Палеонтолог - Рамона Грей

— Пошпилиться? Мы не подростки, Айрис, — фыркнула я. — Но нет, я не собираюсь «шпилиться». Во-первых, я не люблю заниматься сексом с незнакомцами, а во-вторых, у меня сейчас нет времени на это.

— Для секса всегда найдется время, — так торжественно заявила Айрис, что я не удержалась от смеха.

— Не для меня. Все, что имеет значение, — это Лютер и обустройство нашей новой жизни. Я не собираюсь возвращаться домой, поджав хвост. Даже если отбросить мою любовь к Уиллоудейлу и владение гостиницей, я не хочу доказывать родителям свою правоту. Мне не нужен Алан, чтобы жить хорошо. Мы с Лютером прекрасно обходимся без него.

— К черту этого парня и его изменяющий член, — воскликнула Айрис. — Твои родители абсолютно не правы, принимая его сторону.

Я вздохнула.

— Дело не в том, что они встали на его сторону. Они считают, что другие его качества компенсируют измены.

— Хреново.

— Расскажи мне об этом. — Я легла, застонав от боли в верхней части спины. — Боже, мне нужна горячая ванна и массаж. Вместо этого мне предстоит еще три часа работы.

Айрис поднялась.

— Пожалуйста, позволь мне нанять для тебя рабочих, Олли.

Я покачала головой.

— Нет, дорогая.

— Почему нет?

— Потому что у меня нет никакой надежды вернуть тебе деньги, а я не хочу, чтобы между мной и моей лучшей подругой висел такой долг.

— Это был бы подарок, а не долг, — возразила Айрис. — Ты же знаешь, у меня денег больше, чем я когда-либо смогу потратить. Это огромная сумма, Олли. Мы говорим о Скрудже Макдаке, плавающем в олимпийском бассейне с огромными деньгами.

— Ладно, ладно, — согласилась я. — Я понимаю.

— Так ты позволишь мне потратить на тебя часть моего огромного состояния?

— Нет, — твердо ответила я.

Она разочарованно вздохнула, и я перекатилась на бок, чтобы оказаться лицом к лицу с ней, подперев голову рукой.

— Дело не только в деньгах, понимаешь? Я хочу сделать это сама. Я должна сделать это сама. А с моим нынешним уровнем финансов с ремонтом придется возиться самой, а не нанимать подрядчиков. Кроме того, — добавила я, когда Айрис уже собиралась возразить, — я же не могу потратить все эти часы, проведенные за просмотром видеороликов о ремонте на ютубе, впустую, правда?

— Я волнуюсь за тебя, — призналась Айрис. — Ты так много работаешь.

— После того, как статья появится на «Трэвел Плюс», эта гостиница станет самым популярным туристическим направлением в округе, и все это будет стоить того, — заверила я подругу. — Нам с Лютером не о чем будет беспокоиться, и я докажу родителям и Алану, что и сама могу добиться успеха.

— Я знаю, что так и будет, дорогая, — с мягкой улыбкой сказала Айрис.

— Хватит обо мне, как у тебя дела? Ты поговорила с бабушкой?

— Сегодня утром. Я очень по ней скучаю, но сейчас она счастлива в Европе. Здесь у нее слишком много воспоминаний о папе, и наблюдать за тем, как сорняки уничтожают его сад, было очень тяжело для нее.

— Почему ты не поехала с ней в Европу? — спросила я.

Айрис пожала плечами.

— Приюту для животных сейчас не хватает добровольцев, и им будет тяжело, если я уйду. К тому же моя тетя Лори — настоящая стерва, и мне не хотелось слушать ее придирки к моему весу и к тому, что я до сих пор не замужем и у меня нет работы.

— Тебе не нужна работа. Ты до жути богата, — проворчала я.

Айрис рассмеялась.

— Да, тетя Лори злится еще и на это. Она ненавидит, что папа оставил большую часть денег нам с бабушкой.

— Разве твоя тетя не получила около двух миллионов или сколько там? — удивилась я.

— Получила, но она жадная до чертиков. В общем, мои бабушка и дедушка очень терпеливо отнеслись к тому, что я понятия не имею, чем хочу заниматься в жизни, но никто из моих дальних родственников так не думает. Они считают, что сейчас я жирую на дедушкины деньги, особенно после того, как уволилась с работы.

— Ты ненавидела быть секретаршей, и ручаюсь, что твоя придурочная тетка тоже бросила бы свою работу. Более того, ты так же занята, как и я. Ты работаешь волонтером в приюте для животных, в продуктовом складе и в ботаническом саду. Кстати, как там дела? Тебе уже разрешили работать с настоящими растениями?

— Не совсем, — хмуро ответила Айрис. — Дюпиндер разрешил мне немного поработать в розарии, но как только Лука меня увидел, выгнал взашей. Вел себя при этом как настоящий козел. Говорил, будто я уничтожаю розы только потому, что случайно зацепила граблями ветку, когда проходила под одним из розовых кустов. А это был даже не один из редких видов роз!

— Я не совсем понимаю, зачем ты вообще устроилась туда волонтером. По твоим словам, у тебя «черная» рука.

— Да, но я подумываю восстановить папин цветник.

— Ого, — протянула я. — Многовато работы для человека, который не увлечен садоводством.

— Я могла бы заняться садоводством, если бы приложила к этому усилия, — призналась Айрис. — Ведь меня назвали в честь цветка, черт возьми, и я иногда помогала папе в саду. Пока случайно не погубила куст вибурнума. Тогда папа запретил мне это делать.

— Не уверена, что «черную» руку можно сделать «зеленой», — заметила я.

— Я попробую. Бабуле ужасно больно смотреть, как папин сад превращается в гигантское скопище сорняков, но она не могла за ним ухаживать и запретила мне пробовать. Сказала, боится, что я вырву все его цветы вместо сорняков. Честно говоря, она правильно рассудила. Я бы, наверное, так и сделала.

— Я до сих пор не понимаю, почему она не наняла садовника для ухода за ним, — недоуменно проговорила я.

Айрис пожала плечами.

— Иногда ей в голову приходят странные идеи. Она говорит, что папа вернется и будет ее преследовать, если пустит незнакомца в его сад. К счастью, я не переживаю о призраке отца, так что найму людей, которые приведут сад в порядок и научат меня,