Договор на нелюбовь - Евсения Медведева

серьезно решила взять его в оборот? – Наташа села за стол и стянув пару блинов с моей тарелки, щедро залила их сгущенкой и тут же отправила в рот.

– Вы бредите? – паника внутри меня стала нарастать, а утренние картинки, что я спросонья приняла за сон, обрели реальные черты. – Черт!

– Что? – хором спросили девчонки.

– Мне не приснилось? – я опустилась в кресло, растерянно рассматривая мозоль на ноге. Видение Блондинчика, что так аккуратно приклеивал пластырь с динозавриками, отчетливо всплыла в мозгу, а мне стало плохо. Голова закружилось, вокруг все поплыло.

– Рассказывай! – брякнула гейзерным кофейником Оля, требуя подробностей.

Деваться было некуда, поэтому пришлось рассказать о том, что произошло, пока мои девчата осаждали офис компании «СтройГрад».

– Она прикалывается, – отмахнулась Наташка и дёрнула очередную порцию блинов. – Ешь давай!

– Да мне в горло теперь ничего не лезет, – Оля была ошеломлена не меньше моего, поэтому нервно расхаживала по столовой, то и дело выглядывая на веранду, будто нас кто-то мог подслушивать. – Я кофе сварю. Меня это успокаивает.

– А чего нервничать-то?? Поздно уже, – Таша отобрала у меня кружку с остывшим кофе, и залпом осушила её, дёрнувшись от горьковатой гущи. – Тут тревогу бить надо. Подруженька наша умом тронулась.

– Наташ, ну что ты говоришь? – высунулась из кухни Оля и грозно потрясла кулаком в воздухе.

– Нет, ну а что? Наша мисс Невинность явно сбрендила. Сначала пригрозилась его соблазнить, а теперь и вовсе утверждает, что он её жених. А кольцо где? А?

– А я тебе больше вообще ничего не скажу! – взревела я, устав от колкостей Соколовской. Пододвинула тарелку с блинами себе поближе, чтобы эта злючка не дотянулась и показала ей язык. – И вообще, вы чего, пришли мне мораль читать?

– Конечно! Где же это видано, чтобы от лучших подруг парней прятали? – Наташка поднялась и урвала всю стопку, оставив меня с пустой тарелкой в руках. – Ты думаешь, я поверю?

– А я и не заставляю тебя верить, – вышла на террасу и плюхнулась в деревянный лежак. – Больше я вам ни слова не скажу!

– Катюша, – Оля поставила на небольшой кофейный столик поднос и вручила мне чашку. – Просто это все так странно.

– Странно? – вылетела на веранду Наташка, опустившись в кресло-мешок со всей дури. – Она нас за нос водит! Я вот сейчас маме твоей позвоню и расскажу, что ты подпольную жизнь ведёшь.

– Да почему подпольную-то? – я закурила и отвернулась от двух пар недобро настроенных глаз.

– Потому что ты спалилась с поличным, поэтому и выдала эту бредовую идею, что первый встречный красавчик замуж тебя взять хочет. Признавайся, прятала от нас Царева?

– Вы меня лет двадцать знаете, я от вас даже блины спрятать не могу, – кивнула я на остатки своего завтрака в руках Наташки. – А тут мужик?

– Надоело враньё слушать! Не бывает сказок! Слышишь? Это в книжках только принц берет замухрышку замуж, а реальность другая!

– Замухрышку? – вскочила я с шезлонга, желая вцепиться подруженьке в её наглые карие глазюки.

– Да! Сейчас я расскажу тебе, Катька, когда это началось! В декабре, когда ты вдруг взяла дополнительную группу по танцам, и почти три месяца работала, как проклятая. Но теперь-то мы знаем, чем ты там занималась! Правильную все из себя корчила! Тьфу, врунья ты, а не подруга!

– Танцевала я! Танцевала!

– Девочки, не ссорьтесь, умоляю. Ну, подумаешь, наша Катюша скрыла мужичка, но ведь все раскрылось? Давайте порадуемся и посплетничаем?

– Да я даже разговаривать с ней не хочу! – фыркнула Соколовская, вытерла жирные руки о джинсы и, ловко перескочив через забор, скрылась в яблоневой роще.

– Вот и мучайся теперь от любопытства! – перегнувшись через кованное ограждение крикнула я ей вдогонку. – Попросишь ещё!

– Кать, ну правда, чего стесняться-то? Царёв и Царёв, привыкли бы все уже давно, зачем ждать статьи в газете?

– Что-о-о?

– Вот, – Оля ткнула мне в лицо экраном телефона, где в новостном паблике нашего региона разыгрывалась трагедия местного масштаба: «Александр Царёв после продолжительных отношений с Кариной Килиной ушёл с головой в очередные отношения. Накануне нашим репортером был сделан кадр, на котором видно, как наследник строительной империи делает предложение какой-то блондинке, стоя на коленях…»

– Что? Да пластырь он мне клеил!

– Кать, ты и правда перегибаешь палку, – надула губы Оля. – Ну, не хочешь говорить про Царева, так и скажи. Но не нужно врать.

– Хорошо, – силы покинули тело, и я легла на лежак. – Не буду.

– Хорошо, тогда, может расскажешь правду, раз врать больше не будешь? – в пространстве между балясинами показалась мордочка Соколовской.

– Но и рассказывать я вам, курицам, ничего не стану!

– Доброе утро, дамы, – мужской голос прозвучал как раскат грома, унимая женскую истерику.

Глава 5.

– Я помешал?

Царёв стоял, опираясь на яблоню, затем лениво стянул солнечные очки и внимательно осмотрел нас с девчонками. Не дожидаясь ответа, оттолкнулся от толстого ствола и вальяжной походкой двинулся к террасе, чуть затормозив на ступеньках.

– Катя? – он словно спросил разрешения подняться к нам, и только после моего вялого кивка подошёл ко мне почти вплотную и резко наклонился, повернув голову так, что было совершенно не понятно, целует он меня или что-то шепчет на ухо. Царёв, естественно, шептал. А я, естественно, опять застыла, позволяя делать с собой, что ему вздумается. – Мы можем поговорить?

– Нет!

– Нам пора, – защебетала Оля и крепко схватив раскрывшую от шока рот Наташку за руку, потащила её в дом, а уже через пару секунд хлопнула входная дверь, а затем и калитка.

– Понятливые, – выдохнул Царёв и улёгся в соседний шезлонг. – Это твои подруги? Как их зовут? И почему не познакомила?

Сегодня он выглядел иначе. Не было давящего строго костюма. Простые голубые джинсы, рубашка-поло, ворот которой был расстегнут, в руке сжимал телефон и ключ от машины. Я отвернулась, чтобы откровенно не пялиться, не решив, что ему ответить. Но и сам Царёв диалог не спешил начинать. Так и лежали в шезлонгах, подставив тела утреннему ласковому солнышку.

– Поговорим? – лениво прошептал он.

– А есть о чем? – я села, откинувшись спиной на ограждение и закурила, снова рассматривая моего «жениха».

Царёв резко открыл глаза, чуть искривился, глядя на сигарету, но говорить ничего не стал. Хотя этого и не нужно было. Уж слишком выразительный взгляд был у моего гостя.

– О нас, – вдруг улыбнулся он, поворачиваясь к мне, затем ловко перевалился на бок, подперев голову рукой и стал откровенно рассматривать, как цацку на витрине.

– Вы что-то путаете, Александр. Нас – нет. Тот цирк, в котором мне выдалось поучаствовать, был разовой акцией, поэтому