Его Мишень - Евсения Медведева

дать провернуть себя в танце, чтобы не видеть лиц родных. Но у Геры, как обычно, были другие планы… Он так легко приподнял меня, как пушинку, и, развернув в своих руках, прижал спиной к своей груди. Одним движением открыл меня реальности, не позволив спрятаться в уютном спокойствии его рук.

Я готова была прикинуться спящей, рухнуть в обморок, раствориться, прыгнуть в яхту и умчаться под алыми парусами в закат, лишь бы не открывать глаза. Но меня и так все считают чокнутой, хотя… Это было бы идеальным окончанием вечера.

Глаза я все же распахнула и обмякла от неожиданности. Родители кружились в танце, делая вид, что ничего странного не происходит, друзья о чем-то спорили, складывая из бумажных салфеток какую-то сложную схему, и лишь Лизка была честной. Она вытирала о светлый костюм мужа падающие слезинки, стараясь изо всех сил не смотреть в нашу сторону.

– Мы иногда ошибочно считаем, что являемся центром этой Вселенной, что наши проблемы круче, чем у соседа, голова болит сильнее, неделя выдалась ужаснее. Думаем, что все взгляды, полные осуждения направлены лишь на нас, но это не так, Сень. Чужое внимание – вспышка. Мгновение, относительно всей твоей жизни, и оно не стоит того, чтобы обращать на это внимание больше, чем пара секунд. А вообще, если тебя обсуждают, то ты популярна. Наслаждайся, Мишель, – Гера снова крутанул меня, чтобы в глаза заглянуть. – Всем пофиг на твои проблемы, срать на твоих тараканов и уж тем более плевать, с кем ты танцуешь. Всем, кроме родителей, конечно, – рассмеялся он, смотря мне за спину.

– Гера, ты чокнутый, – выдохнула я. Тело и правда стало сбрасывать тяжелое оцепенение. В его руках становилось хорошо и спокойно. Маг-чародей, ей Богу!

– Ты не первая, кто мне об этом говорит. Но я забуду об этом ровно через… Что ты сказала? – смеялся он, опуская руку на задницу, когда отворачивал меня от родителей.

– Ксень Дмитриевна, вы, конечно, женщина шикарная, но уверяю вас, что прилюдно щупать за задницу не стану… – передразнила я его же слова.

– Соврал, – Гера сжал меня за пальцы, чуть подтолкнул и стал кружить, как ребёнка. А я хохотала, забыв о том, что на нас могут смотреть. Просто кружилась, выхватывая в закрутившемся мире взгляды родных, вспышки фотоаппаратов, тёплые закатные лучи и детский счастливый смех. И как-то правильно всё стало. Вся эта мишура из сочувствия, осуждения и любопытства превратилась во вспышки, которым было суждено существовать всего мгновение. – Ну? Не страшно же?

– У меня есть стойкое ощущение, что не того я боялась, Гера!

– А вот тут ты права, – он подхватил меня за талию, позволив унять головокружение, прижал к себе и смело двинулся к столику, за которым, уже чуть ли не подпрыгивая на месте, стояли мои родные. – Добрый вечер, дамы, Дмитрий Саныч.

– Привет, Герман, – отец подал ему руку и стало понятно, что ещё с одним из свиты Сани Царёва знакомить их не придется. – Спасибо за юридическую помощь, ты, как всегда, выручил нас.

– Да, Гера, спасибо, – Богдан похлопал по плечу Керезя, демонстрируя всю свою признательность.

– Пустяки…

Мужчины заговорили на понятном только им языке, после чего были подхвачены под руки Лизкой и мамой, уводящих мужей подальше от этих бесконечных рабочих тем. Саня с парнями тоже исчезли, будто нарочно оставили нас наедине.

– Вот видишь, – Герман вложил мне в руку бокал, а сам закурил, так странно прищурившись от удовольствия. – Никаких вопросов.

– Да, я такая дура, Гера. Ты ж любому мозг можешь так запудрить, что он забудет обо всем.

– Ты меня переоцениваешь. Какие планы? Ты летишь с нами отмечать медовый месяц Царёвых, кстати? Что-то я не помню тебя в списках, – Гера достал телефон, чтобы проверить свою память.

– Нет, у меня три проекта. Да и ваш офис закончить нужно, чтобы Его Королевское Величество не гневалось. А вы когда вылетаете?

– Ночью, – Гера бросил взгляд на часы и что-то пробубнил, но я не слышала уже ничего, потому что на его плечо легла женская ручка. Меня словно молния ударила. Вся радость вмиг превратилась в грозовую тучу. Ноги задрожали, а звенящий смех, застывший в горле, осыпался тревогой. Быть беде…

– Привет, милый, – тоненький елейный голосок лишь усугубил моё состояние.

– О! – громко рассмеялся Гера и развернулся к незнакомке. Когда он сдвинулся, мне уже ничего не мешало рассмотреть точеную, будто сошедшую с глянцевой обложки блондинку, хлопающую длиннющими ресницами. – А я-то голову ломаю, чего это день у меня такой прекрасный: ни дождика, ни придурков на дороге, ни проблем на работе. А вот оно… Здрасьте-Настя. Какими судьбами?

– По мужу соскучилась. Не? – девушка мазнула по мне безэмоциональным взглядом с ног до головы и отвернулась.

– Да ты что? – Герман сделал шаг в сторону, чтобы увеличить дистанцию и начал так откровенно осматривать девушку. – Не похоже.

– К лучшему другу мужа на свадьбу приехала. Не?

– Откуда узнала? – Герман снова прикурил и сел на ступеньку лестницы.

– Да о свадьбе Царёва даже в Москве слышно. Молодое дарование, холостой богач, наследник строительной империи, пусть и не столичного размаха, но всё же, – девушка подхватила с подноса официанта бокал и как-то резко повернулась ко мне. Сделала шаг, чтобы выйти из тени высокого фуршетного столика, демонстрируя всю свою идеальность. А показать было что: длинные стройные ножки, тонкая талия, пышная грудь и такая натянута осанка, будто кол осиновый за пазухой прибит. И мордочка у нее была такая миленькая, ладненькая, словно по линеечке черты лица вымерены.

То, что мне было не по себе – слабо сказано. Я готова была сквозь землю провалиться, лишь бы не ощущать её липкий любопытный взгляд. Рядом с ней я чувствовала себя оборванкой какой-то. Инстинктивно дёрнулась, отступая от столько агрессивного взгляда. Смотрела на Геру, пытаясь понять, что происходит по его пустому взгляду, но там пусто было… выжженная пустыня с раскалённым песком и обреченностью.

– Знакомься, Ксюша, это Анастасия…

– Керезь, – перебила она его, чтобы добить моё и без того шаткое внутреннее состояние.

– Очень приятно, – я улыбнулась и поставила бокал на стол. – Мне пора…

– Стой, – Гера взял меня за руку и дернул на себя. Он не вставал, чтобы наши лица были на одном уровне. Смотрел внимательно, не разрывала взгляда и я. – Опять убегаешь?

– Мне просто пора, Герман! – хотелось обхватить его лицо ладонями, стереть непривычный ледяной налет, чтобы вновь увидеть своего Ментора с искрящимся азартом взглядом.

– То есть, у тебя нет никаких вопросов? – он поджал губы, жадно шаря взглядом по моему лицу. – Ничего не хочешь спросить? Узнать?

– Боже, какая