Прорыв - Кайли Кент

Линдси? Или Лорен? Кто, блядь, знает? Она прижимает ко мне свои сиськи. Они твердые, ненастоящие. Я предпочитаю настоящие, мягкие, в которые можно погрузить пальцы. Но где их найдешь в наши дни ― во всяком случае, среди тех цыпочек, которых я знаю.

― Малыш, я так отсосу тебе, что ты будешь умолять о втором, ― мурлычет она.

Я улыбаюсь ей, мой член твердеет в штанах, пока мы идем через холл. Второй раз ― это не то, о чем я когда-либо буду просить, особенно у Линдси… или Лорен?

― Мне нравится твоя уверенность, но не рассчитывай на это, сладенькая, ― говорю я ей.

― О Боже, Лиам, малыш. Слава богу, что ты еще здесь. Я думала, ты уже выписался. Я волновалась, что больше тебя не увижу, и…

Я поднимаю взгляд и встречаюсь с ее глазами. Алия. Она здесь.

― …Я решила дать тебе его контакт. Прости меня. Я должна была сказать тебе вчера вечером, прежде чем мы… ну, ты понимаешь. Но ты такой горячий, и я не смогла устоять, хотя знала, что должна была. В любом случае, этот доктор поможет тебе вылечиться. Ты не волнуйся, когда у меня были вши раньше, они проходили в течение недели. Так что ты скоро будешь в полном порядке.

Я с ужасом наблюдаю, как Алия роется в сумочке, достает визитную карточку и протягивает ее мне. Я настолько шокирован, что могу только таращиться на нее.

― Слушай, Лиам, может, позвонишь мне через пару месяцев. Мне нужно идти, ― заикается Линдси или Лорен, отшатываясь от меня.

― Подожди, Линдси, это не…

― Я ― Лора, придурок, ― говорит она, прежде чем рвануть обратно к выходу.

Я поворачиваюсь к своей очень довольной няне.

― Ты что, блядь, издеваешься? Я уверен, что мешать мне трахаться не входит в твои обязанности.

― Вообще-то, входит. Ты пробыл в городе всего пять минут и почти вляпался в новый скандал, ― говорит Алия, опуская карточку обратно в сумочку с чуть большим удовлетворением, чем нужно.

― Какой скандал? ― рычу я в ответ. ― Если я хочу трахаться, это мое дело, а не твое, и уж точно не команды.

― Вообще-то, благодаря контракту на девять миллионов долларов, который ты подписал, все твои дела становятся заботой команды. Какого черта мой отец решил вложить в тебя деньги, я понятия не имею. Но он это сделал. Почему ты здесь?

― Потому что я выбил все дерьмо из своего бывшего тренера, и меня выгнали из команды. Мне нужна была работа. ― Я пожимаю плечами.

― Нет, здесь, в этом отеле, ― уточняет она.

― В моей квартире дезинфекция. Я не могу там спать.

― Ну, здесь ты тоже не можешь спать, ― говорит она мне.

― Почему, блядь, нет? ― Я жду, пока она достанет свой телефон и постучит по экрану, прежде чем развернуть его, чтобы показать мне фотографию. Это не самый лучший из моих моментов. После того как меня выгнали из команды в Монреале, я ушел в загул. Девушки, выпивка и еще больше девушек. Хотя на этой фотографии все выглядит так, будто я употреблял кокаин, я никогда к нему не притрагивался и не собираюсь делать это в будущем. Я спортсмен, а не гребаный идиот. ― Это не то, на что похоже, ― говорю я, качая головой.

― Это фотография. Это именно то, на что похоже. То, что ты развлекаешься с кучкой заек, ― твое дело. Но не надо притворяться, что это что-то большее, чем есть на самом деле. Ты им не нравишься. Им нравится твоя сперма, потому что благодаря ей у них будет талон на еду до конца жизни. Ни на секунду не верь, что они с тобой по какой-то другой причине. Ни одна уважающая себя женщина не поставит себя в такое положение.

Я начинаю думать, что это отношение «Маленькой хорошенькой мисс в двух туфельках» нужно немного подправить, и я знаю, как это сделать.

― Ты ревнуешь. Мы можем это исправить, знаешь ли. Поднимись со мной в номер, и я покажу тебе, для чего именно туда приходят эти девушки. ― Я провожу рукой по линии челюсти. ― Кстати, если тебе интересно. ― Я наклоняюсь так, что мои губы оказываются на расстоянии вдоха от ее рта. ― Это ради сокрушительных оргазмов, которые я могу им подарить, а не ради моих сперматозоидов.

― Ты здесь не останешься. Иди за мной. Я отвезу тебя домой, ― говорит она, отстраняясь, чтобы обойти меня.

― Ну, когда ты так вежливо просишь, как я могу отказать? ― Я ухмыляюсь, шагая рядом с ней. Не задумываясь, я кладу ладонь на ее задницу. Она мгновенно сбрасывает мою руку и отходит в сторону, чтобы создать между нами расстояние.

― Это моя работа ― следить за тем, чтобы ты не попал в неприятности и не создал команде антирекламу. Так уж вышло, что я отношусь к своей работе серьезно. Мы не можем рассчитывать только на везение.

Ладно, это больно. Я горжусь тем, как упорно работал, чтобы достичь своего положения. Спросите любого профессионального спортсмена ― удача здесь ни при чем. Для этого нужны часы тренировок, ранние подъемы, постоянно ноющие мышцы. Я мог бы ответить, объяснить, как много я сделал, чтобы попасть сюда, но какой в этом смысл? У этой девчонки есть какое-то предвзятое мнение о том, кто я такой. Не моя работа ― доказывать ей, что она ошибается.

Вместо этого я иду за ней на выход. Она протягивает парковщику корешок талона и смотрит куда угодно, только не на меня, пока ждет, когда ей подгонят машину. Через несколько минут парковщик подъезжает на ярко-желтом Ламборджини Урус. Он отдает ей ключи, и она наконец поворачивается и смотрит в мою сторону.

― Садись, ― говорит она, прежде чем запрыгнуть на водительское сиденье и закрыть дверь.

Я оглядываюсь назад. Я могу просто вернуться в отель. В конце концов, это свободный мир. И тут со всех сторон вспыхивают камеры. Выкрикивая мое имя, папарацци практически бегут ко мне, поэтому я забираюсь в ее машину и захлопываю дверь. Блокируя шум снаружи.

― Как, черт возьми, они узнали, что я здесь? ―ворчу я.

― Наверное, Лора. ― Алия ухмыляется. ― Такие девушки готовы сделать что угодно, лишь бы их увидели с кем-то вроде тебя.

― Вроде меня? ― спрашиваю