Любимая игрушка Зверя - Валерия Ангелос

И сколько это длится? Месяц? Год? Дольше? Может, даже несколько лет?

Пытаюсь выдохнуть. И не могу. Нет, я дышу довольно исправно. Сердце качает кровь. Но впечатление странное. Словно воздух мимо легких идет. Толком внутрь не поступает.

- Вы в порядке? – осторожно интересуется Кирилл. – Если хотите, можем сегодня сделать сокращенный день. Вернетесь домой раньше. Только скажите – организую.

- Спасибо, все хорошо, - нервно улыбаюсь. – Не стоит беспокоиться.

- Но вы… вы как будто плачете, - испуганно выдает он. – Надеюсь, это не по моей вине? Я же вас не расстроил? Пожалуйста, если есть какой-то вопрос, то давайте сразу его решим. Ни коим образом не хотел задеть ваши чувства и вызвать подобную реакцию.

- Я не, - запинаюсь, шумно сглатываю и лихорадочно провожу пальцами по щекам, натолкнувшись на влажную кожу, понимаю, что и правда беззвучно рыдаю.

Боже. Надо взять себя в руки. Срочно.

- Это аллергия, - стараюсь держаться, успокоиться. – Простите, мне стоило сразу вас предупредить. Не думала, что заставлю волноваться.

- Ну что вы, - выдыхает с явным облегчением. – В любом случае, если хотите закончить пораньше и вернуться домой, то достаточно просто сообщить мне. По состоянию вашего здоровья тоже с радостью готов уступку сделать. Мы всех своих сотрудников ценим, всем стараемся создать максимально комфортные рабочие условия. Поэтому не стесняйтесь.

- Спасибо, - киваю. – Я уже приняла таблетку. Глаза перестанут слезиться через пару минут. Но если вас не затруднит, я бы предпочла вернуться в офис прямо сейчас.

- Конечно, - охотно соглашается. – Вы уверены, что хотите пропустить обед? Я могу вас бизнес-ланч привезти. Или заказать доставку. Вот хоть сию минуту…

- Благодарю, - опять прячу волнение за улыбкой, надеюсь, теперь это выглядит более удачно. – Я не голодна.

- Подумайте, - мягко продолжает мой начальник. – Если вдруг измените решение, то звоните в любой момент.

Вряд ли он верит в мою ложь про аллергию, однако делает вид, будто купился, не задает лишних вопросов. Кирилл страшится Зверя, боится впасть к нему в немилость и похоже четко осознает опасность. Полагает, если я вдруг взбрыкну, пожалуюсь на что-то, ему туго придется.

Никита всех держит в страхе. Почему? Да, сильный, жесткий, властный. Единственным ударом может вырубить, отправить в нокаут. Но это лишь физическая сторона. Должно быть больше аргументов для подобного ужаса. Не только примитивное превосходство. Первобытное. Рефлекторное. Животное. Не поддающееся логике.

Я вижу его глаза. Ядовито-зеленые, отравленные, пробирающие до нутра. Вижу ухмылку. Хищную, издевательскую. Оскал голодного зверя.

Могу ли я обвинять мужа в измене, если сама этим насквозь пропитана? Поражена. Заражена. Перепачкана целиком и полностью. Ложь разъедает душу.

Черт. Откуда столько боли?

+++

Я решаю вопрос с отделом кадров, отношу туда свой паспорт, заполняю необходимые документы, ставлю подписи в нужных местах. После возвращаюсь обратно в свой кабинет, приступаю к исполнению рабочих обязанностей, изучаю свои конспекты, пытаюсь разобраться без помощи Кирилла. Стараюсь занять голову делом.

Вроде бы все получается. А если даже и не получается, то я нахожусь в слишком расшатанном состоянии, чтобы это осознать.

- Как прошел твой день? – хриплый голос петлей затягивается вокруг горла.

Грубо. Резко. Без предупреждения.

Подскакиваю на стуле, вздрагиваю всем телом и оборачиваюсь. Позади стоит Зверь. Нависает надо мной точно мрачная темная крепость.

- Нормально, - сглатываю. – Зачем так подкрадываться?

- Я тут минут двадцать стою, - хмыкает. – А ты никак от экрана не оторвешься, смотришь в одну точку, на мир вокруг не реагируешь. Кстати, уже семь часов вечера. Рабочий день давно окончен.

Закусываю губу, бросаю лихорадочный взгляд на часы, потом на дисплей компьютера смотрю. А Никита прав. Сама не замечаю, как зависла, застыла без движения.

- Это босс тебя так пригрузил? – интересуется холодно. - Н-нет, - выдаю моментально. – Кирилл совсем не грузит. Наоборот, очень помогает во всем. Пожалуйста, не думай, что он как-то плохо себя ведет или нагружает меня лишней работой. Все в полном порядке и…

- Тише, - крупные ладони опускаются на мои плечи, слегка сдавливают, обводят и поглаживают, будто успокоить желают. – Не дергайся.

- Кирилл прекрасный человек, - выпаливаю. – Объяснил основные тонкости, очень терпеливый и отзывчивый. Я уверена о таком начальнике мечтает каждый.

- Еще немного – заревную, - заключает с обманчивой мягкостью.

- Не надо, - отчаянно мотаю головой. – Он ни в чем не виноват и не…

- Понял, - обрывает как льдом окатывает. – Бедняга чуть не обгадился, пока рапортовал. Весь бледный. Трясется. Извиняется через слово. Боится, что тебя расстроил.

- Нет, - роняю тихо. – Я же ему все объяснила. Просто первый день на такой работе. Очень большая ответственность и много переживаний. Иначе не будет.

- Ты по ходу суть упускаешь, - криво ухмыляется Никита.

- Какую?

Горячие ладони перемещаются ниже, обхватывают талию и легко приподнимают меня, усаживают на стол. После скользят по бедрам. Вверх-вниз. И обратно. Снова и снова. Порочный круг. Какая-то магия. Жуткая, темная, грязная.

- Эта работа для отдыха, - произносит он, склоняясь ниже, почти дотрагивается своими губами до моих губ. – Развлекаться. Наряды показывать. Общаться. Все. Я тебя сюда не для переживаний устроил. Не для нервяков и прочего дерьма. Чисто по фану, по кайфу.

- Я так не привыкла, - сдавленно выдыхаю.

- Привыкай, - буквально припечатывает.

Упираюсь ладонями в мощную грудь, инстинктивно пробую оттолкнуть, разорвать стальные путы.

- Пожалуйста, - говорю глухо. – Отпусти меня.

- Никогда, - звучит как приговор, суровый вердикт суда.

- Никита…

- Выкладывай, - отрывисто требует Зверь.

- Ты о чем? – чуть дышу.

- Из дома выбежала в слезах и соплях, а дети в школе были. Что пацан, что девчонка.