Ирма Уокер - Ее выбор

Когда он произнес ее имя, его голос как-то незаметно изменился, и Морин несколько секунд с любопытством вглядывалась в него, гадая – почему за его дружеской улыбкой и беспечными репликами ей всегда чудится нечто недосказанное?

– Отлично… Просто отлично. Ты останешься на вечеринку, правда ведь? Уверена, что приглашенным на наш прием дамам это придется по душе.

– А тебе? Тебе самой, Морин?

– Ну, разумеется. Ты всегда желанный гость в этом доме.

– Тогда останусь – но лишь до десяти. Я взял в аэропорту машину напрокат – решил, что не стоит связываться со своей на каких-нибудь несколько часов. У себя дома я уже был, там все в порядке. Как ни странно, ничего не тронуто. Однажды, уверен, я вернусь и обнаружу, что мой дом унесло ураганом в океан… или местные подростки растащили его по камешку.

Несмотря на то, что работа в качестве инженера-консультанта забрасывала Ноа в самые разные уголки света, он все же купил себе дом на побережье. Один из соседей следил за домом в отсутствие Ноа, то есть практически круглый год. Время от времени Ллойд и Морин проводили там денек, когда ездили позагорать на пляж. «Но этого не случалось уже очень давно», – вдруг подумала она. В последнее время Ллойд работал не только по вечерам, но и по выходным тоже.

Только сейчас Морин заметила, что Ноа не сводит с нее пристального взгляда синих и неожиданно серьезных глаз. Она раздраженно поморщилась. Что он там увидел? Помада, что ли, у нее размазалась? Да нет же, ясно, что дело не в помаде. Перед тем как спуститься, она все тщательно проверила – и косметику, и одежду. Морин давно завела такую привычку, чтобы не беспокоиться о своем внешнем виде, отдавая все внимание гостям.

И потому сейчас она знала, кого он перед собой видит, – не красавицу, конечно, но довольно миловидную молодую женщину; длинные рыжие пряди разделены пробором ровно посередине и, мягкой волной накрывая каждое ухо, подхвачены сзади заколкой. Классически простого покроя платье выгодно обрисовывает изгибы фигуры. Так почему Ноа разглядывает ее с таким странным выражением в глазах?

– Ну, выкладывай, в чем дело? Что ты меня рассматриваешь, как жука под микроскопом? – Она даже и пытаться не стала скрыть раздражение.

Его густые, выгоревшие и оттого еще сильнее выделяющиеся на загорелом лице брови взлетели вверх.

– Ты так считаешь?

– Именно. Ты вечно так на меня смотришь – всякий раз, когда бываешь здесь.

– А ты уверена, что готова услышать честный ответ?

– Уверена, уверена. Так что кроется за… этим взглядом?

– Что ж, ладно. Не забудь – ты сама напросилась. Я просто удивляюсь, какого черта ты изображаешь из себя домохозяйку средних лет, если твой естественный стиль – более небрежная прическа и одежда попроще, желательно в ярких, глубоких тонах? Когда тебе, наконец, надоест соответствовать некоему имиджу, который придумал для тебя Ллойд, и ты станешь просто-напросто самой собой, а, Морин?

– Ну, это уж слишком, – холодно заявила она. – Я одеваюсь так, как мне нравится. И прическа моя мне тоже, представь себе, нравится. Она очень практична. Ты, возможно, не заметил, что с Тампа-Бэй постоянно дует ветер. Что же до стиля попроще… солнце моей коже противопоказано. И вообще, уроженцы Флориды слишком благоразумны и заняты делами, чтобы подолгу валяться на пляже. Уж тебе-то это должно быть известно. За загаром гоняются только туристы да бездельники.

– У-гу. Я, собственно, вовсе не загар имел в виду, хотя, если уж на то пошло, капелька солнца даже такой рыжеволосой, как ты, не помешала бы. Но разговор, судя по всему, зашел в тупик, так что не сменить ли нам тему? Расскажи-ка мне о Шелли – как у нее дела?

– Расцветает на глазах. И так же быстро растет. Добрая половина ребят Бэй-Сити вертится вокруг нее. Она будет рада повидаться с тобой. Я ожидаю наплыва ее друзей к концу вечера.

Несмотря на ее бесстрастный тон, Ноа, должно быть, что-то уловил в ее голосе и остановил на ней долгий испытующий взгляд:

– Несладко тебе с ней, да? Думаю, ей давно следовало признать твое право устанавливать правила в семье. Общеизвестно, что в избалованном дитяти отражаются его родители.

– Меньше всего мне сейчас нужен совет, тем более от человека, который понятия не имеет, что такое ответственность, – отрезала она. – Интересно, кто это вечно хвастает, что никогда не засиживается на одном месте? И кто вечно мотается по Богом забытым местам, о которых никто и не слыхал?

– Никто, кроме тех, кто там живет, – парировал он. – Большинство жителей Найроби о Флориде тоже слыхом не слыхивали. Образ жизни в Бэй-Сити наверняка показался бы им нелепым – и они были бы правы.

– Что ж ты сюда то и дело возвращаешься? Почему бы тебе не сделать нам одолжение и не…

Морин умолкла, пораженная собственной резкостью. Глаза Ноа на миг сузились – и вот он уже снова расплылся в своей неотразимой улыбке.

– Нет, вы только посмотрите на нашу леди! Под сдержанностью этой малышки и впрямь кипят страсти! А я всегда подозревал, что так оно и…

– И что ж ты подозревал? – Ллойд, сияющий от встречи с братом, остановился рядом с Морин.

Она обернулась к нему и с чувством облегчения подхватила его под руку. Ну почему в обществе Ноа она всегда теряет свое обычное хладнокровие? Как ему удается с такой легкостью выводить ее из себя?

Ллойд опустил ей руку на плечо и, по-прежнему улыбаясь, поцеловал в щеку. «Моя собственность», – без слов говорил этот поцелуй. Ноа это прекрасно понял, и смешливые морщинки вокруг его глаз стали еще глубже.

– Итак, ты снова среди нас, Ноа. Надолго ли? – спросил Ллойд.

– Боюсь, всего на пару часов. Я летал в Нью-Йорк. Нужно было организовать кое-какие поставки для нашей базы. Управился на день раньше и решил проведать вас. Но послезавтра мне уже нужно быть в Найроби. Мы столкнулись с неожиданными проблемами в связи с этой новой дамбой, из-за которых может быть остановлено ее строительство.

– Но тебе, как обычно, и проблемы только в радость, верно? – В голосе Ллойда снисходительность смешивалась с завистью. – Когда уже только ты остепенишься и примешь одно из тех выгодных предложений, которые сыплются на тебя в Штатах?

– Благодарю покорно, но думаю, что не скоро. Мне нравится такая жизнь… к тому же кто-то ведь должен делать эту работу. – Беспечный тон Ноа не обманул Морин. Она почувствовала его раздражение от завуалированной критики в словах Ллойда.

«Почему он всегда так обращается с Ллойдом? – обиженно думала Морин, бессознательно выступая в защиту мужа. – Почему рядом с ним Ллойд всегда выглядит таким… таким ретроградом, если на самом деле это вовсе не так? Может, Ллойд действительно слегка консервативен в своих убеждениях, но ведь не ретроград же он…»