Отомщу за развод - Ася Акатова

это можно чувствовать сердцем… — робко повторяю то, чему меня учила мама.

— Сходи тогда к врачу и проверься. Как вообще можно было почувствовать, что я клюнул на такую как ты?!

— Я ПОНИМАЮ, ЧТО Я НЕ САМЫЙ КРАСИВЫЙ ЧЕЛОВЕК НА ПЛАНЕТЕ, НО ПОМИМО ВНЕШНОСТИ У МЕНЯ МНОГО ДРУГИХ ХОРОШИХ КАЧЕСТВ, КОТОРЫХ ТЕБЕ, АПОЛЛОНУ, НЕ ДОСТАЕТ, — кто бы мог подумать, что от робости я так быстро перейду к нервному срыву?…Мне надоело, что все в этом доме унижают меня, хотя я перед ними ни в чем не виновата. Я не выбирала, с какой внешностью мне родиться, но я выросла достойным человеком!

Кирилл молниеносно подскочил и больно сжал мне подбородок рукой. Он зашипел: «А ну замолчи, тварь. Кто тебе дал право так орать в моем доме? Какие другие качества? Ты никто. Пустышка. С тобой не весело и не интересно. Ты — жалкий червяк. Напоминай себе почаще».

Я опять замолкаю и только горько-горько плачу. Нет смысла ничего ему доказывать. Пусть в его глазах я — отброс, его не переубедить. Только пусть это унижение прекратится, я больше не хочу и не могу! Я не вынесу его издевательств!

Мой муж решил не униматься. Он хватает меня за плечо и с силой дергает — мое тело как-то опасно хрустит, и я ойкаю от неожиданности и того, что сустав заныл: «Смотри на меня, когда с тобой разговаривают. Я еще не закончил».

Смотрю на него и начинаю плакать еще сильнее. Его бесят мои слезы. Я вижу, как он сжимает кулаки и трясется. Я пытаюсь прекратить реветь, но от страха плачу еще больше.

— Ты узнаешь…нет, ты все узнаешь…Я все тебе расскажу…Почему именно ты, почему меня вынудили на брак…Почему я тебя так ненавижу…,- хотелось бы, чтобы это было просто пьяным бредом. Но увы. Он собрался окончательно втоптать меня в грязь и посвятить меня в самые низкие подробности нашего брака по расчету. Как будто мне было мало унизительных откровений.

Я уже сломлена, зачем добивать меня до конца?!

Глава 8

Мы пересекались на каких-то общих мероприятиях, вежливо здоровались, но никогда не беседовали даже вскользь. Я чувствовала на себе его пытливый взгляд, но никогда на него не отвечала — не заслужил еще моей милости.

Однажды, когда я вышла на балкон подышать свежим воздухом, он проследовал за мной.

— Кристина…

Я вздрогнула и от неожиданности разжала руку. Бокал полетел на асфальт. Хорошо, что никто в этот момент не выходил наружу.

— Чего ты меня так пугаешь? Зачем подкараулил и подкрался? — все еще злюсь, но уже менее сердито.

Он нерешительно стоит сзади меня, а я не поворачиваюсь.

— Прости, я не хотел…не только подкрадываться, но вообще всего того диалога…

— Не хотел его озвучивать, но был не против и дальше держать такие оскорбительные мысли у себя в голове? А теперь миленькая маленькая шлюшка не даст тебе — зря организовал два свидания?

— Я вообще не имел всего этого в виду… — Кирилл облокачивается рядом со мной на перилла, — точнее имел, но потом понял, как был не прав. Не потому что ты больше не хочешь меня целовать, — на этих словах делает паузу — неужели думает, что я сейчас возражу и прильну к его губам?! — Просто пойми меня — живя в таких роскошных условиях, среди жестокого бизнеса, приучаешь себя не верить людям.

Да, вот только у тебя была жена, которая верила тебе беспрекословно. Была верна и предана как собачка, а взамен просила только толику твоей ласки. Ты бы мог научиться у нее открытости и вере в людей, но ты выбрал не улучшить себя, а сломать другого хорошего человека….

— И что, ты так и живешь, как волк-одиночка? У тебя нет друзей, приятелей хотя бы?

Кирилл надолго задумался, а потом закурил.

— Знаешь…как бы жалко это ни звучало…Но, наверно, нет…

А никогда не задумывался, что, если ты чувствуешь, что везде пахнет навозом, то, может, это от тебя самого воняет?!

— Сочувствую. Не представляю свою жизнь без близких людей, без разговоров по душам. Чтобы всех вокруг презирать, ждать заточки в спину, — пожалуйста, ожидай ее ото всех, кроме меня, потому что именно я нанесу тебе сокрушающий удар, — Но, как я понимаю, ты намеренно отгородился ото всех?

— Не хочу сваливать все на маму, но с детства она учила меня ни с кем не сближаться. А потом уже перенял ее наставления и укрепился в них — столько раз меня предавали, все хотели урвать кусок получше. Я бы и так дал, но люди почему-то выбирали действовать подло.

Мы снова стоим молча, дистанция между нами уменьшается. Плечи соприкасаются друг с другом. Мы затягиваемся от одной сигареты. Я отвлекаюсь на колечки пара, медленно летящие в полумраке.

— Ну так и что ты хочешь всем этим сказать? Честно, несмотря на твой сложный характер, я не вижу подходящего для тебя оправдания.

— А я и не оправдываюсь. Был козлом. Признаю. Я пытаюсь сказать…Я никогда еще не встречал таких женщин, как ты. Чутких, настоящих, наслаждающихся моментом. В тебе нет расчетливости и жадности. Наверно, я испугался, когда понял, как ты хороша, и сам не заметил, как все испортил.

Почему мое сердце бьется так часто?! Он не блефует. Он действительно считает меня особенной. Необычной. Неужели он влюбляется в меня?! — жестко себя одергиваю, — не совсем в тебя, Кристина. Ты играешь роль. Ты всего лишь образ. Такого персонажа не существует в реальности, сними розовые очки!

Прикладываю указательный палец к его губам: «Чшшш, не надо громких слов и разговоров про любовь. А то спугнешь меня снова».

— Но я как раз…,- Кирилл озадачен, потому что все снова идет не по его плану. Сейчас он нервничает — неужели я собираюсь сказать, что он не в моем вкусе? Что у него, двуличного и одинокого, нет шансов рядом с такой шикарной женщиной. Было бы неплохо отшить прямо сейчас — но тогда он не будет страдать так сильно. Погрустит недельку и забудет, еще раз убедится, что был прав в своей теории.

Нет, милый, я хочу, чтобы ты открыл мне свое сердце, и тогда я вырву его из твоей груди и брошу на асфальт, как ни в чем неповинный бокал полчаса назад.

— Пока я предлагаю нам попробовать себя в роли друзей. Не бойся, не фрэндзона. На время. Я хочу, чтобы мы доверяли друг другу, много разговаривали. И тогда я подумаю, отвечать тебе взаимностью или нет.

— Но я