Маленькая скандальная история - Алайна Салах

Эльза, очевидно поняв, что наступает на больную мозоль. — Какие твои годы. А мы с Сашей завтра на Кипр улетаем. У меня же день рождения через неделю. Путевка — его подарок.

Я машинально оглядываюсь, проверить, не подошла ли моя очередь. К сожалению, пока нет.

— Очень рада, что у тебя все хорошо, — говорю я с вежливой улыбкой. — Кипр я тоже очень люблю.

— Ой, мы каждый год туда летаем! А осенью в Турцию стабильно на бархатный сезон. Пока дети в школу не пошли.

Триста миллилитров латте в этот раз обходятся мне слишком дорого. Разговор с Эльзой высосал меня под ноль. Я полагала, что не принадлежу к числу переживающих о тикающих часах, а оказывается еще как принадлежу. За пять минут общения с одногруппницей я узнала, что почти девы с нашего потока успели выйти замуж и обзавестись детьми, и что сама Эльза безумно счастлива в долгоиграющем браке, так как муж дует ей во всевозможные места и носит на руках.

Просто у меня все еще впереди, — мысленно заверяю я себя в отчаянной попытке вернуть былое настроение. — Какие мои годы? Зато выгляжу я, по слухам, как девочка- студентка.

Отражение в зеркальной витрине помогает вернуть себя в ресурс. Нет, правда, чего это я раскисла? Мне еще и тридцати нет. Симпатичная, с хорошей фигурой и далеко не глупая. И новый директор меня регулярно хвалит.

И хвалит меня Антон точно не зря. Список задач на неделю оказывается выполненным к обеду, а сегодня даже не пятница, а среда. Глядя на зеленые галочки о завершении, я гадаю, не слишком ли яро взялась за работу и не возненавидит ли меня за это вернувшаяся из отпуска Дарья, наверняка привыкшая трудиться в более расслабленном графике. Вызывать неприязнь коллеги, с которой предстоит находиться нос к носу девять часов кряду, не входило в мои планы.

Однако раздавшаяся трель телефонного звонка прерывает мои терзания, а услышанное и вовсе заставляет об этом забыть.

— Это ваша соседка звонит! — взволнованно звенит незнакомый голос, делающий вопиюще неправильное ударение на первый слог — У нас по стене вода течет! Вы точно все краны закрыли?

Подскочив как ужаленная, я начинаю истерично носится по кабинету, не зная за что схватиться. То ли за сумку, то ли за висящий на плечиках пиджак.

— Да-да… Я скоро буду… Господи… Извините…

Затопить соседей — моя фобия с детства. Затопить соседей по съемной квартире — фобия в квадрате. Господи, сделай так, чтобы ремонт в квартире подо мной был старый и хреновый. Я ведь даже свою первую зарплату еще не получила.

Дрожащей рукой я открываю приложение вызова такси, параллельно выскакивая в коридор, и едва не сбиваю с ног Антона.

— Мне нужно срочно уехать… — лепечу я, не удосужившись извиниться перед шефом. — Я кажется затопила соседей.

— Успокойся. Со всеми бывает, — положив руки мне на плечи, он легонько меня встряхивает. — Я как раз собирался выехать на обед. В каком районе живешь? Отвезу.

7

Всю дорогу к дому я напряженно смотрю в окно и кусаю губы: не из-за смущения или отсутствия тем для разговора, а потому что не могу выкинуть из головы картину бегущей по стене воды, затопляющей дорогущий соседский паркет и портящий дизайнерскую штукатурку.

Как? Ну как я могла такое допустить? Забыла выключить кран на кухне? Не закрыла смеситель в душе?

Теперь арендодатели наверняка выкинут меня на улицу вместе с новыми вещами и некогда хорошим настроением, предварительно заставив возместить стоимость ремонта себе и соседям. Что я там говорила по поводу нежелании проводить скучный, ничем не примечательный день? Беру свои слова обратно. Я бы с удовольствием проторчала в офисе до девяти вечера, а потом побрела бы спать, вместо того, чтобы устраивать фееричный потоп с фанфарами.

— Эй, — окликает меня голос с соседнего кресла. — Перестань ты так нервничать. Во-первых, мы еще не знаем масштабов ущерба, во-вторых, не факт, что соседей затопила именно ты. Возможно, во всем виновата квартира сверху.

Я поворачиваю голову, чтобы взглянуть на Антона. Нет, мне не показалось. Он действительно улыбается.

— Предлагаешь порадоваться двум затопленным квартирам вместо одной? — жалобно кривлюсь я.

— Конечно. Я так понимаю, что жилье ты все равно снимаешь, и переживаешь по большей мере из-за своей вины.

Тут уже я не могу не улыбнуться. Вычислил меня на раз-два.

— Хочу верить в лучшее, но боюсь разочароваться по приезде. Наверняка затопила всех я. Твоя сотрудница та еще растяпа.

— А в резюме написала, что собранная и аккуратная.

Антон все еще улыбается и я, не выдержав, смеюсь во весь голос, прикрывая рот рукой. Все же хорошо, что Антон предложил меня довезти. Ехала бы одна в такси — уже наверняка бы лишилась нижней губы, изжевав ее до мяса.

— Если после этого признания ты меня уволишь — будет эпично. Я сегодня как раз выходила из дома с мыслью, что этот день станет особенным.

— Я успел заметить восемь зеленых галочек в программе, — отвечает Антон, красиво вращая руль с логотипом немецкого автомобильного концерна. — Чтобы напроситься на увольнение, тебе как минимум придется курить на рабочем месте и плеваться себе под ноги.

И я снова смеюсь. Пара невинных шуток и вызванный ими смех оказывается способны отменить панику. Факт потопа больше не представляется мне чем-то катастрофическим, а его последствия — неразрешимыми. Неприятно, конечно, да, но не более. Как-нибудь разберусь.

— Спасибо большое, что довез, — говорю я, когда Антон, героически пробравшись сквозь вереницу плотно припаркованных машин, останавливается напротив моего подъезда. — И пожелай мне удачи. Я…

— Я поднимусь с тобой, — перебивает он, решительно скидывая ремень безопасности. — Во-первых, тебе может понадобится помощь, во-вторых, мне интересно узнать, кто же кого затопил.

— Смотри сам, — скромно бормочу я, в глубине души радуясь тому, что не придется идти на ковер к соседке в одиночестве. — Если время позволяет.

Трясущейся рукой я проворачиваю ключ в замке и, затаив дыхание, переступаю порог квартиры. На первый взгляд все неплохо. Мои ноги все еще сухие и звука льющейся воды в ванной не слышно. Не снимая обуви, я залетаю на кухню и облегченно выдыхаю. Кран в раковине закрыт, луж на полу нет.

— Ну что? — слышится за спиной голос Антона. — Кажется, пороть тебя не за что?

Поймав мой взгляд, быстро добавляет:

— Речь, если что, о соседке.

Блаженно улыбнувшись, я оседаю прямо на пол, как сложившаяся палатка. Антон мог бы достать мачете и заорать «Смерть неверным!» — я бы и на это