Стань моей - Лора Павлов

вставая. Его полотенце распахнулось и я оказалась лицом к лицу с его огромным членом.

— Папа! — завизжала Пейсли, указывая пальцем. — У тебя пенис видно!

Хэдли мгновенно развернулась, чтобы посмотреть, о чем речь, и выдала вопль, от которого, кажется, треснули стекла по всему району. Она вопила, показывая на отца, а я сидела на полу с окровавленным носом и не знала, смеяться или провалиться под землю.

Джейс дернул полотенце, подхватил младшую и посадил на унитаз.

— Сиди.

Он переступил через меня, пробежал по коридору и вскоре вернулся уже в спортивных штанах.

— Принесу тебе лед, — бросил он, направляясь на кухню.

Я поднялась, посмотрела на себя в зеркало и смочила тряпку, чтобы стереть кровь.

— Все в порядке? — спросила Пейсли, наблюдая за мной.

— Да. Просто немного испугалась, — ответила я, подходя к Хэдли и, наклонив ее вперед, рассмеялась, увидев, что процесс все еще не завершен.

— С ее попой все хорошо?

— Да, солнышко. Сейчас все будет, — сказала я, беря туалетную бумагу. В этот момент Джейс вернулся с пакетом льда, забрал у меня бумагу и протянул лед.

— Приложи вот сюда, через минутку все пройдет, — сказал он, а потом повернулся к Хэдли. — Ты закончила?

Она покачала головой и издала громкий «угу», и мы все трое расхохотались.

— Папа, это был твой пенис? — Пейсли прыснула в смех, ополаскивая руки от шоколада. — Билли Гребер сказал, что у него тоже есть.

— Ну, Билли у нас кладезь знаний, — проворчал Джейс.

— А где мой пенис? — вдруг спросила Хэдли таким тихим голоском, что мы все застыли.

Джейс поднял бровь, Пейсли захлопала глазами, а я просто рассмеялась.

— Папа, первое предложение Хэдли — «Где мой пенис?» — Пейсли повалилась на пол, смеясь, а Хэдли тоже хохотала, показывая на попу, чтобы папа вытер ее.

— В детскую книжку мы это записывать не будем. У тебя нет пениса, Сладкий Горошек, — сказал Джейс, поднимая дочку и ставя ее на ноги. — В игровую. Быстро. Сейчас приду и одену. Мне нужно поговорить с Эшлан.

— У тебя еще есть слова? — спросила Пейсли, уводя сестру через коридор.

Джейс наклонился ко мне и приподнял пакет со льдом, чтобы осмотреть нос.

— Все цело?

Он стоял так близко, что между нами было меньше дыхания. Голая грудь почти касалась моего лица, и я едва не забыла, как дышать.

— Да. Прости. Я правда думала, что Хэдли тут, — выговорила я, снова сбиваясь.

Он прижал лед обратно и отступил на шаг.

— Ну да, ты это уже упоминала. Только вот реакция у тебя, похоже, не самая быстрая, а? — усмехнулся он.

— Что? Нет. Просто… — я поставила лед на раковину и уставилась в зеркало, лишь бы не встречаться с ним взглядом. — Просто испугалась. Вот и все.

— Понимаю. Дверь, похоже, знатно тебя приложила.

— Ага. Не ожидала, что так выйдет, — пожала я плечами, чувствуя, что воздух в ванной закончился. Я уже и так выставила себя полной дурой. — Ладно, спасибо за... — Господи, заткнись! —...за лед.

Спасибо за шоу — вот что я хотела сказать.

— Не за что, — усмехнулся он. — Бывает. Ничто так не сближает, как трехлетка с какашкой на попе.

Я закрыла лицо руками и рассмеялась. Спасибо, что он хотя бы сосредоточился на этом, а не на том, как его няня таращилась на его хозяйство, прежде чем врезаться носом в дверь.

— Все в порядке. Капкейки на столе, но, по-моему, Пейсли уже один стащила. Хорошего вечера.

Я поспешила через коридор, обняла обеих девочек на прощание — они все еще хихикали, а Пейсли не переставала повторять слово «пенис».

— Так, все, достаточно разговоров про пенисы на сегодня, — сказал Джейс, когда я вышла к гостевому домику. Я достала телефон — нужно было срочно обсудить это с сестрами, пока я не свихнулась от мыслей.

Я набрала сообщение в наш семейный чат, где разговор шел почти круглосуточно:

Я: Девочки, у нас ЧП. Кто свободен?

Дилан: Ради таких моментов я и живу. Beer Mountain. Через десять минут.

Шарлотта: Уже еду.

Вивиан: Нико уснул на диване с малышкой Би. Могу сбежать на час.

Эверли: Отлично. Хоук тренируется, а мама умирает с голоду. Закажите мне куриные наггетсы и картошку, если будете раньше.

Дилан: Командирша.

Эверли: Сначала выноси ребенка, потом поговорим.

Вивиан: И не поспоришь. Мне бургер, кто первый доедет. Я кормлю, мне все время есть хочется.

Я хихикнула, ускорив шаг по улице. Три квартала и я у Beer Mountain. Ничто не лечило душевные травмы лучше, чем «сестринский час» Томасов.

Открыв дверь, я увидела Дилан, уже устроившуюся в нашей любимой кабинке и флиртующую с Таннером, барменом. У девушки, как всегда, ни капли стыда.

— Сейчас же оформлю заказ, красавица, — подмигнул Таннер.

— Ты слишком добр к нам, — промурлыкала Дилан.

— Для сестер Томас я на всё готов, — хлопнул он меня по плечу, проходя мимо.

— Спасибо, Таннер, — крикнула я ему вслед, как раз когда в зал вошли Шарлотта, Эверли и Вивиан.

Мы не теряли времени: быстро обнялись и устроились с Дилли в нашем круглом угловом боксе.

— Напитки и еда уже заказаны. Для тех, кто не беременный и не кормит грудью, — начос и картофельные шарики. Не благодарите, — Дилан взмахом ладони указала на меня. — Сцена твоя.

Я закатила глаза на ее театральность и улыбнулась, когда официантка Лили расставила перед нами напитки. Сделала длинный глоток пива и дождалась, пока она отойдет.

— Со мной кое-что случилось, — прошептала я, поставив кружку и прикрыв лицо ладонью: одно воспоминание уже сводило меня с ума от стыда.

— У тебя нос чуть распух, — сказала Эверли, внимательно на меня глядя. — Ты ударилась?

— Э-э… ну, вроде того, — я покачала головой и тяжело выдохнула. — Принесла девочкам капкейки, и Пейсли сказала, что Хэдли плачет — у нее кака застряла в попе.

Дилан изобразила рвотный звук и прикрыла рот.

— Я на такое не подписывалась. Это не темы для счастливого часа.

Мы дружно расхохотались, а я изложила все унизительные детали. Сестры слушали, раскрыв рты. Рассказала, как попыталась закрыть дверь, но врезала ей себе по лицу, потому что ноги отказались двигаться. Потом откинулась на спинку и замерла в ожидании вердикта.

— Постой. Оно и правда было настолько большой что ты выпала в осадок? — уточнила Дилан как раз в тот момент, когда Лили снова подошла и выставила на стол неприлично много еды. Мы из последних сил сдерживали смех.

Мы поблагодарили Лили, и она ушла к стойке. Я схватила картофельный шарик и закинула в рот.

— Да. Зрелище — будь здоров.

— Я так и знала.