Наоми Хортон - Разбойник для Сибиллы

— Мог ли я упустить такую возможность, леди д'Аллер? Что ни говори, вы умеете пробудить к себе интерес.

В ее карих глазах заплясали чертики.

— В былые времена, юноша, я пробуждала к себе интерес, не прибегая к подкупу.

— Вне всяких сомнений.

— И пожалуйста, давайте обойдемся без «леди». Для вас я просто Берти. С тех пор как умер мой муж — а тому уже минуло немало лет, — я перестала быть «леди».

— Что правда, то правда, — проворчал Уинтроп. — Что будете пить, сэр? Виски?

— Ты уволен, Уинтроп! — выпалила Берти.

— Слушаюсь, ваша милость. — Не моргнув глазом старик снова обратился к Гаррету:

— Какую марку предпочитаете? У нас найдется на любой вкус. А заодно я принесу чай ее милости. — Он одарил Берти притворно-подобострастной улыбкой.

— Чему радуешься? — усмехнулась в ответ хозяйка. — Чтоб ты знал, я исключила тебя из своего завещания. Ни цента не получишь.

— Как прикажете, ваша милость. — Уинтроп взглянул на Гаррета с видом великомученика и многозначительно покрутил пальцем у виска. Ум, сэр, не каждому дается.

— Ничего, чтоб вышибить тебя отсюда, у меня ума хватит, — заявила Берти. — Ну кончай дурака валять, неси виски! И не разбавленную мочу, какую ты всегда подаешь, а чистый «скотч».

Пошевеливайся!

Дворецкий возвел глаза к небу, и Гаррет с трудом сдержал улыбку.

— Садитесь, садитесь, — пригласила Берти, указывая на кресло-качалку. Я нарочно придумала для Си Джей кое-какие поручения, чтобы спокойно поговорить с вами. Я хочу окончательно убедиться, что наш уговор остается в силе. Надеюсь, вы не пойдете на попятную?

Гаррет задумчиво поглядел на сидящую напротив женщину: на маленьком сморщенном лице горели нетерпением живые, как у обезьянки, глазки. В этом хрупком немощном существе сразу чувствовались цепкий ум и стальная воля.

— По-прежнему считаете, что я спятила?

— И в мыслях не было, — ухмыльнулся Гаррет. — Кстати сказать, это меня и пугает.

Она весело рассмеялась.

— В начале века мой отец основал «Парсонс индастриал» буквально на голом месте, а сегодня мы имеем филиалы в двадцати с лишним странах мира. Но все это вам известно, не так ли? Иначе вы не были бы здесь.

— Мм… да, я навел кое-какие справки.

— Вы поступили согласно моим ожиданиям.

Мне бы не хотелось, чтобы моя внучатая племянница вышла замуж за… э-э… безрассудного человека.

— А наш уговор вам не кажется безрассудным?

— Напротив. Он сулит нам обоим немалую выгоду.

Гаррет заглянул ей в глаза.

— Вот-вот, насчет вашей выгоды. Что вам сулит подобная сделка, кроме душевного спокойствия?

На лице Берги отразилось удовлетворение; у Гаррета возникло такое чувство, будто он выдержал некий экзамен.

— Когда мой отец был вынужден по болезни удалиться от дел, он передал управление «Парсонс индастриал» своим детям. Мой брат Джеймс получил сорок девять процентов акций, а оставшийся пятьдесят один процент поделили мы с сестрой. Вполне справедливое решение, ведь ни я, ни моя сестра Клара не интересовались бизнесом. Джеймс представлял нам необходимые бумаги на подпись, и компания процветала. Я вышла замуж за француза, а Клара за Джона Карузерса и родила ему двоих сыновей, один из которых стал впоследствии отцом Си Джей. Вы меня слушаете?

— Весь внимание!

— Потом Клара умерла, завещав мне свою долю, но я по-прежнему не глядя подписывала все присылаемые братом доверенности. После смерти мужа я вернулась в Штаты и обнаружила, что как дома, так и в компании творятся странные вещи. Родители Си Джей погибли в результате несчастного случая за четыре года до моего приезда, и в доме брата с девочкой обращались как с приблудным котенком. Я немедленно взяла ее к себе, чему все несказанно обрадовались. Гораздо меньше удовольствия Джеймсу, его сыну и двум внукам доставило то, что я начала вникать в дела «Парсонс индастриал», и то, что я узнала, мне совсем не понравилось. — Старуха сдвинула брови и покрепче вцепилась пальцами в резной набалдашник трости. — Оказывается, брат вложил деньги в химическое производство, отравляющее воду и воздух, и в предприятие по заготовке древесины, которое безжалостно истребляло леса, и в военную промышленность, выпускающую оружие, бомбы и ракеты для уничтожения ни в чем не повинных людей. Мы заключали торговые сделки с диктаторскими режимами на очень выгодных условиях. Но это были грязные деньги.

И я твердо решила все поломать.

— И брат вам позволил?

— А что он мог сделать, когда у меня контрольный пакет? Я поставила вопрос ребром: либо выполняй мои указания, либо выметайся ко всем чертям. Они там, в Нью-Йорке, до сих пор в себя прийти не могут, хотя я лично уже не веду никаких дел. Я передала компанию моему помощнику Эммету Ройсу. — Она снова нахмурилась. — Но он, как и я, уже не молод и поговаривает о том, чтобы уйти на покой. А у меня, честное слово, есть более интересные занятия, чем надзирать за моими племянниками.

— И теперь они видят возможность вернуть свой приоритет?

— Не то слово! Они не чают избавиться от надоедливой старухи, помешанной на своих романах. Наглецы! — Берти затряслась от беззвучного смеха. — Конечно, все мы не вечны, но, клянусь, я не уйду в мир иной, пока не буду уверена, что оставляю «Парсонс индастриал» в надежных руках. Я вас имею в виду, мистер Джеймисон. Си Джей — моя основная наследница.

Женитесь на ней — и контрольный пакет ваш.

Гаррет понимающе кивнул.

— А почему вы не хотите передать все дела ей?

— Да вы что! Эти стервятники разорвут девочку на части. Хуже того обведут ее вокруг пальца. — Она пристально посмотрела на Гаррета. — Теперь я жду вашего решения, да или нет?

Гаррет позволил себе еще раз все взвесить. В конце концов, почему бы и нет? Берти верно угадала его тайные мысли: обзавестись семьей и наследником самое время, а играть в любовь вовсе не обязательно.

— Поскольку у нас деловое соглашение, — негромко произнес он, — вы, очевидно, захотите скрепить его на бумаге?

— Разумеется. Я вверяю вам свою племянницу и свой бизнес, но учтите: они неразделимы.

В случае развода вы теряете все — таково условие контракта.

— Идет! — выдохнул Гаррет, внезапно ощутив невероятную усталость.

— Когда-нибудь она сведет меня в могилу, ворчала Си Джей, осторожно спускаясь по лестнице, чтобы не оступиться и не рассыпать две пригоршни шпилек. — Что за блажь? Зачем ей теперь шпильки? Уинтроп! Ну слава богу, хоть одна живая душа! А я уж было подумала, что Берти опять рассчитала всю прислугу без моего ведома.

Дворецкий подставил ладони, и Си Джей высыпала в них шпильки.