Извращённые узы - Кора Рейли

а затем направила удар мне в ребра. Не потрудившись блокировать ее удар, я позволил ей ударить.

Ей нужно было выплеснуть свои эмоции, а я не был чувствителен к боли, по крайней мере, к тому количеству, которое могла вызвать Киара.

Она нанесла мне еще один удар в живот.

— Прекрати! — ахнула она. — я посмотрел на нее. — Перестань позволять мне выигрывать. Я хочу, чтобы ты сражался со мной. Перестань сдерживаться.

Она снова попыталась ударить меня. На этот раз я ударил ее кулаком, а не локтем, что причинило бы ей боль.

— Если я не сдержусь, то серьезно покалечу тебя.

В ее глазах вспыхнул гнев. В этом не было никакого смысла.

— Я не беспомощна! Не беспомощна!

Ее удары были несфокусированными, подпитываемыми переполняющими ее эмоциями, и я блокировал каждый из них.

— Я этого и не говорил. — спокойно ответил я, но это, казалось, еще больше разозлило ее.

— Но ты обращаешься со мной так же, как и я! Прекрати! Просто прекрати это!

Теперь она кричала.

Я не знал, что делать с ее неразумным поведением.

Она снова принялась колотить меня по поднятым кулакам.

— Ударь меня в ответ, чтобы я могла драться.

— Киара, — снова попытался я.

Она не остановилась.

— Не беспомощна. Не беспомощна…

Я не мог ударить ее, поэтому позволил ей колотить себя в грудь, пока она не прислонилась к моей коже, всхлипывая.

Она опустилась на пол, и я опустился на колени, быстро снял перчатки и крепко прижал ее к себе.

— Я чувствую себя такой бессильной и беспомощной. Я просто хочу ребенка.

— Я знаю, — пробормотал я ей в волосы.

— Ненавижу снова чувствовать себя беспомощной. Будто все вышло из-под моего контроля… я думала, что так больше никогда не будет. Ненавижу это. Я так это ненавижу. И знаешь, что хуже всего? Что мне интересно, если изнасилование сделало что-то с моим телом, что-то, что мешает мне забеременеть. — она судорожно втянула в себя воздух. — Дюранту бы это понравилось. Я практически вижу его торжествующую улыбку, зная, что даже мертвый он все еще разрушает мою жизнь.

Я отстранился и приподнял ее подбородок, пока ее слезящиеся глаза не встретились с моими.

— Киара, остановись. Дюрант страдал. Он страдал за то, что сделал. Он заплатил за то, что сделал, и даже если этого никогда не будет достаточно по сравнению с тем, что он сделал с тобой, в конце концов он был сломлен. Но ты, Киара, ты не сломлена. У тебя будет прекрасная жизнь, и ты получишь, то, что желаешь. Поверь мне, однажды у тебя будет ребенок. Не дави на себя. Ты еще молода. У нас есть время.

Она одарила меня влажным поцелуем.

— Но я не хочу ждать.

Я погладил ее по щеке, вытирая слезы.

— Мы запишемся на прием к врачу. Ладно? Мы разберемся с этим, а потом найдем решение.

— Хорошо, — прошептала она.

ГЛАВА 21

━━➳༻❀✿❀༺➳━━

НИНО

Прошла неделя с тех пор, как мы обнаружили, что одна из маточных труб Киары была заблокирована[1].

Это может быть результатом изнасилования, неизлечимой болезни, передающейся половым путем.

Я всегда использовал презервативы с девушками, с которыми был в прошлом, и сделал тест, прежде чем начал заниматься сексом с Киарой.

После первоначального шока Киара, казалось, чувствовала себя хорошо, вернувшись к роли смотрителя дома.

Я прислонился к дверному косяку и смотрел, как она готовит банановое печенье для малышей без сахара, которое одобрила Серафина.

Она застыла с печеньем во рту, когда заметила меня. С улыбкой она откусила кусочек, затем подошла ко мне и подняла печенье.

Я откусил кусочек, несмотря на свою неприязнь ко всему сладкому.

— Что думаешь?

— Неплохо.

Киара поджала губы.

— Они не очень сладкие. Бананы — единственный подсластитель, который я использовала.

— Уверен Серафина оценит твои усилия.

Киара взяла еще немного и пожала плечами.

— Они мне нравятся.

Я мягко схватил ее за запястье, заставив посмотреть на меня с раздражением.

— Нино, я в порядке, честно. Сначала было тяжело, зная, что это моя вина.

— Это не твоя вина. — прорычал я.

— Причина лежит в моем теле. — поправила она. — Но могло быть и хуже. Всего лишь одна заблокированная трубка. Могло быть и то и другое или что-то еще, что сделало бы зачатие естественным образом невозможным, но как бы то ни было, это все еще может сработать без какой-либо дополнительной помощи.

— Если мы дадим время, — сказал я ей.

— Да, и я стараюсь быть терпеливой. Я на правильном пути, и, возможно, это сработает через несколько месяцев или лет, а если нет…

— Это сработает.

Она кивнула.

— Просто рада, что мы наконец-то знаем, что это такое. Незнание было хуже, чем диагноз.

Я поднес ее запястье к губам и поцеловал в точку пульса.

— Знаешь, я подумывала сделать здесь татуировку. Твое имя.

Я застыл, прижавшись губами к ее нежной коже, мой взгляд встретился с ее добрыми глазами.

— Это очень нежное место, очень болезненное.

— Все в порядке. Я знаю, что ты будешь осторожен.

— Не хочу причинять тебе боль. Не буду.

— Тогда пусть это сделает твой тату мастер, тот, что делал части твоей спины.

— Нет, — твердо сказал я. — Я никому не позволю прикоснуться к тебе, причинить тебе боль. Мне придется убить его.

Киара нахмурилась.

— Это немного чересчур.

— Я не позволю никому причинять тебе боль.

Она уставилась на меня.

— Я хочу эту татуировку. Это мой выбор. Я с радостью приму боль.

— Дай мне придумать эскиз, что-нибудь красивое, — тихо сказал я.

Она встала на цыпочки.

— Что угодно, но не бык.

Мои губы дернулись.

— Это была не моя идея.

• ── ✾ ── •

Киара села напротив меня и протянула руку. Я продезинфицировал кожу на ее предплечье, все еще не желая бить тату. Я знал, что татуировка будет выглядеть красиво на ней, но процесс будет более чем немного неприятным.

— Ты уверена?

— Да. — ответила она.

Я достал готовый эскиз татуировки.

Глаза Киары расширились, когда я прижал трафарет к ее коже, чтобы перенести его. Сложные татуировки лучше не бить без трафарета.

— Роза?

— Красная роза с шипами.

— Почему?

— Роза, символизирующая твою красоту, красная, потому что я люблю ее цвет, и шипы, потому что даже у самой красивой розы они должны быть. Вначале у тебя их не было, но они снова выросли.

Киара прикусила нижнюю губу и расплылась в улыбке.

— Это прекрасно. Но, что насчёт твоего имени?

Я нахмурился.

По какой-то причине мне казалось кощунственным писать свое имя на идеальной