Отомщу за развод - Ася Акатова

Улыбаюсь снисходительно: «Можешь», — стряхиваю последний пепел и ухожу. Даже не заметила, как промерзла до самых кончиков пальцев. Или это озноб внутри моей души колотит меня с бешеной силой?

Глава 9

(Три года и два месяца назад)

— В молодости я был отвратительной свиньей. Постоянно бухал, даже принимал запрещенку. Не просто баловался, а подсел конкретно. Пару раз даже несильно давил пешеходов машиной — сам помню смутно, на суде мне зачитывали подробности. Меня отмазывали без проблем, а мне было плевать, сколько это стоило — у нас денег куры не клюют. Мама не знала, что со мной делать, никакие разговоры, ссоры и рехабы не помогали. Я не видел смысла в своей жизни — денег у меня уже была огромная куча, преумножать их и прославлять род меня не привлекало. Ноль амбиций, только тупое прожигание жизни. Я пытался почувствовать себя живым, но ко всем и себе питал только отвращение….

Ничего не могу понять…Когда мы встретились, он был эталоном мужчины — спортивный, джентльмен, есть свой бизнес и перспектива. Неужели за десять лет он излечился от всего?

Я вижу, что Кириллу больно говорить о тех саморазрушительных временах. Наверно, сейчас он снова окунается в чувства, которые заставляли его заливать себя до беспамятства алкоголем. Презрение к себе, своим слабостям и зависимостям, жизнь сквозь пелену дурмана…

— И мама пошла на крайние меры. Сначала она заплатила двум рабочим, и те скрутили меня ремнями и затолкали в подвал нашего дома. Первое время я думал, что она меня запугивает. Но нет. Прошел день, второй. Меня приходили только кормить. При этом я орал страшно — до одури, до сорванного голоса. Злился, угрожал. Началась ломка….Я думал, что не выживу. Я умолял, пытался шантажировать, проклинал, даже притворялся мертвым — мама только стояла, скрестив руки на груди и испепеляла меня взглядом. В ней не было сострадания. В этой старой злой карге. Только разочарование, что ее единственный сын оказался таким слабовольным чмом, а она так долго не могла взять ситуацию под контроль.

Все еще не укладывается в голове…Он — человек, с иголочки одетый в самые роскошные костюмы, каждый день занимающийся с собственным фитнес-тренером, читающий мне лекции даже о неправильном питании… И сейчас мне надо представить его тощим, нюхающим что-то мерзкое или колющим себе в вену очередной шприц? А потом сидящего у стенки с остекленелым взглядом и дурацкой улыбкой?!

Кирилл сглатывает. Видимо, он глубоко запер всех демонов, напоминающих ему об избавлении о зависимости. Но он сознательно и с каким-то остервенением погружал себя в самые неприятные воспоминания.

— Первые месяцы не помню — только холодный пот. То озноб, то через пару минут подскакивает дикая температура. Было ощущение, что мне молотком ломают все кости. Каждый звук, каждый шорох был увеличен мозгом в сотню раз, меня оглушал любой скрип и стук. Где-то я рычал, где-то судорожно пытался вырваться — бесполезно. Это унижение, когда подо мной меняли утки, как будто я какой-то немощный и юродивый. Мама соврала всем, что я уехал в Финляндию, а сама заточила меня в подвале на полгода.

НА ПОЛГОДА?! ЦЕЛЫХ ШЕСТЬ МЕСЯЦЕВ В МЕСТЕ, КОТОРОЕ ХУЖЕ, ЧЕМ ТЮРЬМА?! — от такой жути мне снова стало его жалко. Я даже забыла, сколько обиды он успел мне нанести за этот год.

— Да, вижу, что ты удивлена. Наверно в шоке с темного прошлого своего любимого мужчины?! Какого это — любить не прекрасного принца, а бывшего отброса, а, сладкая? — он снова дергает меня за плечо и перенаправляет агрессию на меня, хотя злится-то на себя и маму! — ОТВЕЧАЙ, ЖИТЕЛЬНИЦА СТРАНЫ ПОНИ И САХАРНОЙ ВАТЫ! Ты наверно всю юность читала книжки, и знать не знала, что твой сосед или одноклассник ширяется по вене в темной подворотне. Тошнит от твоей приторности и наивности.

Снова плюет на пол.

— Я правда удивлена, но я тебя не осуждаю, Кирилл…я…

— О, спасибо огромное, мисс благородство! Да кто ты такая, чтобы судить меня? Чтобы меня оправдывать? Заткнись и слушай дальше, мне плевать, что ты там обо мне думаешь.

Но ты ведь сам потребовал, чтобы я отвечала…

— Дааа, шесть месяцев…Чтобы на этот раз наверняка…Но это была не самая худшая часть в мамином плане по моему выздоравлению…

Глава 10

Поднимаемся на маяк. Винтажная закрученная лестница, я слышу плеск воды и непонятный гул, доносящийся откуда-то из под крыши.

— Похоже, ты нашел самое уединенное место, я как будто перестала существовать для всего мира, как только ступила на порог.

— Просто хотел, чтобы нас никто не отвлекал.

И чтобы у меня не было возможности самовольно покинуть маяк, если мы в очередной раз поссоримся?

Сегодня я здесь, чтобы спросить его о прошлом. Не буду раскрывать всех карт, пока еще слишком рано. Но я должна хотя бы примерно представлять, что у него на душе.

— Кирилл, не знаю, как ты к этому отнесешься…Помнишь, я говорила тебе о доверии и честности? — он немного напрягся, но старается не подавать виду.

— Да. Спрашивай, что хочешь, я не буду увиливать. Мы же договорились, — ох, ты понятия не имеешь, какую тему я сейчас затрону…

— Прости, что так бесцеремонно копалась в твоей жизни…В общем, я вбила в интернете твое имя и узнала, что у тебя была жена, и что она умерла в горах…

Ооооо даааа, вижу, как твои брови поднимаются вверх, а улыбка сползает с лица. Ты даже вздрогнул от упоминания обо мне. Наверно, давно не вспоминал бедняжку? Думал, что этот призрак прошлого никогда тебя не потревожит?

— Да. Была, — краткость-сестра таланта? Понимаю, что ты вообще не готов разговаривать на эту тему. Но Я этого хочу очень сильно.

— Можешь рассказать мне о ней побольше? Какая она была? — я, конечно, не ожидаю, что он ответит так, как характеризовал меня «при жизни» — «уродливая», «жирная», «тупая». Но скажет ли он хотя бы толику правды?

— Какая?.. — на секунду задумывается, — хорошая, светлая и добрая, — каждый мускул его тела напряжен, я слышу, как он сопит — винтики в голове хаотично крутятся, чтобы избежать всех острых тем и подробностей.

— Я понимаю, что это было давно, и раны уже подзажили, но ты как будто читаешь мне цитату из некролога. Ты любил ее?

— Да.

ВРЕШЬ, ВРЕШЬ, ВРЕШЬ. МЕРЗКИЙ ЛЖЕЦ, ПОДЛЫЙ ОБМАНЩИК. ДА ЧТОБЫ У ТЕБЯ ЯЗЫК ОТСОХ ЗА ТАКИЕ СЛОВА.

— Тогда можешь рассказать о вашем браке подробнее? Все-таки, это женщина,