Связанные прошлым - Кора Рейли

это делают мужчины, то тоже не стала бы ждать, — ее глаза расширились. — Я, конечно, подожду. Ты же знаешь, что я буду ждать. Это не то, чего я жду с нетерпением, — она поморщилась и повернулась ко мне спиной. — Мне очень жаль. А теперь тебе лучше уйти.

Я дотронулся до ее плеча.

— Инес, успокойся. Я понимаю. Тебе не нужно бояться моей реакции. Я не отец.

Она медленно кивнула и посмотрела вверх.

Я чувствовал себя обязанным сказать ей немного правды.

— Ты права, я не собираюсь сохранять себя для женитьбы. Даже если бы захотел, это не было бы разрешено в наших кругах. Мой первый опыт был не по моему выбору, и мне это не доставило удовольствия. По привычке наш отец, как и любой другой отец в Наряде, водит своего сына в публичный дом и платит за его первую женщину. Я был очень молод и предпочел бы сам выбрать себе женщину.

Инес медленно повернулась ко мне, и на ее лице отразилось сострадание.

— Не надо меня жалеть. Ты права, как мужчина, у меня есть шанс получать удовольствия до брака, но брак не означает, что ты тоже не будешь наслаждаться этим. Пьетро хороший парень.

— Данте! — воскликнула Инес и указала на дверь. — Теперь тебе действительно пора уходить.

Я вышел, и она последовала за мной, крепко ухватившись пальцами за край двери, пока из нее не показалась лишь часть ее лица.

— Отец позволит мне выйти замуж за Пьетро?

— Ты хочешь выйти замуж за Пьетро?

— Он хорош собой, — она судорожно сглотнула. — Он хороший человек?

Он член мафии.

— Он будет хорошо к тебе относиться.

— Тогда я хочу выйти за него замуж.

Я кивнул.

— Так и будет.

* * *

После завтрака я отправился в кабинет отца. Там же была и мама. Она заломила руки.

— Люди считают, что это плохая примета.

— Что они считают плохой приметой? — спросил я, входя в кабинет.

— Что Якопо умер вскоре после того, как твой отец согласился отдать ему Инес. Она могла быть проклята.

Суеверия матери поражали меня, даже спустя столько лет.

Глаза отца пронзили меня насквозь.

— Проклятие требует, чтобы высшая сила приложила руку к смерти Якопо, но ведь не Бог поразил его, верно, Данте?

— Верно. Братва послана нам небесами не больше, чем мы сами.

Улыбка отца была натянутой, его глаза, как у рептилии, пристально смотрели на меня.

— Я беспокоюсь… — начала мама.

— Беспокойся об одежде и шитье, а не о вещах, выходящих за пределы твоего понимания, — сказал отец.

Мать кивнула и поспешила прочь.

— Пьетро дважды просил руки Инес. Даже этот нелепый слух о проклятии не сможет его разубедить.

— У меня есть и другие предложения, которые я тоже должен принять во внимание.

Я подошел поближе к столу. Возможно, он снова пытался наказать меня через Инес. Я бы этого не допустил.

— Скажи «да» Пьетро.

Его глаза вспыхнули гневом.

— Осторожно.

— Король без наследника правит королевством, обреченным на гибель. Я готов рискнуть и сделать решительный шаг. А ты?

Это была единственная угроза, которую я мог произнести. Отец выдержал мой пристальный взгляд, пытаясь оценить мою серьезность, затем натянуто улыбнулся.

— В любом случае, Пьетро лучший выбор из списка. Почему бы тебе не сообщить ему хорошие новости? Он может получить Инес в следующем году. Дату свадьбы мы назначили на Август.

— Отец, тогда Инес будет только семнадцать.

— Где она будет жить с Пьетро, в Миннесоте, брачный возраст и возраст согласия — шестнадцать лет. Я ожидаю, что он переедет в Миннеаполис и будет готовиться сменить отца в ближайшие пару лет.

— Ты ожидаешь, что я тоже возьму на себя обязанности Капо, вскоре после свадьбы с Карлой?

Конечно, я знал ответ. Мой приятный вопрос должен был его спровоцировать.

— Быть Боссом Наряда — совсем другое дело.

Отец думал, что это привлечет к нему меньше негативного внимания, если его будут называть Боссом, а не Капо, будто кто-то был одурачен фальшивой упаковкой. Я коротко кивнул.

— Встречусь с Пьетро.

Я не стал дожидаться его согласия и ушел. По дороге к машине я отправил Пьетро короткое сообщение с просьбой встретиться через пятнадцать минут в баре Болонья, казино, которым он сейчас управлял. Когда я вошёл в заведение, где была раздражающая атмосфера лавовой лампы[1] Пьетро уже сидел на стуле. Я направился к нему и сел рядом. Он обернулся. Сегодня его волосы были безукоризненно уложены, а одежда идеально выглажена.

— Слышал, что вчера Якопо был убит пулей Братвы.

Пулей Братвы, а не солдатом Братвы.

— Прискорбно.

Пьетро улыбнулся. Я жестом попросил бармена подать мне эспрессо, как Пьетро.

— Отец согласился отдать тебе Инес.

Лицо Пьетро просветлело.

— Он дал согласие?

— В следующем году, в Августе.

Пьетро замер.

— Я бы предпочел жениться на ней через год, когда ей исполнится восемнадцать, Данте.

— Мой отец настаивает на этой дате, а также на том, чтобы ты переехал в Миннеаполис сразу после свадьбы и готовился стать Младшим Боссом.

Пьетро отвел взгляд и провел рукой по волосам.

— Я не буду чувствовать себя комфортно, будучи женатым на Инес, когда ей всего семнадцать.

— Полагаю, из-за сексуального аспекта вашего брака, — тихо сказал я, хотя сама мысль об этом вызывала у меня раздражение.

Пьетро бросил на меня страдальческий взгляд.

— У нас больше нет традиции кровавых простыней. Ты можешь подождать десять месяцев до дня рождения Инес. Брак не означает, что вы должны заниматься сексом.

Пьетро уставился на стойку бара.

— Данте, — тихо сказал он, но в этом единственном слове прозвучало сомнение.

Он поднял голову.

Я не был слепым. Инес была очень красивой девушкой. Ее светлые волосы и голубые глаза были желанны многим мужчинам, а высокая фигура добавляла ей привлекательности. Пьетро был бы таким хорошим мужем, каким только может быть человек с его или моим характером. Он также был мужчиной — человеком, у которого было бы право на очень красивую девушку, с которой он делил бы дом и постель.

— Я бы никогда не стал принуждать Инес, ты же знаешь.

— Инес воспитана быть послушной, и ее долг — отдать тебе свое тело. Сила не понадобится, Пьетро. Ты знаешь это так же хорошо, как и я.

Мой голос стал резче.

— Не знаю, хватит ли у меня сил сопротивляться так долго, — он внимательно посмотрел мне в глаза. — Ты смог бы месяцами сопротивляться, если бы твоя красавица жена делила с тобой постель каждую ночь?

Я всегда гордился своим самообладанием. Был ли я абсолютно уверен, что смогу устоять?