Помню тебя наизусть (СИ) - Дюжева Маргарита

Отлично. Чем она ближе, тем проще за ней наблюдать.

Глава 3

POV Яна

— Янка, ты такая счастливая! — стонала Катюха, влюбленно поглаживая капот моей машины, — это же мечта! Подари мне ее, а? Ну пожа-а-алуйста!

Ира стояла рядом и завистливо пыхтела. Она давно просила у родителей тачку и все надеялась раньше меня автомобилисткой стать, но не вышло.

Ее кислая физиономия, пожалуй, единственный плюс этого утра, а все благодаря Максиму. Меня от одного присутствия этого засранца начинало потряхивать. Он бесил настолько, что руки дрожали от желания придушить. Приперся по кой-то хрен.

Мать у него оказалась более-менее адекватной. Я ждала совсем другого: что она с ноги распахнет дверь и тут же начнет наводить свои порядки. А она из-за моего завтрака сегодня переживала. Стыдно признаваться, но я смутилась и растрогалась от такой заботы. Никто уже давно не беспокоился о том, что я ем по утрам.

Нормальная, в принципе, тетка, а вот ее сын…

Я как увидела его, у меня чуть волосы дыбом не встали. Форменный обормот. За ужином двух слов нормально не мог связать, и я даже подумала, что он маленько того, с приветом. Оказалось, ни черта подобного. Макс вечером в мою комнату приперся, якобы случайно, и начал зубоскалить. Говнюк! Редкостный! Он когда ко мне наклонился, у меня сердце в пятки ушло. Не понятно, с чего сначала почти остановилось, а потом понеслось вскачь, и так полночи и колотилось, не давая уснуть, а в мыслях глаза эти наглые стояли.

Ненавижу!

Утром мне его пришлось везти в школу. Рядом с собой естественно не посадила — пусть сзади болтается, но зато всю дорогу чувствовала, как он пялится мне в затылок. Словами не передать, какой облегчение я испытала, когда выгнала его из машины.

— Как прошло знакомство с мачехой? — спросила Катя после того, как перестала капать слюной на мою новую машину, и мы пошли в школу.

Я неопределенно пожала плечами.

— Ну, какая она, расскажи? Злобная мегера?

— Нет.

— Уродина тупая? Толстая корова?

Я снова вспомнила, как встревоженно Настя смотрела на меня сегодня утром, и испытала странное желание послать Катьку подальше.

— Седьмова, Уймись! Нормальная она тетка!

— А…

— Все, тема закрыта! — цыкнула я на нее.

Катька заткнулась, зато Ирка проклюнулась:

— Что-то у нас Яночка сегодня нервная. Не выспалась?

В точку. Из-за одного козленка, поселившегося в моем доме.

— С братцем, наверное, общалась.

Меня почти передернуло. Потому что именно в этот момент, я увидела этого придурка, разговаривающего с дядей Сережей.

— Точно! У тебя же еще брат появился? — всполошилась Катя, — а он какой?

— Никакой.

Только от его взгляда, до сих пор дрожь вдоль позвоночника.

— Покажешь?

— Поверь, там смотреть не на что. Обычное сельское чмо.

— …Янка, привет, — к нам подскочил Денис Меньшов, — отлично выглядишь!

Сгреб меня в охапку, чмокнул в щеку и, небрежно поздоровавшись с остальными, дальше поскакал по своим делам. Между прочим, не хухры-мухры, а первый красавец школы! На выпускном королем точно выберут его.

Мне было приятно внимание такого парня, и сердечко обычно начинало трепетать в груди…но не сегодня. Сегодня меня колошматило совсем из-за другого человека. О чем бы мы с девочками не говорили, мысли все равно упрямо ползли в его сторону. Интересно, в какой класс его определят? Надеюсь, в «г», там ему самое место, среди таких же тупорезов.

К химичке никто никогда не опаздывал. Ирина Станиславовна — жуть какая строгая баба, и если ее разозлить, то все, туши свет. Аттестат запросто подпортит. Вдобавок, она была нашим классным руководителем и считала, что нас надо держать в ежовых рукавицах.

Поэтому за три минуты до звонка все уже были на своих местах, готовые и притихшие. И каждый про себя молился, чтобы его не вызвали к доске. Даже я.

