Стелла Камерон - На вершине блаженства

– Я тоже, – прошептала она, чувствуя, как сердце сжимается от сладкой боли. – Но нам не следует говорить об этом при Бобби.

– Он же спит.

– Но может проснуться.

– О’кей. Давай пойдем наверх.

– Тебе лучше уйти, – покачала головой Блисс. – Я побуду здесь, чтобы он не испугался, когда проснется.

– Я не уйду.

– Себастьян…

– Нет. Мое место рядом с тобой. Тебя до полусмерти напугали у Уилменов, и нам надо это обсудить. По-моему, следует обратить внимание на некоторые вещи.

– Какие, например?

– Например, на то, что кто-то пытается нас разлучить.

– Я знаю. – Сердце ее замерло. – Но кое-что меня смущает.

– Расскажи, что именно.

То есть признаться, что ей показалось – пусть даже на какой-то миг, – будто это сам Себастьян старался припугнуть ее в оранжерее?..

– Почему ты не позволила мне отвезти тебя домой?

– Мне нужно было подумать, уединиться.

– И к какому решению ты пришла?

– Ни к какому. Я же просила тебя не приходить – почему ты явился?

– Сначала я отправился домой. – Он осторожно погладил ее по спине.

– Вот там бы и оставался.

– Я собирался остаться.

– Так почему же передумал?

– Вряд ли тебе… интересно. – Он смутился и откашлялся. – Но с моей стороны было бы нечестно не предупредить тебя, что из-за меня ты можешь подвергнуться опасности.

Блисс нервно рассмеялась:

– Полагаешь, это ты должен меня предупредить?

– Да. – Себастьяну явно было не до смеха. – По-моему, я слишком рано убедил себя, что некоторые проблемы давно решены – раз и навсегда. Я ошибся. Блисс, мне нужно, чтобы ты находилась там, где я смог бы присматривать за тобой.

– Что это значит? – Ее снова охватил страх.

– Я пока и сам не уверен… Ты ведь говорила, что уже дважды получила предупреждение – держаться от меня подальше?

Блисс кивнула.

– Сначала ночью, в этом доме. А потом в оранжерее у Уилменов.

– Да, – кивнула Блисс. Ах, как бы ей хотелось поскорее забыть об этих цепких, грубых ручищах…

– А что все-таки здесь творилось, когда я нашел вас у провала?

На диване заворочался Бобби.

– В любом случае это не так срочно, – поспешно проговорила Блисс.

Себастьян пристально посмотрел ей в глаза.

Блисс облизала пересохшие губы.

Себастьян склонился над ней.

– Но ведь Бобби… – прошептала она. – Лучше тебе уйти до того, как проснется Бобби.

– Я не оставлю тебя здесь одну.

– Я не одна.

– Ты знаешь, что я имею в виду. – Себастьян покосился на мальчика. – Ему нравятся мужчины.

Блисс растерялась – столь неожиданный поворот.

– Я почувствовал в нем это с первого же взгляда.

– Бобби никогда толком не знал своего отца, – сказала Блисс. – И он замечательный мальчик. Я его очень люблю.

– Милая, в тебе так много нерастраченной любви, – проговорил Себастьян, снова поворачиваясь к ней.

– Уходи, Себастьян.

Вместо того чтобы подчиниться и убраться восвояси, Плато снял ветровку, которую успел накинуть вместо смокинга. Рубашка и брюки остались те же, что на приеме.

– Иди спать. Мне будет удобно и здесь.

– Нет! – заявила Блисс. – Исключено. Бобби испугается, если проснется рядом с чужим.

– Не испугается. Уж поверь мне на слово, он обрадуется, когда увидит меня здесь.

– Ты этого не знаешь.

– Иди к себе, Блисс. Увидимся утром.

– Но где ты собираешься спать?

– Ты забыла, что я прекрасно выспался в кресле?

– О’кей. – Они снова затронули щекотливую тему. – Делай что хочешь. Но ты позовешь меня, если Бобби проснется и испугается?

– Непременно. Только он не испугается. – Себастьян уже успел скинуть с ног туфли и закатать рукава рубашки. – Можешь спокойно идти спать.

Блисс колебалась. Ведь Бобби видел Себастьяна только раз, да и то мельком.

– Иди, Блисс.

Она поставила ногу на нижнюю ступеньку и внезапно остановилась.

Себастьян поднял на нее глаза:

– Уходи, Блисс, или мне придется отнести тебя наверх. Но если я это сделаю, то вряд ли найду в себе силы сразу же вернуться сюда.

– Не надо так говорить, – прошептала Блисс. – Пожалуйста…

– Ты прекрасна.

– И ты тоже. – Блисс потупилась. – Почему все не сложилось по-другому?

– Теперь будет по-другому. Я непременно этого добьюсь.

Себастьян говорил с такой уверенностью, что Блисс готова была с ним согласиться.

– Тебе лучше вернуться к себе. А я посижу с Бобби.

– Иди в постель. Я сам с ним останусь. Иди, Блисс.

Но она все еще колебалась. Себастьян улыбнулся:

– Иди, любимая. А я останусь здесь и буду думать о тебе. Буду думать о нас с тобой…

– Спокойной ночи. – Блисс резко повернулась и побежала вверх по лестнице.

На верхней площадке она все же оглянулась. Себастьян уже повернулся к ней спиной и стоял, упершись руками в бедра. Его густые волосы казались еще темнее на фоне белоснежной рубашки. Вот он повернулся к дивану и тщательно поправил на Бобби одеяло.

Сердце Блисс сжалось – ей так хотелось остаться с Себастьяном.

Но она заставила себя пройти в комнату. Правда, дверь прикрыла неплотно. Ведь наверняка Бобби расплачется, если проснется рядом с чужим мужчиной – с чужим, с которым ей так хотелось остаться…

Блисс сняла туфли и отправилась в ванную. Одного взгляда в зеркало было достаточно, чтобы вспомнить, чего стоил ей этот вечер.

– Ведьма, – пробормотала она и швырнула в раковину нитку, которую сняла с колючей проволоки и почему-то до сих пор сжимала в кулаке.

Нитка блеснула.

Блисс схватила ее и поднесла к глазам. Длинные волокна тонкого белого шелка… И среди них – что-то блестящее, серебристое…

Руки ее метнулись к горлу.

Там, в оранжерее, незнакомец придушил ее шарфом… Блисс уставилась в зеркало, на свое глубокое декольте. Ну да, она же совершенно забыла про шарф! А ведь на шее осталась едва заметная алая полоска.

Дрожащими пальцами Блисс расправила нитку. Ее выдрали из шарфа – теперь она была совершенно уверена, что это нитка из ее шарфа. Как была уверена и в том, что нитка являлась посланием – посланием ей, Блисс. Этот тип напоминал, что способен сделать с ней все что пожелает. И сумеет добраться до нее когда угодно, в любой момент.

Но кто ей угрожает? И почему?

Глава 17

– А я не сплю…

Себастьян раскрыл глаза и уставился на худенькое личико Бобби.

– Не спишь?

– Нет. – Мальчик уселся на диване. – Я хотел тебе сказать, но ждал, когда тетя Блисс перестанет там ходить. Она уже перестала ходить. – Он прислушался, склонив голову набок. – Вот, слышишь? Она легла.

Себастьян и так знал, что Блисс уже в постели. Ведь он только об этом и думал.