Энни Джокоби - Прекрасные иллюзии

Я сама подарила маме куклу Барби, правда, не ограниченного выпуска. Отцу — книгу, на которую он давно посматривал, и хороший кофе. А сестре купила ожерелье из фальшивого жемчуга со скидкой 70%.

А они подарили мне 100 долларов. Мне как раз не хватало на новый iPad. Я так и просила. Они трое просто отдали мне деньги.

Начались «Поп-звезды», и мы уселись, смотреть и болтать между собой. Райану, кажется нравилось. Я не знала, что он так увлекается классикой. Они с отцом обсуждали разных композиторов и разные песни. Как обычно, я ошиблась в нем.

Мы остались до полуночи, пили гоголь-моголь и ели попкорн. Я хотела остаться на ночь, так как очень устала, но спать было негде, разве что в моей детской, на двухъярусной кровати. Так что мы уехали домой.

Я вскоре узнала, что Райан оставил для мамы именной конверт с 1 600 долларов. Он как-то услышал мой разговор по телефону, в котором мы обсуждали недостающие для лечения ее зубов деньги. Моя мама была рада, и даже растрогалась.

Я же испытывала смешанные чувства. Но я радовалась тому, что она наконец-то сможет отремонтировать свои зубы. Она будет здорова — а значит, деньги не важны.

По пути домой я размышляла о визите к Мэгги. Какая она? Обрадуется ли она мне?

Что это за больница — что-то вроде тюрьмы?

Райан сказал, что это не так, но я сомневалась и нервничала, думая о Мэгги. Все равно нервничала.

И еще я нервничала по поводу завтрашнего рождественского подарка Райану, потому что все, что я могла себе позволить — это глупая кофемолка и кофемашина.

Глава 31

И вот пришло Рождество. Я была как на иголках. Я упаковала подарок для Райана так тщательно, как никогда и ничего раньше не упаковывала. Обычно я даже ленилась покупать красивые пакеты для подарков, а уж вручение подарка и вовсе считала делом, не стоящим волнений.

— Доброе утро, красавица. Счастливого Рождества! — поприветствовал меня он, когда я спустилась утром вниз.

Райан уже приготовил два бокала шампанского. Мы уселись под деревом.

Райан начал.

— У меня есть кое-что для тебя. Кое-что маленькое, кое-что не очень, и кое-что большое. С чего начнем?

Я затаила дыхание.

— С маленького.

Он подал мне маленькую красивую подарочную коробочку. Я открыла ее, чувствуя себя в растерянности. Я поняла сразу, что это не обручальное кольцо, и я была права. Это было платиновое колье с бриллиантами от Тиффани, и к нему украшенные бриллиантами платиновые сережки.

Это были самые красивые вещи в мире.

Я заплакала. Никогда не чувствовала себя так, никогда не была кому-то так сильно нужна. Я попросила его надеть на меня ожерелье, пока я сама вдела в уши серьги.

— Вот. Ты просто прекрасна.

— Спасибо. Райан, я не знаю…

— Погоди, я не закончил. Что дальше?

— Ну, давай по очереди.

Райан пододвинул к себе большую подарочную коробку. Я открыла ее и там, внутри, лежали его рисунки! Те самые, на которых была я! Я поняла, что он прятал их не потому, что стеснялся. Он просто хотел сделать для меня подарок.

— Откуда это у тебя?

— Я нарисовал.

Я ахнула.

— Боже, они прекрасны.

И они были, и более того — теперь эти картины были моими.

— Я не знала, что ты так рисуешь.

— Да, немного балуюсь.

— Балуешься? Они просто шедевральны!

— Я рад, что тебе нравится.

— Нравится? Я просто в восторге.

Я притянула его к себе и со слезами уткнулась в его шею лицом.

— Эй, эй, что случилось?

— Ничего. Просто они такие красивые, и такие теплые, и такие… прекрасные. И сделаны с такой любовью.

— Ну, так и есть. Я тебя люблю. Я нарисовал их, когда мы расстались, после нашей ссоры, но до того, как я улетел в Беверли Хиллз. Я не мог перестать думать о тебе, так что я начал рисовать, чтобы хоть немного стало легче. Это не помогло, но я снова начал рисовать. До этого я не рисовал очень, очень долго. Так что спасибо тебе, Айрис. Ты моя Муза.

Я подняла голову и улыбнулась. Я от души понадеялась, что подарков больше не будет, но я знала, что они есть.

— Почему бы тебе не продолжить рисовать?

— Ну, мне нужно вдохновение. Но идея хорошая. Я обычно рисовал углем. Когда я был на наркотиках, я рисовал каждый день. Эти работы были очень депрессивными. Я даже устроил выставку и все продал, представляешь, — он выглядел подавленно. — Я перестал рисовать, когда перестал уважать себя. Я отдал эти деньги в общества защиты животных.

— Почему бы тебе не заниматься этим постоянно?

— Ну, это же не выключатель. Я хотел бы. Я был повернут на рисовании в колледже, потому что это был способ изгнать моих демонов. Так что я принимал наркотики и рисовал. Два пути, чтобы сбежать от реальности. Но с тех пор меня ничто не вдохновляло. До тебя.

Я подумала кое о чем. Я вскочила и побежала в ту гостевую комнату, где ночевала в самую первую ночь. Я жестом попросила Райана пойти за мной.

В комнате я указала на картину над кроватью.

— Это ведь твое?

Он покраснел.

— Да, мое. Одна из моих лучших ранних работ.

Я пригляделась к картине чуть пристальнее. Она была прекрасна, портрет красивой женщины, точнее, изображение половины женского лица. Черты лица были нарисованы в синих тонах, а губы были ярко-красные.

На другой стороне, там, где должна была быть вторая половина, были написаны слова. Разные слова.

На заднем фоне были мазки ярких цветов: пурпурного и оранжевого. Картина с самого начала меня впечатлила, а теперь, когда я знала, кто ее нарисовал — тем более.

Я посмотрела на Райана. Он стоял в дверях, руки в карманах. Смотрел в пол. Я подошла, взяла его за подбородок и приподняла лицо, чтобы он посмотрел на меня.

— Ты прекрасный художник.

И я страстно его поцеловала.

Райан покраснел как рак.

— Это баловство. Я не так уж и хорош…

— Тс-с-с. Ты — лучший художник из всех, кого я знала.

Ирония тут была ни к чему.

Мы спустились вниз, и я затаила дыхание. Было что-то еще, я знала.

— Ну, и теперь время для следующего подарка, — сказал Райан. — Вот твоя повязка на глаза.

Он повязал шейный платок мне на глаза, потом взял за руку и повел к двери в гараж. Сердце забилось, меня затрясло. Пожалуйста, пусть это будет не то, о чем я думаю.

Он снял с меня повязку, и я увидела перед собой новенький «Вольво», почти как тот, который я водила в Лос-Анжелесе. Только у этого была шестиступенчатая механическая коробка передач. Я таращилась на машину в полнейшем шоке, а Райан объяснял.

— Я вспомнил, как ты говорила, что тебе нравится механика, так что эту машину специально переделали под тебя. Надеюсь, тебе придется по душе. Тебе же нравилась та машина в Лос-Анжелесе.