Нэнси Прайс - Женщина ночи

Пустую комнату вдруг заполнили ее дети и Рэндел. Она отчетливо услышала: «Ты должен перестать курить в спальне… Во время еды не кладите локти на стол…» Кстати, стол был тот же и стоял он возле того же торшера.

Мэри вошла в спальню, подошла к окну и прислушалась к знакомому гулу на улице.

Она рассказывала Полу, как все было тогда, ощущая себя как бы в двух мирах одновременно. Все смешалось. Здесь был и Рэндел, куривший, по обыкновению, свою трубку, сидя в кресле, и дети, изучавшие карту, и Пол, стоявший на пороге двери в патио.

– Нам не придется готовить еду дома. В этом нет необходимости, вокруг столько маленьких ресторанчиков. Выбирай любой, – сказала Мэри.

Они вышли на улицу и направились к Ноттинг-Хилл-Гейту.

– По этой дороге я провожала Бет и Джея в Грецию. Мне так хотелось поехать с ними, но я была вынуждена остаться с Рэнделом.

Пол задавал вопрос за вопросом. Он был одержим и никогда не уставал, разговаривая о Рэнделе. А Мэри казалось, что она рассказала о нем все, но вопросы следовали один за другим, и им не было конца.

Снова и снова он жадно впитывал каждое слово Мэри.

– Я хочу посетить с тобой все свои любимые места в Лондоне: музеи, площади, театры, лондонский Колизей. У нас ушли месяцы, чтобы осмотреть все это. Но хочу, чтобы ты знал, – ее глаза встретились с глазами Пола, – Рэндел ничего из этого не видел.

– Он ничего не видел из достопримечательностей Лондона? – спросил Пол, удивленно уставившись на нее.

– Нет…

– А что же он все-таки посетил за все это время?

– Некоторые библиотеки, Гринвич, – Мэри нахмурила брови, стараясь вспомнить еще что-нибудь.

– И это все?

– Ну, еще он посещал винную лавку напротив дома, клинику доктора Буна.

– Чем же он был занят в течение такого долгого времени – почти трех месяцев?

– Почти все время он находился в этой комнате, – сказала Мэри, обведя комнату взглядом. А затем лег в клинику.

– Он писал здесь?

– Да. Он оставил огромную кучу бумаг.

– Но я не нашел здесь никаких его записей.

– Дело в том, что их увезли домой, – ответила Мэри, не глядя ему в глаза.

День за днем Пол слушал рассказы Мэри и скрупулезно собирал факты из жизни Рэндела Элиота. Он гулял с Мэри рука об руку по ее любимым местам, а она смеялась, как девчонка, наслаждаясь тем, что он рядом.

Затаив дыхание, она еле сдерживала волнение, когда Пол купил ей итальянское серебряное ожерелье с филигранью и сам надел ей его на шею. Мэри тоже захотелось сделать ему подарок. Она купила Полу зимнее твидовое пальто.

Когда они посетили театр в Стратфорде, Мэри рассказала о том, что в этом театре они были всей семьей. Она предложила Полу посмотреть Гринвич.

– Интересно, о чем думал Рэндел, глядя на эти корабли? – спросил Пол.

– Видишь ли, к этому времени Рэндел уже находился в состоянии полной погруженности в себя и вряд ли отдавал себе отчет в происходящем.

– И поэтому ты вынуждена была послать Бет и Джея одних в Грецию и Италию, – сказал Пол, поднимаясь с Мэри на палубу «Катти Сарк».

– Да. И представь себе, он этого даже не заметил. Я старалась все время быть рядом с ним и одновременно уделять внимание детям, – в голосе Мэри звучала боль. Она не могла Полу рассказать все. Мэри ни словом не обмолвилась о том, как Рэндел мог всю ночь напролет стоять у окна, наблюдая за оживленным движением машин на улице, и о том, что этот шум он принимал за шум падающих бомб, и еще очень многие вещи не могла рассказать она Полу.

«Я не могу ему сказать всей правды, – как бы призналась Мэри сама себе, – и в память о Рэнделе должна сознаться, что не всегда поступала благородно. Нет», – продолжала молчаливый разговор сама с собой Мэри.

– Ни один биограф на свете никогда не узнает столько подробностей из жизни Рэндела Элиота, сколько знаешь ты, – сказала Мэри вслух.

– Расскажи мне о пребывании Рэндела в Фэйерлоне, – попросил Пол. – Я хочу знать все, что он там делал, что говорил.

Они вышли на улицу. Дул холодный ветер. Пол остановил такси, и они отправились в клинику. Дверь им открыла женщина средних лет.

– О, нет, – сказала она. – Дело в том, что здесь действительно раньше была клиника, но они переехали. Можете зайти посмотреть, – пригласила она их.

Пол и Мэри вошли в холл. «Мы здесь помогаем людям приобрести вновь свободу», – гласила одна из надписей на стене. На полу валялись разорванные книги. Кругом царил хаос.

Они поблагодарили женщину и собрались уходить. По дороге Мэри постаралась воссоздать картину пребывания Рэндела в больнице. Пол слушал внимательно, не перебивая ее.

Находясь уже дома, Пол налил два бокала вина. Мэри протянула руку, чтобы взять свой. Кожа на ее руке давно перестала быть упругой, все говорило о ее медленном увядании. Пол отметил про себя, что при ярком свете лицо ее оставляло желать лучшего. Мэри научилась искусно накладывать макияж; когда она разговаривала, глаза ее светились задорным огнем. Она выглядела еще достаточно молодо. Но когда Мэри читала книгу или слушала концерт, погружаясь в свои мысли, расслабляясь… ее возраст сразу начинал выдавать ее.

Пол крепко обнял ее, поцеловал, сказал, что она прекрасна и что он догадывается о ее маленьких хитростях. Пол давно понял, что Мэри не рассказывала ему всей правды о Рэнделе. Он чувствовал, что она скрывала от него подробности поведения Рэндела во время болезни, его самоубийства, безумных поступков.

В последний вечер их пребывания в Лондоне им позвонил Джордж Бламберг из Нью-Йорка.

– Вы же знаете, я никогда не звоню, пока у меня нет хороших новостей, – сказал он. – Компания «Парамаунт» решила снимать фильм по книге «Хозяин». Что вы скажете на это?

Мэри оглянулась на Пола и сообщила ему новость: «Парамаунт» будет снимать фильм по «Хозяину».

Джордж продолжал говорить о деньгах… о больших деньгах, которые они получат, об известности в масштабах всей страны, о планах на будущее…

Когда Мэри повесила трубку, она на мгновение представила себе, что она могла бы сказать: «Это моя книга. Он говорил об успехе моей книги».

Пол заметил, как сверкают ее глаза.

– Ты гордишься им, – сказал он. – Ты гордишься этой книгой.

– Да.

Пол продолжал говорить что-то еще насчет Рэндела, но Мэри почти не слушала его. Она вспомнила, как несколько лет назад в этой же комнате Рэндел говорил ей: «Хозяин»? Но я не помню ничего. Я не помню, когда я успел написать эту книгу». Она вспомнила причитания Рэндела: «Я никогда больше не смогу ничего написать. Но если я не писатель, то кто же тогда я?» Мэри включила лампу и сказала Полу:

– У меня для тебя сюрприз. Я специально хранила его для нашей последней ночи в Лондоне. У меня есть еще одна книга Рэндела. Она называется «Молящая судьба». Я дам тебе прочесть ее, когда мы вернемся домой.