Мириам Рафтери - По вине Аполлона

Остекленевший взгляд доктора прояснился.

— Да, да, конечно, — закивал он, подходя к Миллисент, чтобы осмотреть ее. — Рука сломана, — объявил он некоторое время спустя. — Ее необходимо зафиксировать. Но мои лекарства, инструменты, моя медицинская сумка…

— Благодаря предусмотрительности Тейлор у меня в доме есть перевязочный материал и кое-какие лекарства. Пожалуйста, вы можете ими воспользоваться.

— Этого молодого человека? — Док Грили прищурился, приглядываясь ко мне внимательнее. — Это было замечательно — пролезть под всеми этими камнями и спасти ее, паренек. И мужество для этого нужно немалое, если хотите знать мое мнение.

— Это кузина мистера Стюарта, — Миллисент неодобрительно фыркнула, — особа женского пола.

Очевидно, то, что ей спасли жизнь, нисколько не улучшило ее характера, решила я, а доктор Грили, приглядевшись еще внимательнее, нахмурился, узнав меня.

— Вы, вы знали, что это должно произойти, — запинаясь, проговорила Мейбл, глядя на меня так, словно подозревала, что я каким-то образом вызвала землетрясение.

— Ловлю вас на слове, — обратился доктор к Натаниэлю. — Но мне нужно, чтобы вы держали ее, пока я буду вправлять кость. В данный момент нам ни к чему дамские обмороки.

Я сжала зубы, сдерживая раздражение, вызванное этим покровительственным замечанием. Вчетвером мы перешли улицу и направились к дому Натаниэля. Раздражение мое перешло в досаду, когда Натаниэль поручил мне приготовить для всех завтрак, пока они с доктором Грили будут заниматься Миллисент. Откуда он взял, что я сумею что-то приготовить без газа, электричества, не говоря уже о микроволновой печи? Или он считал, что раз я женщина, то это само собой разумеется?

Спустя некоторое время, вытерев пот с лица, выступивший оттого, что я буквально надорвалась, орудуя у горячей плиты, я вышла из кухни и обнаружила, что Миллисент удобно устроилась на кушетке в гостиной. Натаниэль держал ее за руку, а она хлопала глазами на доктора Грили, который заматывал кусок ткани вокруг самодельной шины, сделанной из доски. Док осушил стакан виски Натаниэля, пробормотав что-то о боли в ноге, которая, видимо, была не настолько сильной, чтобы помешать ему отвечать на явное заигрывание Миллисент. Мейбл сметала осколки люстры, усыпавшие холл и лестницу.

— Не могу в себя прийти от того, что вы заранее знали о землетрясении, — заговорила она, увидев, как я вошла с кухни. Немного помолчала, опершись на метлу и глядя на Миллисент, обменивавшуюся улыбками с доктором. — Скажите мне, зазвонят ли свадебные колокола для моей сестры?

Я застонала. Как я смогу ужиться здесь, если все будут просить меня предсказать их будущее? Я не смогу, поняла я, и мучительный спазм сжал мне внутренности. Раньше или позже мне придется думать о том, как зарабатывать себе на жизнь, найти собственное жилье… Я не успела придумать какой-нибудь вежливый ответ на вопрос Мейбл, так как почувствовала запах горелого.

— О Боже, завтрак! — Я бросилась на кухню и сдвинула с плиты чугунную сковороду, обжегши при этом руку. Я потратила полчаса на то, чтобы додуматься, как без спичек разжечь плиту. И то мне помогла Мейбл. Но все мои труды пошли прахом.

Сердце у меня упало, когда, потыкав вилкой бекон на сковороде, я обнаружила, что он с обеих сторон больше похож на угольки. Я сняла крышку с другой сковороды, не забыв на сей раз воспользоваться полотенцем, и уставилась на подгоревшие ломтики хлеба, который остался после вчерашнего обеда и который я попыталась разогреть. Стиснув зубы я выбросила завтрак в мусорное ведро. Я никогда не была искусной кулинаркой, но мне все же удавалось приготовить гренки в тостере и бекон в микроволновой печи. Да, привыкать к здешней жизни будет, судя по всему, гораздо более тяжелым делом, чем я это себе представляла.

Я положила грязные сковороды в раковину и повернула кран, собираясь замочить их, но вода не потекла. С запозданием я вспомнила, что водопровод в городе поврежден. Мне пришлось опустить сковороды в одно из ведер, которые миссис 0'Хара накануне наполнила водой. Вообще-то, угрюмо подумала я по дальнейшем размышлении, мне не следовало расходовать воду, которая может понадобиться для питья или готовки, на то, чтобы очистить грязные вонючие сковороды, ставшие такими по моей вине.

— Послушайте, давайте я всем этим займусь, — предложила Мейбл. — А вы идите подождите с остальными.

Поблагодарив ее, я ушла из кухни, думая, как было бы хорошо, если бы я сейчас проснулась и обнаружила, что все происходящее было лишь ночным кошмаром. Я не создана для ведения домашнего хозяйства, и у меня не было ни малейшего желания становиться добропорядочной хозяйкой дома — единственная приемлемая для женщин того времени роль. Я ошибалась, полагая, что смогу приспособиться ко всем особенностям времени Натаниэля с той же легкостью, с какой привыкла к новой одежде. Внутри у меня все похолодело. Я была чужой здесь и навсегда такой и останусь.

Необходимость заняться каким-то физическим трудом, чтобы избавиться от чувства тяжкого разочарования, заставила меня взять в руки метлу и приняться за нелегкое дело расчистки дома от мусорных завалов. И почему только никто не придумал дастбастеры несколькими десятилетиями ранее, спрашивала я себя, сгребая в совок кучу мусора.

Спустя двадцать минут Мейбл накормила нас вкусными блинами из дрожжевого теста.

— Я научилась готовить их давным-давно, когда только что вышла замуж и муж работал на горных разработках, — сказала она, и глаза ее затуманились при воспоминании о тех днях.

Блины. Для нее это был так просто. Смогу ли я когда-нибудь справиться с такой несложной задачей, как приготовление завтрака, не думая о том, как было бы хорошо оказаться в собственном времени.

После завтрака Натаниэль отвел меня в сторону.

— Я должен пойти проверить, что делается на пристани и на складах. Обещай мне, что ты не выйдешь за порог до моего возвращения.

— Я пойду с тобой.

Он положил руки мне на плечи и посмотрел в глаза.

— Тейлор, ты хотя бы раз в жизни можешь сделать так, как тебе говорят? Ты убедила меня, что этот дом — самое безопасное место в городе. На улицах опасно — там пожары, падающие камни, оборванные трамвайные y? провода, поврежденные газовые трубы.

— Мне все равно.

Не успел он возразить, как я открыла дверь и вышла наружу, прихватив по пути с полукруглого столика у двери его камеру. Поравнявшись со мной он откашлялся.

— Несмотря на то, что ты упрямее любой другой женщины из тех, что попадались мне на пути, я горжусь тобой. Док Грили был прав — спасение Миллисент было мужественным поступком. Не многие женщины полезли бы под эту гору камней спасать человека, которого они едва знают.