Коварный супруг - Катарина Маура

и я подозреваю, что они сильно отредактированы, но я не возражаю. Мне не нужно знать о нем все до мельчайших подробностей, я просто хочу чувствовать, что он впускает меня в свою жизнь, что я та, кому он доверяет и с кем хочет разделить свою жизнь.

За последние месяцы мы оба сильно выросли как пара и начали делать маленькие шаги навстречу друг другу. Каждый раз, когда я рассказываю ему забавные истории о своем детстве, он через день присылает мне письмо со своей историей, и мы так и ходим туда-сюда, постепенно узнавая друг друга так, как не знали раньше. Он оставляет мне маленькие записки по всему дому и почти каждый день присылает небольшие подарки — просто вещи, которые напомнили ему обо мне, с приложением истории.

Вчера он прислал мне в офис лакрицу с сопроводительной запиской, в которой напомнил, как однажды я измельчила лакрицу и засыпала ее в кофеварку у него дома и в офисе, потому что мы конкурировали за приобретение конфетной фабрики, и он милостиво отказался после моей маленькой шалости, заявив, что я навсегда испортила для него лакрицу. В его записке говорилось, что он думает обо мне каждый раз, когда видит лакрицу где-либо, и это заставляет его улыбаться каждый раз. Он рассказал, что я вошла в его жизнь больше, чем он может сосчитать, больше, чем я могу знать.

Эта новая близость между нами и уязвимость, которую мы продемонстрировали друг другу, сблизила нас, и хотя я боюсь признаться ему в этом, я начала видеть реальное будущее с ним, и мне интересно, видит ли он его тоже.

— Я никогда не спрашивал тебя, знаешь? — говорит Ксавьер, снова поднимая взгляд от моего рисунка. — Почему ты решила заняться недвижимостью?

— Из-за отца, — признаюсь я, и мое сердце болезненно сжимается. Я редко говорю о своих родителях, потому что, в отличие от моих старших братьев, у меня нет с ними никаких воспоминаний. Все, что у меня есть, — это бесчисленные сожаления, воспоминания, которые я хотела бы сделать, фотографии, которые мы хотели бы сделать вместе, и вопросы, которые я хотела бы задать. — Помнишь обсерваторию, в которой мы провели свадьбу?

— Обсерваторию Зейна?

Я киваю.

— Мой отец построил ее для моей мамы. Это был один из первых проектов Windsor Real Estate. До меня у компании был внешний генеральный директор, а председателем была моя бабушка, но я всегда знала, что однажды захочу управлять ею сама. Идея строить места, в которых люди пускают корни, где они живут, где они хранят воспоминания... вот что меня привлекало. А как насчет тебя?

Он улыбается, но улыбка не достигает его глаз.

— Было время, когда моей семье приходилось очень тяжело, и я чувствовал, что тону. Мне нужен был спасательный круг, и Энцо, друг, о котором я только что говорил, дал мне его. Он попросил меня управлять некоторыми его объектами недвижимости, а когда стало ясно, что у меня есть к этому способности, он подтолкнул меня к тому, чтобы самому заняться недвижимостью. Дион искренне согласился, и они вдвоем помогли мне все организовать и начать. Они оба научили меня многим практическим вещам, которым я просто не мог научиться в школе, и я полюбил процесс наблюдения за тем, как все строится с нуля. Это напомнило мне, что при достаточном терпении можно построить практически все — даже такое труднодостижимое, как лучшее будущее. — Он ухмыляется. — Потом появилась девушка, которая бросала мне вызов на каждом шагу, и я влюбился еще больше, сильнее, чем когда-либо прежде. Я стал одержим соревнованием с ней, и она нечаянно помогла мне развить мою компанию до большего, чем я когда-либо думал. Она стала моим спасательным кругом. Эта невероятно красивая, безумно сумасшедшая девушка стала главным событием всей моей чертовой жизни. Она дала мне цель, и она даже не знает об этом.

Я смотрю на него, боясь задать ему единственный вопрос, который не дает мне покоя. Влюбился ли он в девушку из своей истории, в меня, или он еще больше влюбился в недвижимость? Я знаю, что лучше не задавать вопросов, ответ на которые может мне не понравиться, поэтому вместо этого я тянусь к нему, моя рука обхватывает его лицо.

— Может быть, та девушка влюблялась в тебя все это время, во время каждой битвы, каждой выходки, каждого твоего поступка, который гарантировал, что ты будешь на уме у нее так же, как и она у тебя, и, возможно, она просто не осознавала этого.

Он усмехается, касаясь своим носом моего.

— Может, я сделал это специально. Может, я просто хотел, чтобы она думала обо мне, хотя и знал, что не заслуживаю ее внимания.

— Думаю, она не согласна, — говорю я ему, прижимаясь губами к его губам и запуская руку в его волосы. — Я думаю, что ты просто идеально подходишь этой сумасшедшей девчонке.

Он стонет, когда я крепче сжимаю его волосы и целую его, теряя себя в нем, в этом моменте. Боже, я так влюблена в него, и мне кажется, что он чувствует то же самое. Мы так далеко продвинулись от того, с чего начали, и все это за несколько месяцев, и я просто знаю... эта история, которую мы пишем вместе, — моя любимая история всех времен.

Глава 46

Сиерра

Я вздыхаю, в сотый раз за сегодня проверяя свой телефон, и все равно не нахожу новых сообщений. За последние пару недель мы с Ксавьером начали переписываться в течение дня, и те усилия, которые он прилагает к нашему браку, намного превзошли мои ожидания. Теперь он каждую неделю обедает с моей бабушкой и даже помог мне разобраться с семейным инцидентом, связанным с Райей, без лишних вопросов. Все было просто идеально, за исключением, пожалуй, того случая, когда я на собственном опыте убедилась, что все мои братья — предатели.

Однажды ночью я поймала Ксавьера, когда он тайком выходил из дома, и он вел себя так подозрительно, что я подумала, что он, возможно, изменяет мне, поэтому я пошла за ним, вместо того чтобы потусоваться с невестками, как я планировала, и обнаружила, что он ходил на покерные вечера с моими братьями дольше, чем я могла себе представить. Они все пытались отрицать, что он там был, но вся их ложь раскрылась, когда я вошла в дом Лекса. Я простила своего