Верни мою душу - Ольга Кабацкая

пояснил он. — А ты ни на один её звонок не ответила.

Несколько раз Юлька и правда звонила. И я действительно забыла ей перезвонить. А потом и вовсе…

— Только не надо меня жалеть, Паш, — попросила я, поднося к губам кружку и делая глоток. — Я правда в порядке.

— Да я вижу, — он сел напротив. — Довольная такая, аж зависть берёт. Вот что значит, здоровый крепкий сон…

— Угу, — поддакнула я, снова поднося к губам кружку и молясь, чтобы на щеках не появился румянец.

— Особенно когда рядом любимый мужчина, — закончил фразу Паша, заставив меня поперхнуться. — Ещё скажи, что ничего к нему не чувствуешь.

— Ничего не чувствую, — насупилась я и тут же вздрогнула, услышав ироничное хмыканье позади себя.

Первым порывом было сбежать. Немедленно! И плевать куда!

Вот только увидев, что на кухню вошёл не Андрей, я облегчённо выдохнула, поражаясь собственной панике.

— Второй день подряд захожу сюда во время обсуждения сердечных переживаний. Как сглазили, честное слово, — с иронией произнёс Виталий Петрович, опускаясь на стул рядом со мной. — Доброе утро, Алина.

— Доброе утро, — поприветствовала я его в ответ.

— Паша…

— Да, мой господин, — не дал он озвучить просьбу отцу и, отвесив шутливый поклон, пошёл делать ему кофе.

— Как ты себя чувствуешь? — поинтересовался у меня Лазарев-старший, а когда заметил моё невольно скривившееся лицо, доверительно прошептал: — Да, меня тоже из себя выводит излишняя опека. Вопрос снят. Рад, что ты в порядке.

— В полном, — подтвердила я, благодарно ему улыбнувшись.

Интересно, он всегда был таким?..

В первую нашу встречу, Виталий Петрович запомнился мне снобом, каких поискать. А сейчас…

Кто знает, может это просто моё восприятие? Не может человек так кардинально измениться за несколько лет.

Когда Андрей привёл меня сюда, чтобы познакомить с родителями, я изначально была настроена на то, что не понравлюсь им. Из кожи вон лезла, чтобы создать хорошее впечатление.

Может поэтому они тогда смотрели словно мимо меня?

А, впрочем, какая разница? Я тогда ошиблась, или Виталий Петрович с возрастом стал лояльнее к окружающим? Главное, что, когда Паша привезёт сюда Юльку – её встретят как родную.

Ну или близко к этому.

Косо смотреть и считать низшим сортом точно не будут. Но несколько шуток ей выдержать придётся. Про флориста, например…

— Ваш кофе, мой господин, — торжественно произнёс Паша, ставя кружку перед отцом.

— Спасибо, сын, — покачал головой Виталий Петрович. — Ты сегодня уезжаешь?

— Да, — отозвался Паша.

— Домой? — тут же навострила я уши.

Здесь мне делать было нечего. Ни в этом городе, ни в этом доме…

— Да, — ответил мне Пашка, подмигивая. — Хочешь уехать со мной?

— О, да. Ты себе представить не можешь, как хочу, — не скрывая облегчения произнесла я, залпом допивая кофе и отставляя на стол пустую кружку. — Когда выезжаем?

— Скоро, — ответил Паша, бросив взгляд за мою спину. — Тем более и водитель наш уже проснулся. Андрюх, Линка едет с нами. Хочу, говорит, не могу.

— Я слышал, — раздался позади голос Андрея. — И я, разумеется, не против, — я даже не вздрогнула, когда он положил мне руки на плечи. Лишь сердце немного сбилось с ритма, когда он наклонился, чтобы прошептать: — Сбежать не выйдет.

55

Зайдя в квартиру, я устало скинула туфли и прошла на кухню.

— Снова не то? — участливо поинтересовалась Юлька, отрывая взгляд от сковородки со скворчащим на ней мясом и с сочувствием смотря на меня.

— Не то, — подтвердила я.

С того момента, как я вернулась домой, прошло чуть больше недели.

И всё было не так. И не то.

Начиная от трёх собеседований, включая сегодняшнее. Хотя работу я всё же получила.

И заканчивая…

Андреем.

После его фразы, про то, что убежать не выйдет, я внутренне готовилась отстаивать свою позицию. И пусть самой позиции не было… какой-то конкретной. Я готовилась к масштабному спору. К выяснению отношений!

Но – нет.

Лазарев просто поиграл в водителя и, высадив нас с Пашкой у дома, даже не сделал ни единой попытки поговорить со мной!

И, казалось бы, это ведь то, что мне нужно. Но…

Но.

И самое гадкое, он даже не позвонил ни разу. Не написал ни единого сообщения. Сам не написал.

Я, к своему стыду, всё же не выдержала и отправила ему лаконичное сообщение, что вне зависимости от открывшихся обстоятельств, деньги за операцию ему верну. И получила не менее лаконичный ответ.

«Хорошо».

Хорошо, блин…

— Больше собеседований на этой неделе у тебя нет? — спросила Юлька, выключая газ и закрывая сковородку крышкой. — Это было последним? — ойкнув, она обернулась на меня: — Кушать будешь?

— Нет, спасибо, — улыбнувшись, я отказалась от еды. — И нет, собеседований больше не будет. Я согласилась на эту работу.

— Но ты же сказала, что снова не то, — переспросила Юля. — И всё же согласилась? И что там? Ремонт квартир?

— Не совсем, — выдохнула я, поднимаясь и включая чайник. — Там дом. Один, но… объёмный проект. И оплачивают нормально.

Смущали меня только указанные заказчики. Молодая пара, недавно вступившая в брак и купившая себе участок земли, на котором и хотят соорудить своё гнёздышко. Только, что именно соорудить – не понимают. И общаться со мной лично не хотят.

Единственный контакт, что мне дали, это номер телефона Виктора. Ах да, только звонить ему нельзя. В случае, если у меня появятся вопросы – мне нужно писать ему на мессенджер. А то Виктор очень важная и занятая птица…

— И что тебя не устраивает? — усмехнулась Юлька, когда я закончила жаловаться. — Ты же сама говоришь, что заказчики часто сами не знают, чего хотят и поэтому с ними тяжело общаться…

— Это да, — не стала я отрицать. — Но пара встреч необходима. Мне нужно понимать, что им нравится, а что нет. Любимые цвета. Увлечения. И кучу мелочей… а так, — я поморщилась. — Постройте нам дом. А у меня на почте только бумаги на сам участок, с приблизительным планом коммуникаций. Это немного не так работает.

— Тогда пиши этому заказчику, — пожала плечами Юлька, так и не увидев проблемы.