Пенни Винченци - Жестокий роман. Книга 1

— Ты права, жизнь состоит из банальностей. И история, приключившаяся с твоим отцом, такого же рода.

— Самое ужасное в ней, — заметила Флер, — это потери и лишения. Для меня смерть отца — ужасная утрата. Этого не должно было случиться. Если бы он остался здесь с нами.., не встретился с этой женщиной, если бы… Ну что там говорить. Таких «если бы» слишком много, согласны?

— Пожалуй, да, — осторожно ответил Джо, понимая, что и сам может добавить несколько таких «если бы». — Если бы твоя мать не порвала с отцом…

— Теперь мне понятно, — сказала Флер, — что имела в виду мисс Дюграт, когда писала мне о какой-то грязной истории, которая убила моего отца.

— Похоже, она права.

— А как называется этот журнал? «Конфиденшиал»?

— Нет, вначале эта статья появилась в журнале «Инсайд стори». Она была самой грязной из всех.

— Кто издавал этот журнал и кто написал статью?

Вам что-нибудь известно об этом?

— Этого я не знаю. С тех пор прошло много лет. Зачем тебе это нужно? Неужели ты хочешь найти их и убить?

— Нет, — возразила она, — это было бы слишком легкой смертью для них. Я хотела бы заставить их страдать долго и мучительно.

После встречи с Джо Пэйтоном Флер почувствовала себя гораздо лучше. Он помог ей разобраться в самой себе. Конечно, история, приключившаяся с ее отцом, была очень тяжелой, но неведение угнетало Флер еще больше. Теперь она была готова спокойно воспринять любое известие, связанное с гибелью отца.

Тем не менее Флер все еще не оставляла надежды узнать подробнее о последних днях жизни Брендона, о людях, которые его окружали, о женщине, которая обрекла его на нищенское существование, о тех, кто распустил о нем грязные слухи. Интересно, думала Флер, сохранились ли эти статьи у мисс Дюграт? Но больше всего ей хотелось побывать на могиле отца.

Флер часто вспоминала Джо, красивого, доброго, ласкового и очень привлекательного.

Она с нетерпением ждала вестей от Каролины, со страхом чувствуя, что в ней нарастает враждебность к матери. Она готова была простить Каролине то, что случилось много лет назад, но при этом не понимала, почему мать так упорно молчит и не хочет помочь ей в решении важных проблем.

Получив от нее последнее письмо. Флер пришла в ярость. Мать сообщила, что не может приехать к ней, так как дети горюют из-за смерти отца и их нельзя оставить одних. При этом Каролина соглашалась, что Флер сделала правильный выбор, решив пойти в школу секретарей. Порвав ее письмо. Флер бросила клочки бумаги в унитаз и долго спускала воду, крича: «Сука, сука, сука!» Какая же она дура, что поверила ей. Да Каролине плевать на нее. Она занята своей семьей и давно уже забыла о Флер.

Через несколько дней пришло еще одно письмо:

"Дорогая Флер!

Знаю, тебя очень огорчило, что Каролина не может поехать с тобой в Лос-Анджелес в обозримом будущем.

Поверь, она тоже удручена этим. Жизнь у нее сейчас складывается не лучшим образом. Я рад, что ты согласилась пойти в школу секретарей. Она очень хочет, чтобы ты получила хорошую специальность и устроила свою жизнь.

Я все чаще думаю о твоей поездке в Лос-Анджелес и считаю, что это будет очень полезно для тебя. Может, согласишься поехать туда со мной? Я собираюсь в Лос-Анджелес в июле, чтобы собрать материал для своей новой книги о последних героях Голливуда. Буду очень рад, если ты составишь мне компанию. Мы могли бы вместе навестить Иоланту, посмотреть город и пойти на могилу твоего отца. Но должен предупредить тебя, что мне предстоит там много работы и я не смогу уделить тебе все свое время.

Дай знать, что ты об этом думаешь.

Джо Пэйтон".

Несколько раз перечитав письмо, Флер заплясала от радости. Лос-Анджелес! Вместе с Джо. Она проведет с ним несколько дней. У нее появится возможность узнать поближе этого человека. Лучше и не придумаешь.

Флер тут же ответила ему:

"Дорогой Джо!

Спасибо, что пригласили меня с собой с Лос-Анджелес. Я и не мечтала об этом. Конечно, я принимаю ваше предложение. Обещаю вести себя хорошо и не мешать вам. Передайте, пожалуйста, Каролине, что я понимаю ее обстоятельства и не в обиде на то, что она не может поехать со мной. Скажите ей, что я непременно поступлю в школу секретарей этой осенью.

Искренне ваша

Флер Фитцпатрик".

Флер и Джо по совету Иоланты остановились в гостинице «Шато-Мармонт».

"Тебе здесь очень понравится, — писала она Флер. — Твой отец жил в этой гостинице, когда впервые приехал в Голливуд. Я бы с удовольствием пригласила тебя и Джо к себе, но у меня, к сожалению, нет свободной комнаты. Флер, не знаю, смогу ли я тебе помочь. Наоми Макнайс уже давно не у дел и слишком увлекается наркотиками. Ее дела так плохи, что она переехала в крошечный пляжный домик в Малибу. Уверена, что Наоми едва ли примет тебя. Очень рада, что ты подружилась с мистером Пэйтоном. Он умный и добрый человек.

Я не ошиблась, доверившись ему.

Твой верный друг

Иоланта Дюграт".

Они прилетели в Лос-Анджелес в полдень, в самый разгар непривычной для них жары. Флер, по-детски взволнованная, едва сдерживала восторг.

— О Господи! — повторяла она. — Вот это да!

Джо только улыбался и нежно похлопывал ее по руке. Каждое его прикосновение доставляло ей радость.

Интересно, думала она, возникнет ли у них более тесное общение?

В аэропорту Джо быстро нашел машину, чтобы добраться до гостиницы, но по пути решил хоть немного показать Флер город.

— Вот надпись, возвещающая, что мы въезжаем в Голливуд, — пояснил он. — Ты знаешь, что когда-то этот городок назывался Голливудленд? А с 1949 года он называется просто Голливуд. А сейчас мы проезжаем по бульвару Сансет с самыми знаменитыми ресторанами — «Мокамбо», «Сад Аллаха», «Швабе» и другие. Здесь проводят время актеры, не занятые на съемках…

— Как мой отец?

— Да, — мягко ответил Джо и погладил ее руку. — Ты чувствуешь себя хорошо?

Флер кивнула.

— Да, все в порядке, — сказала она.

— Ну что ж, думаю, что пора устроиться в гостинице, немного подкрепиться, а потом продолжить нашу экскурсию.

— Не возражаю.

Незадолго до ужина они поехали в Гриффит-парк и оттуда с высоты любовались экзотической панорамой города. Увидев невысокие дома, синие воды океана, Флер тяжело вздохнула:

— Здесь очень красиво, я могла бы провести в этом месте несколько часов.

— Неужели ты не помнишь этот город?

— Плохо помню. Мне тогда едва исполнилось двенадцать лет.