Отпуск с осложнениями - Лина Манило

– Я готова! – объявляю, наверное, излишне бодро, а Вадим хмыкает и перехватывает меня, заключая в объятия.

– Не нервничай, пожалуйста, – просит, зарывшись носом в мои волосы. – Постарайся не вспоминать ваше первое знакомство, мама не всегда такая странная бывает.

Мне нечего на это сказать, потому что Вадим, похоже, видит меня насквозь, потому запускаю руки в его волосы и тянусь к его губам. Иногда лучше целоваться, а не разговаривать.

– М-м-м, так мы можем никуда не доехать, – выдыхает мне в губы и сжимает руками ягодицы, притягивая ближе к себе.

Наглядно, так сказать, доказывает свои слова.

Хлопаю его по плечу, призывая быть серьёзнее, и выскальзываю из объятий. А Вадиму ничего не остаётся как пойти за мной к своей машине.

– Вадим, сынок! – нагоняет нас встревоженная бабуля. – А если этот человек снова приедет, пока вас не будет?

Вадим обдумывает ответ, параллельно распахивая передо мной дверцу.

– Если снова приедет, дайте ему тоже поленом по голове. Авось поумнеет.

И отсалютовав на прощание, занимает своё место. Бабушка смеётся, я посылаю ей воздушный поцелуй через тонированное стекло, а она машет нам на прощание. Всё-таки какое счастье, что она есть у меня.

Дорога до города занимает больше двух часов, и я успеваю за это время попеть, подремать и даже рассказать парочку глупых историй из своего деревенского детства. Вадим слушает внимательно, улыбается моей болтовне и дурацким выходкам, но чем ближе мы к цели, тем мрачнее он становится.

А я отбрасываю в стороны все свои тревоги насчёт знакомства с родителями, за время пути порядком успокоившаяся. Сейчас переживаю уже о том, что может выкинуть Вадим, если этот Олег попадётся ему под кулак.

Потому что, как бы Вадим ни изображал весёлый пофигизм, я в него не верю ни на грамм.

Глава 48 Вадим

Я понимаю, что жутко рискую. Родители сейчас на взводе из-за личной жизни единственной дочери, а тут ещё сынок со своей на их голову, но…

Но мне хочется, чтобы мама поняла: её дети могут и будут счастливы. Как бы она о нас не волновалась, как бы мы не давали для этого поводов. Во всяком случае, я.

– Вадим, нельзя с пустыми руками в гости идти, – дёргает меня за рукав Катя и указывает пальцем на виднеющийся вдали супермаркет.

Без лишних слов выкручиваю руль, сворачиваю вправо и заглушаю мотор на парковке магазина. Катрин права, это я дурак и голова моя всякой дрянью забита.

– Что твоя мама любит? Какой торт? Или лучше конфеты? А может быть, вина бутылку, французского? Или она грузинские вина больше предпочитает? Абхазские, крымские? Или это уже слишком?

Катрин, наверное, до вечера перечисляла бы варианты, но я не даю ей окончательно слететь с катушек: беру за руку и целу́ю ладонь. Это её всегда успокаивает, срабатывает и сейчас.

– Ещё раз повторяю: успокойся. Я тебя не в логово древнего дракона веду, потому нет причин для паники.

– Вот всё у вас, мужчин, так просто и легко, – бурчит, но, вроде бы, истерику потушили.

– Зачем усложнять? – пожимаю плечами. – Мама, как и Арина, любят всё, что сахаром присыпано. Потому, что бы ты ни выбрала, съест с удовольствием. А алкоголь оставь на меня, разберусь.

Катрин вздыхает, но улыбка уже касается краешков её губ. Становится невыносимо очаровательной: слегка розовеет кожа на скулах, а глаза блестят, как драгоценные камни. Красавица моя и умница.

В магазине почти пусто. Если не считать нас с Катрин всего пара посетителей, и я стою у стеллажа с винами и размышляю, какое лучше купить. Вариантов масса, но я всё-таки останавливаю выбор на шампанском – мама его любит, если в умеренных количествах. Катрин мечется у кондитерского отдела, закусывает губу, наматывает прядь на палец – выбирает.

Вдруг кто-то трогает за плечо, я резко поворачиваюсь, чуть не снеся пару полок элитного алкоголя, а на меня смотрят весёлые глаза Маши. Моя бывшая и единственная, с кем отношения длились чуть дольше пары месяцев, именно сейчас должна была намалеваться в этом супермаркете.

– Вадим? Вот это встреча! – Маша улыбается и, кажется, вполне искренне рада меня видеть. – К родителям приехал?

– Привет, – улыбаюсь, потому что мы не расстались врагами, чтобы сейчас выделываться. – Да, к ним.

Мне не хочется поддерживать разговор с Машей – тем более, когда где-то рядом Катрин. Да и не связывает нас ничего больше, кроме довольно приятных воспоминаний и совместных фоток.

– А я замуж выхожу, – щебечет Маша и показывает мне кольцо с большим камнем, которое красуется на её пальце.

Будто мне должно быть до этого дело.

– Вижу, что удачно, – хмыкаю, намекая на пяток карат в круглом камне, а Маша пожимает плечами.

– Мой будущий муж – прекрасный человек. Это самое главное, а материальные блага не более чем приятный бонус.

Маша смеётся, а я краем глаза слежу за Катрин, которая всё-таки определилась с выбором.

– Маш, желаю тебе счастья, общим знакомым привет. Но я тороплюсь.

Маша же следит за моим взглядом и цокает языком.

– Какая красивая девушка, – замечает задумчиво.

Катрин поворачивает голову в нашу сторону, улыбается, но вдруг хмурится и закусывает нижнюю губу. Ревнует, что ли, снова?

– О, вижу, вы знакомы. Ладно, не буду провоцировать, адьёс, – смеётся и, улыбнувшись на прощание, уплывает в сторону колбасных рядов.

Зажав бутылку под мышкой, иду к Катрин, а она делает вид, что совершенно ни на что не обратила внимания.

– Я купила две коробки эклеров и шоколадный торт, – говорит, по очереди складывая коробки со сладостями в синюю корзинку. – Мне сказали, что они вкусные. Надеюсь, твоей маме понравится.

Расплатившись на кассе, выходим из магазина, а Катрин молчит, уйдя в себя. Она не предъявляет мне претензий, не пытается выведать подробности и не влезает под кожу, но мне совсем не нравится та тяжёлая тишина, что повисла между нами.

Катрин будто бы не решается что-то требовать