Она начала с переклички и объявления оценок за самостоятельную, которую мы писали на предыдущем уроке.

— Антонова — три, Белецкая — пять, Воронин — два…

Ее прервал стук в дверь. У меня аж в груди ёкнуло и по коже прошелся мороз.

Только не это!

— Добрый день! — на пороге появился ОН. Мой сводный оборванец.

Макс поправил на плече рюкзак и смело шагнул в класс. На долю секунды наши взгляды пересеклись, и меня снова прострелило до самых пяток.

Мало мне его дома, так теперь и в классе будет глаза мозолить!

Ирина Станиславовна сначала посмотрела на него не скрывая недоумения, потом сообразила, что к чему и улыбнулась:

— Класс, поздоровайтесь. Сегодня у нас пополнение. Максим Ершов. Прошу любить и жаловать!

Ага, сейчас!

Одноклассники настороженно смотрели на новенького, он спокойно смотрел в ответ. Хоть бы смутился что ли, для приличия.

— Ты, конечно, поздно к нам пожаловал. Подготовка к экзаменам уже вовсю идет, — она сокрушенно покачала головой, — после урока останься, нам надо с тобой переговорить.

— Хорошо.

— Присаживайся, — она указала на место в среднем ряду, рядом с Денисом, — Все, собрались. Работаем дальше.

Максим подошел к парте и попытался выдвинуть стул, но тот не поддался. Потому что Меньшов придавил его ногой.

— Занято! — хмыкнул он, окинув новичка пренебрежительным взглядом, а ребята вокруг начали хихикать.

— Что за смешки? — тут же отреагировала Ирина Станиславовна, — Ершов, сядь уже. Не отвлекай класс.

Макс ничего не сказал, только стиснул зубы так, что на скулах заходили желваки, и ушел на пустующую парту в самом конце класса.

Молодец, Ден! Так его! Пусть валит на задворки, там ему самое место.

Меньшов перехватил мой довольный взгляд и послал мне воздушный поцелуй, я в ответ показала ему большой палец.

Брат это заметил, невесело усмехнулся и склонился над своей тетрадью.

Мне едва удалось досидеть до конца урока. Все силы уходили на то, чтобы держать себя в руках и не оглядываться на заднюю парту. Те два раза, когда контроль срывался, и я все-таки оборачивалась, то напарывалась на прямой взгляд Макса.

Он что вообще учителя не слушает? Только на меня пялится?

Сердце бухало в груди как ненормальное. Даже дышать тяжело было. Затылок жгло от чужого пристального взгляда… Или это у меня уже разыгралась паранойя.

Когда прозвенел звонок, я еле смогла достойно собрать вещи и выйти из класса, хотя хотелось бежать сломя голову. Этот поганый братец странно на меня действовал. Выводил из себя, хотя вроде молчал и ничего не делал.

— Слушайте, а новенький-то ничего, — сказала Катька, когда мы спускались на второй этаж, — что скажете?

Мне хотелось сказать, что она дура и для верности треснуть рюкзаком по голове. С появлением Макса, во мне проснулась какая-то дикая и довольно агрессивная натура, готовая бросаться на всех подряд.

— Урод, — коротко обронила я и, тряхнув волосами, гордо обогнала подруг.

— Да ладно тебе, Янка. Классный, — Ирка расплылась в мечтательной улыбке, но потом нахмурилась, — Правда какой-то потрепанный.

— Потрепанный урод.

Меня откровенно раздражало то, что девочки им заинтересовались. Чем там интересоваться, скажите на милость? Никакой! Чучело сельское! Придурок! Ненавижу.

— А видели какие у него глаза? — никак не унималась Катька.

Охрененные глаза. Темные, с отблесками внутреннего пламени и длинными густыми ресницами. Я сегодня полночи их во сне видела.

— Обычные, уродские глаза, — припечатала я.

— Полностью с тобой согласен, — в наш разговор откуда не возьмись влез Денис, — видали, как его перекосило, когда я ему рядом сесть не дал.

— А почему не дал? — ухмыльнулась Ирина, — Неужели побоялся померкнуть на его фоне?

Ирка постоянно подначивала Меньшова. Она говорила, что считает его напыщенным придурком и зазнавшимся оленем, но я-то знала, что ее бесит то, что он ухлестывает за мной, а не за ней.