Отпуск с осложнениями - Лина Манило

– А угрозы? Про органы? А если осуществит?

– Ой, я вас умоляю. На словах мы все герои, а на деле трусливый козёл он. Только по бабским койкам и может прыгать. Всё, дамы, закрыли тему.

Наверное, сейчас у меня такое выражение лица, что спорить никто не решается. А я ставлю на плиту сковороду, собираясь всё-таки, несмотря ни на что, приготовить этот чёртов омлет. И никакой идиотский родственник мне не помешает.

А там уж решу, что со всем этим делать.

Глава 47 Катя

– Может быть, всё-таки в полицию? – не могу успокоиться, а Вадим бросает на меня полный иронии взгляд и снова закрывает свои красивые глаза. Делает вид, что спит, но я-то понимаю, что к чему.

Мы лежим в гамаке под раскидистым деревом, я еле дышу, потому что объелась фирменным омлетом до разноцветных кругов перед глазами, и теперь определённо нужен полный покой. Гамак под нами слегка покачивается, Вадим сжимает в зубах ярко-зелёную травинку, а в густой листве над головой поют птицы. Романтика. Только неспокойно мне.

И да, не в моём характере так просто выбрасывать из головы настолько странные вещи, как недавний погром.

– Почему ты такой упёртый? Я не понимаю! – несильно бью Вадима кулаком в грудь, а он ловит мои руки и прижимает их к себе, обхватив за запястья.

Пусть хоть свяжет, я всё равно не смогу успокоиться.

– Да потому что этот идиот на самом деле безобидный. Ничего он не может сделать, трус и подонок. Но… – вздыхает, глядя на что-то невидимое мне в густой кроне. – Но Арина любит его. Вот такого: тупицу, изменщика и идиота. Прощает, живёт с ним, постоянно возвращается обратно. Это какое-то развлечение у них.

– Высокие отношения, конечно.

Вадим смеётся, выбрасывая знатно пожёванный колосок пырея и тут же срывает новый.

– А ещё она любит жаловаться мне на мужа, доводить до белого каления рассказами про его выходки, а потом защищать Олега до последней капли крови. Так что это не высокие отношения, а больные. Но Арина и Олег – два сапога пара.

Я вспоминаю, какая красавица его сестра, и тяжело вздыхаю. Нет уж, комплексов у меня нет никаких, но рядом с такой женщиной их невольно может заработать кто угодно, даже мужик.

– Она, конечно, красивая, – озвучиваю мысли вслух, а Вадим пожимает плечами.

– Но дура. Это я на правах старшего брата говорю.

Мы молчим, а я чувствую по слишком тяжёлому дыханию Вадима, глубокой складке между тёмных бровей и суровой линии сжатых губ, что Вадима сильно эта ситуация задела. Он не из тех, кто станет жаловаться – похоже, в их семье этот лимит полностью исчерпала Арина, – но я и без слов всё понимаю.

– Ты разговаривал с сестрой? – спрашиваю, не в силах оставить эту историю в покое. Слишком уж я испугалась того, что увидела. – Не может же она вечно прятаться. Мало ли, вдруг её муж до крайней точки дойдёт и драться полезет. Он же думает, что вы все настроили Арину против него, да?

– Нет, не разговаривал и да, именно так он и думает. Хотя, если бы он не был таким козлом, Арина бы не стала подавать на развод. Но Олег и логика – два берега у одной реки. На редкость порывистый и тупой персонаж.

Мы снова молчим, а я прикрываю глаза, засыпая. Сытная трапеза всегда так действует на меня – клонит в дрёму. Отгоняю все мрачные мысли, тону в зыбком тумане забытья, а Вадим поглаживает меня по спине, успокаивая. Он такой большой и тёплый, и без него почему-то одиноко. Я влюбилась, как дурочка, и сама не понимаю, как это могло со мной случиться – девушкой, которая всегда убегала от слишком серьёзных отношений, как от огня. А тут не хочется ничего другого, только быть с Вадимом.

Когда я почти полностью провалилась в небытие, гамак подо мной колышется сильнее, а настойчивая мелодия пробивается в сознание.

Подскакиваю, чуть не падаю на землю, а Вадим стоит поодаль, разговаривая с кем-то по телефону. Он мрачный и собранный, и я таким его, кажется, никогда не видела.

– Да, хорошо. Да, мама, не переживай. Всё хорошо. Ладно, я приеду, – доносятся до меня обрывки фраз, а Вадим, заметив, что смотрю на него, улыбается. Но как-то вымученно, будто бы через силу.

– Что-то случилось? – спрашиваю, когда кладёт трубку в карман, и выбираюсь из гамака.

– Мама звонила. Прознала откуда-то, что Олег ко мне наведывался. Впрочем, мы с ней предполагали такое развитие событий, просто не думали, что буйствовать начнёт.

– Волнуется?

– Истерит, – усмехается и притягивает меня к себе, окутывая теплотой сильных объятий. – Просит, чтобы приехал домой, срочно. Не верит, что со мной всё на самом деле хорошо.

– И правильно. Нельзя маму расстраивать, – улыбаюсь, тычась носом в его ключицы, а Вадим ловит мой подбородок пальцами и смотрит прямо в глаза.

– Помнишь, я говорил, что хочу тебя с родителями познакомить?

Замираю, потому что, честно признаться, боялась даже думать об этом моменте. Но Вадим не шутит – я вижу это по глазам и киваю.

– Собирайся тогда, – улыбается и целует кончик моего носа. – И ничего не бойся: мои родители – люди загадочные порой, но хорошие.

Не даю себе времени на раздумья, запихиваю панику на самую дальнюю полку и мчу в дом. Так, надо что-то надеть… только вот что? Не вечернее же платье или что-то откровенное, правильно? Любимые шорты? Нет, слишком коротко. Брюки? Слишком жарко. В итоге останавливаю выбор на лёгком сарафане, удобном и красивом. И почти целомудренном.

Отказываюсь от идеи воспользоваться косметикой: жарко да и слишком нарочито. Потому собираю волосы в высокий хвост, покрываю губы блеском и выбегаю из дома. У меня нет цели кому-то понравиться, но мне хочется, чтобы всё прошло хорошо.

Если Вадим считает, что сейчас – подходящее время, то спорить не стану.

А глупое сердце в груди подскакивает, когда думаю, что для