Даниелла Шоу - Атлас и кружева

Налево вел еще один проселок, но справа красовался черный с золотом указатель: «Нора Лауры». Заскрежетав шинами так, что запахло паленой резиной, Серена свернула направо.

— О Боже! — ахнула Салли, выглянув в окно. — Надо бежать!

— Что, схватки начались? — спросила примчавшаяся с кухни Марион.

— Нет. Видишь эту женщину? Я не хочу с ней разговаривать. Если она спросит, скажешь, что меня нет!

— Но — Марион беспомощно посмотрела вслед Салли, которая убежала в уборную и заперла за собой дверь.

Войдя в галерею, Серена увидела картины Марион и в ту же минуту вспомнила, что ничего не купила сестре. Вивьен почему-то обожала делать на сочельник безумно дорогие подарки. Эстампы из «Баррингтона» дорогими не были, но оригиналы, хранившиеся в «Норе Лауры», стоили немалых денег.

— Мне, пожалуйста, рождественские розы, зимний жасмин и цикламен.

— Как, все три? — поразилась Марион.

— Я уже сказала, — холодно бросила Серена. Какая разница, сколько это стоит? Во-первых, платить будет Хью, а во-вторых, на своего дружка из зеленной лавки он потратил куда больше! Серена почувствовала тошноту и прижала руку ко рту.

— Что с вами? Вы так побледнели — с тревогой в голосе сказала Марион. — Может быть, дать воды?

— Нет, спасибо. Наверное, так на меня подействовали ваши ароматические свечи и сухие духи. Будьте добры, заверните, пожалуйста.

Поглядев вслед удаляющейся машине Серены, Марион подошла к дверям уборной и негромко постучала.

— Салли, все в порядке. Можешь выходить, она уехала.

Салли вышла и без сил опустилась на табурет.

— Что… что она сказала?

— Ничего. Купила три мои картины и ушла.

— Значит, про меня не спрашивала?

Марион покачала головой.

— Нет. А что, ты ее ждала?

— Нет. Я просто подумала, что она…

Марион пристально посмотрела на подругу. Испуг Салли можно было объяснить только одним: эта женщина имеет какое-то отношение к отцу ее ребенка. Марион медленно открыла кассу и достала узкую полоску бумаги с отпечатком кредитной карточки. Подпись была неразборчива, но на самом отпечатке ясно значилось — «С. Баррингтон».

— О Боже! — ахнула Марион. — Это все ставит на свои места! Боюсь, моя дорогая, что твоя тайна раскрыта!

Салли сидела не шевелясь и молча следила за тем, как Марион прячет отпечаток в кассу и запирает ящик.

— Думаю, пора выпить чаю, — прошептала Марион, — а затем, если хочешь, я тебя внимательно выслушаю.

Салли очнулась только при виде поставленной перед ней кружки с вопросительным знаком.

Марион тепло улыбнулась.

— Я решила, что вопросительный знак здесь будет в самый раз. Похоже, ты совсем запуталась.

— Ох, Марион! — вздохнула Салли. — Что делать? Вдруг Серена вернется, вдруг она все знает?

— Ну, если ты спрашиваешь, знает ли она о тебе и ребенке, то могу ответить: судя по ее поведению, едва ли. Кстати, она чем-то очень расстроена. На минутку мне показалось, что она вот-вот упадет в обморок. Я даже предложила ей воды.

Салли помертвела.

— Я очень рада, что она не согласилась! Куда бы ты пошла за водой? В туалет? Там и нормальному человеку повернуться негде, не то что женщине на сносях. Стэнли уже начинал жаловаться.

— Стэнли? Кто это?

— Так я зову своего будущего ребенка.

— А разве не так звали собаку, портрет которой я писала? — в замешательстве спросила Марион. — Знаешь, Салли, давай-ка выкладывай…

Через полчаса Марион тихонько присвистнула.

— Ну дела! Судя по твоему рассказу, вы с Хью вместе уже целый год. Как вы умудрились столько времени держать это втайне?

— С большим трудом, а это, — Салли указала на свой живот, — еще больше осложнило дело. Естественно, мы нигде не показывались вместе. Хью приезжал ко мне домой. Терри и Джулия очень заботились обо мне. Я уже тоскую по ним, хотя буду жить буквально за углом.

— Я так понимаю, что Хью купил тебе новый дом?

Салли кивнула.

— Да. Но я его не просила. Я вообще ничего не просила, он сам настоял.

— И правильно сделал.

— Ты так думаешь? А я чувствую себя жадной маленькой попрошайкой!

Марион зычно расхохоталась.

— Ну, моя милая, в нынешнем состоянии на маленькую попрошайку ты никак не похожа!

Салли невольно улыбнулась.

— Ох, Марион, — вздохнула она, — ты всегда действуешь на меня как живая вода!

— Второй комплимент за день. Первый сделала мне миссис Баррингтон. Ей понравились мои картины. Она купила целых три. Фантастика! Хотя я догадываюсь, что платить по счету придется Хью. Не сомневаюсь, Лаура будет довольна.

— Кстати, о Лауре. Я была бы тебе очень признательна, если бы ты ей ничего не рассказывала. Рано или поздно она узнает о Хью, но я предпочитаю, чтобы все мы спокойно встретили эти праздники. Не хватало только, чтобы Лаура в Рождество набросилась на Хью с ножом!

— Знаешь что, поезжай-ка домой. Когда Лаура вернется, я скажу ей, что ты устала из-за переезда и всего остального. Надеюсь, ты не таскала тяжести?

— Нет. Все сделали грузчики. А до того Хью расстелил новый ковер, так что все прошло как во сне.

Марион криво усмехнулась.

— Везет же некоторым! А мои переезды если и можно назвать сном, то только кошмарным.

— Ты забываешь, — сказала Салли, снимая с вешалки пальто, — что я избавилась от кучи хлама, когда продала дом, так что сейчас и перевозить было нечего.

— А детская уже полностью готова?

Салли кивнула и покраснела.

— Да, благодаря Хью. Он все привез вчера вечером.

Марион по-матерински обняла ее за плечи и шепнула:

— Ты любишь его, правда, Салли?

— Да. Я знаю, нам придется нелегко, но…

— Раз так, мы все должны сходить на полуночную мессу и помолиться. Ну что, приедешь вечером?

— Только если вы с Лаурой захватите меня. В таком состоянии я не рискну сесть за руль.

Хью стоял на пороге нового дома, наполовину закрытый огромной розовой пуансеттией.

— Хью! Как ты здесь очутился? Я думала, ты едешь к Чарлзу и Вивьен!

— Так и есть. Я только хотел завезти цветок — поскольку в доме еще не очень уютно — и увидеть тебя хотя бы на пять минут. Не знаю, когда сумею вырваться после Рождества.

— Боюсь, больше пяти минут не получится. Позвонила Роз и сказала, что заедет по дороге с работы. Хочет посмотреть дом и вручить мне рождественский подарок. — Салли поставила пуансеттию в центр обеденного стола и повернулась к Хью. — Пойдем, — тихо сказала она, — я хочу тебе кое-что показать.

Взяв Хью за руку, она повела его наверх и открыла дверь маленькой детской.