Соблазнительная капитуляция - Челси М. Кэмерон

она просто не пригласила его, не сказав мне, а потом не сунула бы его? Или, еще лучше, положила его в коробку с бантиком, а потом раскатала и заставила выскочить из нее?

— Ева, думаю, этот корабль отплыл, — сказал папа, приходя мне на помощь. Как раз вовремя.

— Уверена? Вы бы так красиво смотрелись вместе. Черный и белый. — Да. Как будто мы были парой ламп.

— Мама. Этого не случится. На самом деле, я почти уверена, что он влюблен в Марисоль. Они общаются, пока он в отъезде. — Я не была уверена, стоит ли мне делиться этим с ними, но хотела, чтобы мама прекратила это. Даже если бы я не была влюблена в Луку, я никогда не собиралась влюбляться в Фина. Этого просто не должно было случиться.

Моя мать практически надулась, но затем скрыла это за улыбкой.

— Что ж, я буду надеяться, что он передумает. — Лука думал, что я упрямая. Что ж, в данном случае яблоко от яблони недалеко упало.

Папа только покачал головой. Он знал, как вести себя после стольких лет брака. У меня был момент блаженства, когда я представила себя на месте моей матери, а Луку — на месте отца. Это навело меня на мысль о том, что мы занимаемся сексом, что привело меня к мысли о том, что мои родители занимаются сексом, а затем я просто отбросила эту мысль.

Я убралась оттуда, как только смогла, и взяла такси до Луки.

— Милый, я дома, — сказала я, входя. Он оставил дверь незапертой. Я пробыла здесь достаточно долго, чтобы мне показалось глупым не иметь ключа, но не хотела его просить. Он все еще был таким скрытным в отношении остальных комнат. Я все еще не видела их, и однажды я проверила двери, когда он был в душе, и обнаружила, что они заперты. Что бы у него там ни было (пожалуйста, Боже, пусть это будут не тела), он хотел сохранить это в тайне, даже от меня.

Любовь заставляет вас перестать подвергать сомнению вещи из страха вызвать напряжение или испортить прекрасные моменты.

— Привет, дорогая, как прошел ужин? — сказал он, обнимая меня за талию. Я положила руки ему на плечи и накрутила его волосы на пальцы.

— Все было прекрасно, за исключением того, что я совершенно забыла о корпоративном бале в следующем месяце, и моя мама хочет, чтобы моей парой был Фин.

— Кажется, я слышал о нем раз или два. Это так важно?

— Ты понятия не имеешь. Это очень важно. Тема этого года — черно-белый, так что тебе лучше выбрать что-нибудь необычное в одном из этих цветов. — Я не рылась в его шкафу, но он всегда был так безупречно одет, что я была почти уверена, что у него найдется что-нибудь под рукой.

— Звучит модно. Что ты собираешься надеть?

— Что бы Слоан мне ни сшила, — сказала я с улыбкой. Она сшила мне три последних бальных платья, и каждое из них было эффектнее предыдущего. Она расстроиться из-за выбора цвета, но я знала, что она компенсирует это, создав что-нибудь невероятное.

— Счастливица. Итак, рискну сказать, что мне не разрешается пригласить тебя на свидание, верно?

Я думала об этом, но это казалось верным путем к катастрофе.

— Лука.

— Я знаю, знаю. Но, по крайней мере, оставь мне танец. Или несколько. Я могу потанцевать со своим боссом, не так ли?

— Да, ты можешь потанцевать со мной. — Он начал раскачиваться взад-вперед и напевать. — Мы сейчас тренируемся?

— Почему бы и нет? Я умею танцевать вальс.

Я закатила глаза, когда он переместил руки в позу вальса, положив одну мне на талию, а другую сжав в моей ладони.

— Конечно ты умеешь.

Он закружил меня в вальсе по кухне, напевая незнакомую мне мелодию, которую, я была почти уверена, он сочинил на месте. Потому что он был из тех парней, которые могли придумать мелодию для вальса. Потому что он был идеальным мужчиной.

— Ну разве ты не мистер Плавный?

— Да, меня так называют. — Он подхватил меня под мышку, а потом мы нагнулись, и он поцеловал меня.

— Моя мама научила меня танцевать вальс. Она сказала, что мужчина всегда должен знать, как танцевать вальс с женщиной. — Он отпустил меня, и мы продолжили раскачиваться.

— Похоже, она умная женщина.

— Была, — сказал он, и я подумала, что он собирается рассказать о ней больше, но нет. Он развернул меня и притянул обратно, а затем поцеловал так, что я забыла о вальсе. Ну, по крайней мере, вальсируя вертикально. Мы могли бы станцевать отличный горизонтальный танец.

* * *

— Итак, у меня есть кое-что еще для тебя, — сказал он, потянувшись к своей тумбочке.

— Лучше бы это был не твой пенис. Потому что у меня уже был этот подарок.

— Нет, это. — Он поднял ключ, и он блеснул на свету. — Я приготовил для тебя запасной ключ. — Я взяла его и повертела в руке. Я была в восторге от ключа, потому что казалось, что он прочитал мои мысли, но хотела знать, откроет ли он все двери, а не только входную.

— Он открывает все двери в твоей квартире? — Его глаза сузились на долю секунды.

— Я говорил тебе, Солнышко. Есть некоторые двери, которые нужно держать закрытыми. Я люблю тебя… но есть вещи, которыми я не могу поделиться с тобой. Я хотел бы, но не могу. Когда-нибудь, может быть, я смогу сказать тебе, но прямо сейчас эти двери закрыты, и они такими и останутся. — Его голос был почти резким, и я натянула одеяло на себя. Он держал эти закрытые двери, между нами, и мне это не нравилось.

— Я бы хотела, чтобы ты объяснил это так, чтобы я смогла понять. Но если ты говоришь, что тебе нужно это сделать, значит, так нужно. Я бы хотела, чтобы я могла что-то сделать, чтобы изменить это, но на самом деле это зависит только от тебя. — Я старалась, чтобы это не прозвучало дерзко и горько, но потерпела неудачу по обоим пунктам. — Прости, я не пытаюсь быть высокомерной по этому поводу, серьезно. Ты можешь понять, к чему я клоню? — Он стянул простыню обратно и притянул меня так, что я оказалась под ним.

— Да. Поверь мне, я понимаю. Если бы я мог что-то сделать, Солнышко. О, ты не знаешь, что бы я сделал, чтобы это исправить.

Чем больше он говорил, тем больше я запутывалась.

— Просто скажи мне, что это не комната, полная трупов. Или что-то