Маленькая скандальная история - Алайна Салах

не обратила внимания, не говоря уж о невинной шутке про порку. Я никого не затопила. Аллилуйя всем водопроводным богам.

— Извини, мне нужна минута, чтобы выдохнуть, — поясняю я, на случай если Антон счел меня сумасшедшей. — Я действительно перенервничала.

— Отдыхай, — усмехается он. — Я пока проверю стояки.

Когда его широкая спина скрывается в дверном проеме, я начинаю судорожно вспоминать, давно ли чистила сантехнику и не развешено ли в ванной нижнее белье. Вернее, не совсем так. Я начинаю вспоминать, не развешено ли в ванной мое дурацкое хлопковое белье. Если там сушится комплект итальянских кружев, отхваченный по новогодней скидке, — то ради бога. Чего там стыдится?

— В ванной все сухо, — сообщает Антон через минуту. — Если тут стояк не потек, значит дело точно в соседях.

Поднявшись, я наблюдаю, как он, сев на корточки, светит телефонным фонариком в нижний ящик кухонного гарнитура.

— Могу мусорное ведро убрать, — предлагаю я. — Я вчера рыбу готовила. Пахнет наверное не очень.

— Да, лучше убрать, — говорит он, но не мне, а себе, судя по тому, что достает ведро и ставит его на пол сам. — Плохие новости. Протечку я нашел. Есть ключ?

Внутри меня все падает. То есть я рано радовалась своей непричастности и мне таки придется расстаться с еще не полученной зарплатой?

— Я не знаю, где ключ, — лепечу я, оглядываясь. — Я даже понятия не имею, что это такое.

— Сейчас в машину схожу, — говорит Антон, распрямившись. И заметив новую волну моей паники, добавляет уже менее серьезно: — Не переживай. Капает понемногу, так что великого потопа точно не предвидится. И это не твоя вина, а владельцев. Тут прокладки ссохлись. Вовремя заменить — их задача.

Антон не только мастерски разбирается со стояком, но и спускается к соседям, где оттеснив окончательно растерявшуюся меня в сторону, сам разговаривает с хозяйкой квартиры. Извиняется за причиненные неудобства, объясняет причину, между делом упомянув, что я тут совершенно не причем, и просит осмотреть намокшую стену, чтобы оценить ущерб.

— Да тут у нас плитка, — доносится до меня миролюбивый голос соседки. — Так-то не испортилось ничего. Я воду увидела и сразу позвонила. А то мало ли. Как вас зовут? Антон? Тоже живете здесь?

— Я даже не знаю, как тебя отблагодарить, — выпаливаю я, едва дверь в соседскую квартиру за нами захлопывается. — Ты настоящий повелитель сантехники и бог переговоров. Что бы я делала одна? Бегала, словно ошпаренная курица в поисках неизвестного мне ключа и рыдала?

— Хочешь отблагодарить — налей чай, — с усмешкой говорит Антон, кивая на лестницу. И доверительно вздыхает: — Соседка у тебя ужасно болтливая. У меня даже во рту пересохло.

8

Усевшись на предложенный мной кухонный стул, Антон внимательно оглядывается.

— Милая квартира. Тебе идет. Совсем новая, да?

— Да, до меня здесь никто не жил, — подтверждаю я, гремя шкафами в поисках любимого зеленого чая и запропастившейся коробки конфет. — Я долго ее искала. Хотелось жить там, где мне действительно понравится.

— Аренда здесь дорогая?

— В сравнении с другими квартирами такого уровня совсем нет. — Я не удерживаюсь от победной улыбки, вспомнив, какую радость испытала, когда арендодатель согласился сдать ее именно мне. — Вообще-то, она должна была достаться двум иногородним студентам, но хозяин в последний момент выбрал меня.

— И что ты такого сделала, что он так решил?

Я шутливо гримасничаю.

— Ты просто взгляни на меня. Я же редкая обаяшка. А еще помог талисман.

— Талисман? — переспрашивает Антон, удивленно вскинув брови.

— Ага. Заказала, после того как съехала от бывшего мужа. Он и правда приносит мне удачу. — И смутившись своей внезапной откровенности и тем, что в очередной раз выставила себя ненормальной, предупреждаю: — Тебе может быть смешно, но я в это верю.

— Даже не буду спорить. — Антон улыбается, не выдавая ни малейшего намека на желание поскорее сбежать. — Так ты была замужем? Ты упоминала о парне.

— Официально нет. Но так я его называла.

— Ясно.

— А где ты научился так мастерски обращаться с сантехникой? — спохватываюсь я, поняв, что из нас двоих лишь Антон задает вопросы. А еще неплохо бы вспомнить, что он мой босс и мы знакомы всего то неделю, и перестать рассказывать ему о волшебных талисманах.

— Тебя легко впечатлить, — смеется он, отхлебнув чай. — Закрутить стояк может каждый, кому от рождения даны тестикулы.

Я тоже громко смеюсь. Блюсти субординацию в его компании сложно. Уж слишком Антон умело поддерживает разговор и слишком отлично шутит.

— Как тебе чай?

— Хороший. — В подтверждение своих слов Антон салютует мне чашкой и пьет. — Правда я предпочитаю черный.

— Ох, прости, я даже не спросила. — Я делаю скорбную мину. — Но тебе в любом случае пришлось пить зеленый, ибо другого я не держу.

— Было бы весело, если ты спросила, а потом развела руками: «ну, извини, мужик. В наличии только зеленый».

— Мужик?! В жизни бы себе такого не позволила. Но не потому что я такая тактичная, а потому что ты платишь мне зарплату.

Я понимаю, что наше общение становится уж слишком неформальным, и неизвестно, как это может в дальнейшем отразиться на моем трудоустройстве, но поменять что-то в данный момент не в силах. Просто мне так давно никто не задавал вопросы обо мне, и давно так внимательно не выслушивал ответы. Я действительно ощущаю себя так, будто знаю Антона очень давно. Будто он мне друг, или человек, которому я по какой-то причине дорога.

— Другого ответа после твоего фееричного собеседования я и не ожидал.

— Я честно говоря до сих пор удивляюсь, почему ты меня не послал, — говорю я уже серьезно. — В меня будто бес вселился.

— Я же уже сказал. Ты мне понравилась.

Допив чай, Антон говорит, что ему пора уезжать, и к моему великому восхищению относит чашку в раковину. И где ж таких воспитывают? — думаю я, следуя за ним в прихожую. — Его матери нужно памятник поставить.

— В офис сегодня не возвращайся, — говорит он, ловко вдевая ступню в ботинок с помощью моей обувной ложки. — План на неделю ты все равно выполнила, и точно заслужила выходной.

— Спасибо, — улыбаюсь я и, отчего — то смутившись, завожу руки за спину.

Взявшись за дверь, Антон вдруг оборачивается и смотрит мне в глаза. По-особенному как-то, что у меня даже перехватывает дыхание.

— Тебе спасибо за чай.

Убирать со стола на кухню я иду с улыбкой. Внутри тепло-тепло, будто где-то там поселился солнечный зайчик. И это притом, что еще час назад я тряслась от ужаса, думая, что уничтожила чей-то ремонт.