Он меня достал. Она меня достала (СИ) - Блашкун Елена

— По карточке дед тебя сразу же обнаружит — такие операции легко отследить, — быстро произнес Алекс, и, предугадывая ее ответ, добавил: — а если ты хочешь расплатится наличкой, то он просто узнает, где ты ее сняла, и что находится рядом.

Ника пристально посмотрела на Громова, и, чуть склонив голову на бок, спросила:

— К чему тебе это? Нравится чувствовать себя всесильным?

— Ни сколько. Хотя нет, вру — немножко нравится. Но на самом деле я просто не понимаю, зачем тебе куда-то ехать, если здесь ты в безопасности, тебя никто не сможет найти, и, что немаловажно — ты будешь под присмотром. Как бы ты не злилась, но сейчас тебе не помешает помощь

— Уж не твоя ли? — Глаза Ники недобро сузились. Она, вроде бы и понимала, что Алекс делает ей все во благо, но то, что он лишал ее малейшего выбора, очень раздражало. Тем более, что теперь девушка сомневалась в том, стоит ли вообще верить людям и тому, что они делают.

— Моя. Другого выбора у тебя нет.

В комнате повисло напряженное молчание, во время которого Алекс и Ника не спускали друг с друга глаз. Первым не выдержал мужчина, но он не сдался — во взгляде появилась злость и раздражение.

— А, впрочем, почему я тебя уговариваю? Хочешь идти — пожалуйста! Тебя тут никто не держит. Могу даже такси вызвать. Только я, наверно, не понимаю, к чему устраивать весь этот цирк с показной гордостью, если даже самой последней дуре было бы понятно, что иного выбора у тебя нет. Поверь, в этом городе найдется совсем мало людей, которые смогут противостоять моему деду. И никто из них не согласится за просто так прикрывать твою аппетитную попку. Вопрос в том, как скоро ты сможешь их найти и что предложишь взамен. Секс — слишком мелко, так что даже не рассчитывай отделаться так легко. Ну, а если ты считаешь, что я все преувеличиваю, — продолжил Алекс, увидев, что Ника собирается что-то сказать, — то вспомни, насколько плохо ты его знаешь. То, что ты когда-то краем уха слышала о его прошлых махинациях не говорит о том, что ты понимаешь, на что он способен. Чего только стоит твоя наивная фраза о том, что ты смогла бы спокойно работать в «Эдеме» после разрыва с Сережей.

Майер молча метала молнии в собеседника, но так и не решилась что-то сказать ему.

— Мишу с дочкой я прикрою в любом случае — ненавижу, когда моих сотрудников пытаются втянуть в сомнительные делишки. Но, покинув мой дом, ты сделаешь свой выбор, так что за помощью можешь даже не обращаться! — жестко закончил Алекс и потянулся за телефоном. Набрав короткий номер такси, он повернул смартфон экраном к Нике, чтобы та сама решила, чего хочет.

— Если ты считаешь, что это именно та фраза, после которой кто-то захочет остаться в твоем доме по собственной воле — ты серьезно ошибаешься, — отталкивая от себя телефон, недовольно произнесла девушка и села на стул, скрестив руки на груди.

— А я и не задавался такой целью. Мне надо было одно — вправить тебе мозги, что я и сделал. Или, я не прав? — мужчина смешно поднял одну бровь, и Ника еще больше нахмурилась.

— Скажем так — пока я воспользуюсь твоим гостеприимством.

— Называй, как хочешь, лишь бы утром ты сидела на этом самом месте целая и невредимая, — отпив сока, он кивнул на стул девушки. — Не волнуйся — держать тебя тут, больше, чем понадобится, я не стану, уж поверь. Только придумаю, как со всем этим разобраться, и отпущу. — затем, как ни в чем ни бывало, он продолжил: — Теперь, когда мы разобрались с главным вопросом, решим второстепенные — когда будем делать МРТ?

Все это было сказано с таким невозмутимым видом, что, если бы у Ники была возможность выключить звук и оставить только картинку, она бы наверняка решила, что Громов обсуждает с ней обычные рабочие вопросы по системе безопасности «Эдема». Более того — такой резкий переход от злости до спокойствия невольно заставлял с уважением думать о самоконтроле мужчины — он разрешал себе отпустить чувства и эмоции только в те моменты, когда это было по-настоящему необходимо и позволительно.

