нет, он не был сумасшедшим, когда писал.

– Неправда. Все его видение мира искажено. Это четко прослеживается в его книгах. Возможно, в этом и заключалась его гениальность.

В какой-то момент Мэри показалось, что он может ударить ее. Но Пол так резко выпустил ее руку, что она чуть не упала.

– А может быть, ты просто завидуешь мне? – спросил он. – Ты завидуешь, что у меня есть контракт на книгу, а ты до сих пор не написала ничего, что стоило бы опубликовать?

Мэри взяла себя в руки и попыталась говорить спокойно – так она обычно делала, когда Рэндел выходил из себя и кричал на нее.

– Я считаю, что ты должен писать о его работе, а не о нем, – сказала она.

– Замолчи! – закричал Пол. – Что ты о себе возомнила? Ты просто записывала то, что диктовал тебе Рэндел Элиот.

Мэри повернулась и выбежала из комнаты. Она слышала, как Пол кричал ей вслед.

– Ты – никто! Ты ничего не хочешь делать! Я работаю, я пишу – ты хоть знаешь, что это такое? Ты имеешь хоть малейшее представление, что такое настоящее исследование?

Мэри уже не слышала, что еще кричал Пол. Она села в машину и уехала.

Сад Мэри был полон цветов. Пол просил у нее прощения. Потом он поцеловал ее, и они снова занимались любовью, как будто ничего не произошло между ними.

– Я так давно тебя не видела, – сказала ей Нора во время очередного ленча. – Ты так долго пробыла в Лондоне, что, наверное, стала настоящей англичанкой.

– Как провели время? – спросила Нора.

– Это было похоже на медовый месяц.

– Тебе было хорошо?

– Прекрасно, – улыбнулась Мэри.

– Я видела Пола в университете. Он хорошо выглядит. Сказал, что дела с книгой продвигаются хорошо. А как твои литературные занятия?

– Мои? – переспросила Мэри, пожимая плечами. – У меня сейчас нет для этого времени. Я занимаюсь нашим старым домом. Ты слышала об идее Пола устроить там музей Рэндела Элиота?

– Отличная идея.

– Пол хочет воссоздать там все, как было при жизни Рэндела. Мы перевезли туда всю старую мебель из моего нового дома. Я помогаю проследить за тем, чтобы все вещи стояли на своих местах.

Они принялись за ленч.

– Расскажи, что интересного произошло здесь, пока меня не было.

Нора со свойственной ей обстоятельностью поведала о новостях. Мэри любила ее слушать. Когда дошла очередь до яблочного пирога, в комнате появилась прабабушка, толкая перед собой стул на колесиках.

У Мэри была назначена встреча с Полом, поэтому она вскоре попрощалась с ними и уехала. Стоял жаркий майский день, и люди, одетые в летнюю одежду, заполнили парк и лужайки. Когда Мэри подъезжала к старому дому, она увидела, что фургон, который должен был привести их старые вещи, уже на месте и мужчина перетаскивает их в дом.

– Мэри! – закричал Пол. – Скажи нам, пожалуйста, где стояла эта кровать?

– Вот здесь, в этом углу, – показала она, входя в комнату Бет. Это была старая комната. Когда-то Бет настояла, чтобы ее выкрасили в желтый цвет. Сейчас по стенам расползлись паутинки трещин, а потолок местами облупился. Зато кровать и другая мебель были подремонтированы и выглядели совсем новыми в этой обшарпанной комнате.

– Сейчас эта комната точно такая, какой была, когда здесь жил Рэндел, – удовлетворенно заметил Пол. – В спальне будет стоять большая двуспальная кровать. – Пол обнял и поцеловал Мэри. – Теперь очередь за столовой, – сказал Пол. – Она должна быть тоже точно такой, какой знал ее Рэндел.

Они полезли на чердак и нашли там старые занавески, которые раньше висели в комнате, но они были такие ветхие и вылинявшие от солнца, что Мэри решила их не вешать.