Любимая игрушка Зверя - Валерия Ангелос

Значит, дело в другом, - полные губы складываются в усмешке, но голос остается холодным и серьезным, лишен всяких эмоций. – Какую хрень муженек выкинул?

- Все хорошо, - сглатываю болезненный ком в горле.

- Вижу, - бросает холодно. – Другим такое дерьмо заливай. Может и поведутся. А я тебя чувствую. Нутром чую. Ложь на раз считываю. Даже не пытайся обмануть.

- Я… правда, - запинаюсь. – Мне пора. Уже очень поздно. И я не заметила, как время пролетело. А нужно ужин готовить. Уроки проверить и вообще, пора больше времени уделять детям.

- Поздно, - чеканит Никита. – Это ты верно подметила.

И сдирает с меня одежду. Раздирает кофту надвое, привычным движением рвет ткань, срывает материю, обнажая тело, и отбрасывает в сторону будто мусор. Продолжает изучать меня леденящим душу взглядом.

Вздрагиваю. Шалею от его наглых действий. От порабощающей уверенности и властности. Цепенею, не в силах побороть нервную дрожь. Вспыхиваю от стыда.

- Пожалуйста, - роняю тихо. – Отпусти.

Стараюсь его оттолкнуть, но мои запястья быстро оказываются в раскаленных железных оковах. Сильные мужские пальцы не дают никакого шанса на сопротивление. В момент гасят пламя борьбы, подавляют боевой дух, пленяют и укрощают.

- Дети… - начинаю и замолкаю, пожираемая ядовито-зелеными глазами.

- Что-то ты прежде о детях не думала, - хмыкает. – Застыла перед экраном и ничего кругом не замечала. Забыла и про ужин, и про уроки.

Его слова звучат жестко. Зло. Но справедливо. От и до. Он прав. Дьявольски. Чертовски. Прав абсолютно во всем. Я ушла в работу, точно от реальности сбежала. Нет, даже не так. Я и работать нормально не могла, толком не соображала. Замерла, баюкая внутри свою боль, обиду на мужа. Смаковала эти токсические чувства, растворялась в собственных терзаниях и разочарованиях. Упивалась безмолвными страданиями.

А дети опять дома одни. Катюша давно вернулась после уроков. Димка тоже освободился, наверняка закончил тренировку. Мне бы им внимание уделить. Пообщаться с дочерью, поддержать сына, узнать его впечатления о посещении нового спортивного центра.

Но проще горевать. Вновь и вновь переживать трагедию из-за измены супруга. Да? Проще перебирать разбитые черепки, опять резаться об осколки до крови. Проще снова ничего не замечать.

Господи. Однако я же не из стали выкована. Во мне живая кровь течет. Я не могу так легко и быстро отделаться от всего, оправиться от потрясения за секунду и перечеркнуть кошмар, пойти вперед, забыть и отряхнуться. Нужно время. Хоть немного. Вот только исповедоваться не готова.

Я вообще не привыкла так. Делиться с кем-то. Не важно – с кем. В принципе. Совсем. Я привыкла все внутри держать. Глубоко. В себе.

Да и кто он мне? Этот мужчина. Зверь. Никита Багров. Даже узнав его имя, о нем самом мало, что понимаю. Он никто. Чужой. Посторонний. Но смеет раздевать меня. Обнажать до самой сути. Дерзко. Жестко. Нагло. И возбуждает.

Боже, я точно с ума схожу, превращаюсь в больную на голову нимфоманку. Какое может быть возбуждение? Здесь. Сейчас.

- Отпусти, - требую тверже, пытаюсь разорвать контакт, вырвать запястья из его пальцев, выскользнуть из крепкого захвата, яростно восклицаю: – Ник!

- Дети в порядке, не волнуйся, - цедит сквозь зубы Зверь. – Ровно час назад им доставили несколько блюд из лучшего ресторана в городе. Экологически чистые продукты, никаких вредных добавок.

- Что? – судорожно глотаю воздух. – Как ты…

- А еще я нанял им первоклассную няню, - продолжает невозмутимо. – Она и накормит, и уроки проверит, и сказку на ночь прочтет. Все проконтролирует. Поверь, о ней отличные отзывы. Вчера приглядывала за детишками нашего мэра, но сегодня возникли клиенты поважнее, пришлось переключиться. Жаль, за муженьком твоим присмотреть не сумеет. Ему совсем другая нянька нужна. Из притона. С буферами побольше. И без мозгов. - Ник… Никита, - задыхаюсь.

- Застала его со шлюхой? – спрашивает прямо. – Совсем страх потерял и притащил шалаву в квартиру?

- Прошу, не надо, - сдавленно всхлипываю. – Нет…

- Не надо? – передразнивает издевательским тоном, насмешливо выгибает брови. – Давно пора пустить его на запчасти. Денег заработать не может. Только чужие тратит. Проблемы регулярно подкидывает. Еще и по телкам шляется.

- Пожалуйста, - закрываю глаза, давлюсь подступившими к горлу слезами. – Хватит, прошу тебя. Пожалуйста, не надо… не…

- Что ты в нем нашла? – рявкает, обхватывает меня за плечи и встряхивает.

- Никита, - кусаю губы до крови, лишь бы не разрыдаться при нем.

- Лох, - бросает глухо. – Ну реально лошара.

- Он отец моих детей, - бормочу в ответ.

- Досадное недоразумение, - заключает хлестко.

- Тема закрыта, - выдыхаю рвано. – Я не стану это обсуждать. Ни с тобой. Ни с кем-либо другим. Никогда.

- Он тебя не стоит, - произносит холодно. – Дьявол! Да он пыли под твоими ногами не стоит. Пустое место. Дерьма кусок. Ублюдок. Урод, которого я лично раскатаю. Он за каждую твою слезу ответит. Кровью расплатится.

- Нет, нет! – вскрикиваю. – Не смей! Не нужно. Прошу. Обещай мне. Пожалуйста. Я умоляю… я… тебя прошу… поклянись, что не тронешь его, не сделаешь ему ничего плохого.

- Любишь его? – интересуется хрипло, как когтями по коже проводит, дразнит, не вспарывает, не ранит, только заявляет свои права.

- Любила, - говорю, не подумав, роняю на автомате, рефлекторно.

И застываю в негодовании от самой себя.

Любила? До этого момента я была уверена, что по-прежнему люблю супруга, пусть и не так, как раньше, однако все равно испытываю глубокие и сильные чувства. Неужели одна измена перечеркнула годы совместной жизни? Резко. Сразу. Разом.

Стоп. Одна ли? Ощущаю горечь. Не только на языке. Внутри. Повсюду. Везде. И опять пытаюсь понять, может ли настоящая любовь угаснуть?

- Пора твою голову от глупостей прочистить, - мрачно чеканит Зверь.

Его голос. Черт. Разве может мужской голос