— Зачем тебе это? — девушка слегка наклонила голову, смотря на Громова. Ей действительно был интересен ответ, но мужчина, похоже, не собирался удовлетворять ее любопытство.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Я спросил тебя не о том. Не забивай себе голову разной ерундой — от этого мало толку.

— И все же?

— И все же нам надо поехать в клинику.

Ника вздохнула, понимая, что ответ сейчас не получит, и сказала:

— Не думаю, что есть необходимость ехать в клинику. Первичный осмотр врач провел, рекомендации дал, а все остальное, как я понимаю, зависит от меня. Тем более, что у меня сейчас домашний режим. Ведь так?

— Совершенно верно, — кивнул Алекс. — Только я бы МРТ все-таки сделал. Чтобы удостоверится в том, что все в порядке.

— Громов, ты невыносим! Я приняла твои правила игры и даже не пытаюсь устраивать истерик. Будь добр пойти хотя бы на малые уступки.

— Уже, — вместо ответа произнес мужчина, и Ника удивленно моргнула.

— Что «уже»? Уже пошел на уступки?

— Нет, уже не устраиваешь истерик, — подытожил он, но все же примирительно кивнул. — хорошо, пока мы не будем ехать в клинику, но если тебе станет хуже…

— Тогда ты об этом не узнаешь, — пробормотала себе под нос Ника, споласкивая стакан.

Дом окунулся в сумерки, но спать ни одному из них еще не хотелось — даже Майер чувствовала себя достаточно хорошо, чтобы еще по крайней мере пару часов пободрствовать. Каждый из них понимал — если продолжат сидеть на кухне, то рано или поздно снова сцепятся на какой-то новой теме, и тогда о спокойствии придется забыть. Единственный компромиссный вариант, который нашел Алекс, был предельно прост — показать гостье дом, а там, гляди, и нейтральная тема для разговора найдется. Этот вариант обоим пришелся по душе, тем более, что Ника уже давно с интересом вглядывалась в окна, где за спиной Алекса была видна лужайка с сочной зеленой травой.

Глава 21

— Здравствуй, дорогой, ты дома? — звонок мачехи был сродни грома среди ясного неба, но Алекс знал, что та не стала бы тревожить его в столь поздний час просто для того, чтобы поболтать.

— Привет, Рейчел, да, я дома. Что-то случилось? — встревожился он.

— Нет, ничего. Но я была бы признательна, если бы ты открыл мне ворота — буду через пару минут, — сказав это, женщина отключилась, оставив Алекса в недоумении. Ника с интересом посмотрела на Громова и спросила:

— Что-то произошло?

— Нет, но, похоже, скоро произойдет.

— Ты о чем? — настала очередь Ники волноваться. Она даже привстала, отставив в сторону горячий чай.

— Скоро сюда приедет Рейчел, а она редко позволяет себе визиты вежливости в такой поздний час. Знаешь, наверно, тебе лучше остаться здесь, а я постараюсь ее побыстрее выпроводить. Если, конечно, не случилось ничего серьезного, — Алекс взъерошил волосы и слегка прищурил глаза. Весь его вид говорил о том, что ему ужасно неловко за эту ситуацию, но ничего поделать он не может. Было очень странно видеть Громова таким. Сейчас он больше напоминал подростка, который в отсутствие родителей устроил вечеринку, нечаянно разбил любимую мамину вазу и теперь пытается скрыть это.

— Как скажешь, — как можно равнодушнее произнесла Ника и села обратно на плетеный стул — последний час они провели в саду, разговаривая о преимуществах жизни в частном доме и квартире.

— Я постараюсь побыстрее, — повторил Алекс и чуть ли не бегом направился в дом, а затем — к воротам.

После всего, что произошло с Никой за день, она почему-то думала не о том, насколько слепой была все это время, или как ей теперь строить дальнейшую жизнь, а о том, кто такая эта загадочная Рейчел. В душе копошился неприятный червячок ревности к абсолютно постороннему свободному мужчине и обида на то, что он решил спрятать ее, а не соврать навязчивой гостье.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

«Рот закрой и мозги себе вправь — надо ведь понимать, что у такого мужчины, как Алекс есть личная жизнь. И он вправе никого не посвящать в нее. Тем более — бывшую невесту брата, с которой теперь должен нянчится!» — постарался докричаться до ее сознания голос здравого смысла.