Элейн Гудж - Последний танец

Джонни взвесил свои шансы: можно нажать, но это ни к чему не приведет. На этот раз Джей Джею действительно больно, и вовсе не там, где подбородок украсили кровоподтеки.

– Хорошо, отложим до ужина, – согласился он. – Но уясни вот что: не обязательно все проблемы решать кулаками. Поверь тому, кто и сам часто получал синяки и шишки в твои годы.

– Это больше не повторится. Джонни усмехнулся:

– Поразительная покорность. Только не говори, что ты прочел «Бхагавадгиту».

– Бхагавад – что?

– Ничего. – Джонни открыл дверцу автомобиля и как бы невзначай спросил: – А этот синяк имеет какое-нибудь отношение к девочке по имени Кейт?

Джей Джей прищурил здоровый глаз.

– Кейт Уинтер?

– Я не знаю другой Кейт.

Сын снова пожал плечами.

– Пусть катится на все четыре стороны – мне на нее наплевать.

– Ты говоришь о той Кейт, с которой вчера весь вечер болтал по телефону? Я думал, мне придется скальпелем отрезать трубку от твоего уха.

– Перестань, пап. Мне сейчас не до смеха.

– Ладно. – Джонни отбросил шутливый тон. – Только подумай вот о чем: когда вы со Стю станете в очередной раз выяснять отношения, спроси себя, стоит ли ссориться со старым другом из-за девочки, которую ты забудешь уже через год.

Джей Джей мрачно смотрел на отца, стоя рядом с автомобилем. Еще два-три дюйма, и сын догонит своего старика папашу. Есть о чем поразмыслить.

– Кто бы говорил, – буркнул Девейн-младший. – Я слышал, как ты однажды разговаривал с одной леди. Судя по всему, вы с ней не просто друзья. Ну как, ты сам про нее расскажешь или мне навести справки?

Теперь покраснел Джонни. Джей Джей оказался проницательнее, чем он предполагал. Хотя они с Дафной сказали друг другу всего пару слов, сын каким-то образом уловил в тоне отца нечто особенное и понял, что эта женщина значит для него гораздо больше, чем те три или четыре дамы, с которыми он встречался после развода.

– Я не думал, что это так заметно, – усмехнулся Джонни.

– Я знаю ее?

– Ее зовут Дафна. Мы вместе учились в старших классах. Джей Джей понимающе кивнул:

– Ах, это она… Та, о которой рассказывала мама.

– А что тебе рассказывала мама? – Джонни смутился.

– Что ты хотел жениться на ней. И еще она наговорила кучу всякой всячины. Это ведь было сразу после развода. Наверное, мама уже пожалела о своих словах.

– Да, я чуть не женился на Дафне, – признался Джонни.

– И что же тебе помешало?

– Ее отец. Он был жуткий собственник. Меня он считал ничтожеством. Будь мы с Дафной немного старше и умнее, нам удалось бы преодолеть эти трудности. Но тогда у меня не было бы тебя.

Джей Джей просиял. «Очко в мою пользу», – подумал Джонни. Но сын не сдавался:

– Так ты считаешь, что в этот раз все будет по-другому? И вы не повторите прежних ошибок?

«Да, все будет по-другому, – поклялся Джонни. – Я не упущу ее на этот раз. Но увы, решение принимаю не я, а Дафна. Мне остается только ждать и надеяться».

– Боюсь, человеку суждено повторять собственные ошибки, пока он не научится исправлять их. – Джонни сунул руку в карман за сигаретами, а вместо этого вытащил швейцарский ножик, который Дафна подарила ему на семнадцатилетие. Джонни помнил, как она смеялась, разрезая коротким лезвием именинный пирог, который сама испекла, и как он вытер ножик и сунул его в карман, а потом поцеловал ее. С тех пор Джонни никогда не расставался с ножиком.

Повинуясь необъяснимому порыву, Джонни кинул ножик сыну. Джей Джей чуть не выронил его от неожиданности и просиял.

– Он твой, – сказал Джонни. – Храни его, когда-нибудь он тебе понадобится.

– Если я снова ввяжусь в драку? – ухмыльнулся Джей Джей.

Джонни покачал головой.

– Это тебе на счастье. Мне подарила его та леди, о которой я только что упоминал. Как-нибудь я расскажу тебе эту историю.

– А почему не сейчас?

– По-моему, ты не расположен беседовать. – Усаживаясь в водительское кресло, Джонни мельком взглянул в зеркальце заднего вида. Джей Джей улыбался.

– Ну да. Это может подождать до вечера, когда ты вернешься с работы.

– А разве мы сейчас не домой? Джей Джей отвел взгляд.

– Сделай одолжение, пап, подбрось меня до дома Стю. У нас с ним одно дело.

– Домашнее задание?

– Да, что-то вроде того.

– Возвращайся к ужину. А пока будешь у Стю, сделай и мне одолжение: приложи лед к этому синяку, а то ты с ним похож на Эдварда Робинсона.

– На кого?

– Не важно.

Джонни завел мотор и выехал со стоянки. Джей Джей долго молчал, потом смущенно произнес:

– Спасибо, папа.

– Пожалуйста. Только не порежься и обращайся с ним аккуратно.

– Есть, командир.

Джонни подумал о Дафне. Сейчас она, наверное, забрала детей из школы и сидит за своим портативным компьютером. Дафна говорила, что ведет дневник с тех пор, как приехала в Мирамонте.

Интересно, что она написала про него? И чем закончится их история? Будет ли у нее такой же печальный и странный конец, как и у большинства романов Дафны? Или же этой повести суждено обрести жизнь и надежду?

Одно Джонни знал точно: ему необходимо увидеть Дафну. Хотя бы только увидеть.

Он представил себе ее руки – изящные запястья, длинные тонкие пальцы, способные написать книгу, приласкать ребенка, сражаться за свою мать и… и поймать ускользающую нить прошлого.

Хуже всего то, думала Дафна, что она уже привыкла к этому новому образу мамы, который виделся несколько размытым за толстым стеклом, как старая фотография в семейном альбоме. Дафна печально смотрела на старенькую, сухонькую женщину в оранжевом комбинезоне, сидевшую напротив нее в кабинке для свиданий, и понимала, что та мама, которую она помнила с детства, вряд ли уже вернется.

– Мы говорили с твоими друзьями и родственниками, но… – Дафна вздохнула в черную трубку, напоминавшую ей платный телефон-автомат, по которому обычно звонишь среди ночи, когда необходимо сообщить, что у тебя сломалась машина и ты застряла в какой-то глуши. – Они не сообщили ничего плохого – напротив, одно хорошее. Все они передают тебе приветы и желают скорейшего освобождения. Да, помнишь Милли Ландри, владелицу галереи? Она продала все твои работы и интересуется, есть ли у тебя сейчас возможность рисовать. Милли убеждала, что искусство помогает жить. Кстати, заказы на твои работы продолжают поступать.

Дафна подумала и об успехе своего романа «Прогулка после полуночи», выдержавшего уже четыре издания. Лидия усмехнулась – она тоже понимала, чем вызван успех ее картин.

– Милли Ландри никогда не упускает возможности заработать побольше, – усмехнулась она. – Удивляюсь, как это она еще не устроила мне рекламу – «художница за решеткой».