Дженни Колган - Свадьба Аманды

Так что лишь когда Фрейзер отлучился в туалет, Муки и смогла выложить свою идею насчет бомбы.

Услышав про бомбу, Алекс выпрямился, точно его подбросила пружина.

— Вот это да… — Он закашлялся. — Что за бомба?

Как всегда, оказавшись в центре внимания, Муки покраснела.

— На са-амом деле это были наши школьные проделки.

— Что это такое? — потребовал разъяснений Алекс.

— Мы делали это, когда хотели кататься на пони, а не идти на собрание.

— Точно, Мел, помнишь, мы ведь тоже такое отмачивали!

Я метнула на Фран чисто уокингский взгляд.

— На са-амом деле мы подкладывали дымовушки — с ними такая возня была — и включали пожарную тревогу, а когда выяснялось, что к чему, было уже поздно. Бракосочетания ведь следуют одно за другим, верно? Как рейсы в Хитроу. Пропустишь свою очередь — и ты в пролете.

Мы переглядывались, потрясенные этим криминальным гением.

— Нэш. — Энгус моментально принял командование на себя. — Отвлеки Фрейзера.

— Приятель, ты не забыл — я же шафер. Если уж мне суждено задохнуться в угарном газе, я хочу по крайней мере послушать, как это произойдет.

— Справедливо. Алекс, может, тогда ты?

— Мне что, вломиться в туалет к твоему братцу? Он меня за взломщика примет.

— Брось, Алекс, — сказала я. — Разве тебе не все равно? Просто отвлеки его. Придумай что-нибудь. Чечетку сбацай, например.

— Чечетку. Ага. Точно. Чечетку. — Шатаясь, Алекс поднялся на ноги. — Чечетку хренову.

Следующее, что мы услышали, — это грохот двери и обильное извержение рвоты. А потом голос Фрейзера, спрашивающего, все ли с ним в порядке.

— Какой гениальный ход, — заметил Энгус.

— Чертова пьянь, — процедила я.

— Ладно, — отмахнулся Энгус, — давайте о деле. План блестящий.

— Как и предыдущий? — уточнила я.

— Но у нас же хватит на это пороху? — продолжал гнуть свое Энгус.

Мы снова переглянулись. Кинув идею, Муки стушевалась и опять ушла в тень.

Поскольку все молчали, Энгус заговорил снова:

— Где вы брали дымовушки, Муки?

— Видишь ли, один из моих кузенов занимает довольно высокий пост в полиции.

— Шутишь? Нам что, из полиции это воровать?

— На са-амом деле не воровать. У него дома есть несколько дымовых шашек.

Нэш присвистнул.

— Значит, двое включат пожарную тревогу, а еще двое должны проследить, чтобы вовремя убрались все бабушки и сотрудники.

— Может, постараемся вообще не пускать бабушек в церковь? — предложил кто-то.

— Постойте! — воскликнула я. — А вдруг поднимется паника и сотни человек затопчут насмерть? Или с Амандой случится припадок и она покончит с собой? Или Фрейзер больше никогда в жизни не будет с нами разговаривать? И нас всех арестуют?

— Это будет как знамение, — сказал Энгус. — Сигнальный огонь для тех, кому грозят цепи брака.

Звуки рвоты за кулисами пошли на спад. Я от души надеялась, что Алекс не воспользуется моей зубной щеткой.

— Чтобы люди как следует обдумали, зачем они женятся и на ком. Мы подложим совсем небольшую дымовушку. И позаботимся, чтобы не было паники. А потом удерем. Думай об этом как о мелкой пакости, а не как о криминальной разборке.

— Что же, я «за», — высказалась Фран.

— Еще бы ты не была «за», анархистка чертова, — заметила я.

— Ха! Ну, если ты так считаешь…

— Я знаю, где подложить бомбы. На саамом деле есть очень подходящие места, — смущенно проговорила Муки.

— Грандиозно, по-настоящему грандиозно, — воодушевился Энгус. — Итак, Нэш, ты на передовой, — значит, старушки на тебе.

— Вряд ли эта идея покажется нам такой же замечательной, когда мы проснемся завтра утром, — хмуро сказала я.

— А я беру на себя пожарную тревогу.

— Как и роль главаря банды, — добавила я. — Это же полный бред.

— Можем обойтись без тебя, — бросила Фран.

Потрясающе. Сидят в моем доме — и могут, видите ли, без меня обойтись. Я пробормотала что-то про кофе и убралась прочь.

Алекс хлебал воду из крана на кухне, Фрейзер топтался рядом.

— Все в ажуре, — сообщил Алекс. — Мне намного лучше.

— Ты весь зеленый.

— Но я в таком… ажуре! — Он побрел обратно в гостиную. — Хозяйка, эля!

Раздался взрыв хохота. Мы с Фрейзером печально посмотрели друг на друга.

— Спасибо, Мел, — произнес Фрейзер. — Хоть я и говорил, что ты ничего не обязана делать.

— Знаю. Никогда не прислушивалась к голосу разума.

— О да. Это я, Фрейзер Разумный, эсквайр.

— Что ты скажешь Аманде?

— Подумываю, не свалить ли все на тебя. Как ты на это посмотришь? — Голос у Фрейзера был мягкий, но абсолютно серьезный.

— Не смей!

— Ладно. Все и в самом деле было замечательно.

— Отвратительно.

— Все вечеринки отвратительны. Но эта — одна из лучших.

Из комнаты послышался новый взрыв смеха.

— Видишь? Они там оттягиваются вовсю.

— Вряд ли ты захочешь знать, над чем там так смеются.

— Думаю, я уже знаю.

Фрейзер протянул мне стакан с холодной водой и тихо произнес:

— Я должен, ты же знаешь.

— Что ты должен?

— Я обещал… Я помолвлен. — Фрейзер смущенно рассмеялся. — Извини, что втравил тебя во все это.

— Все в порядке, — сказала я как можно беспечней. В том, как Фрейзер произнес эти слова, чувствовалась какая-то необратимость. — Иначе я не встретилась бы с твоим братом.

— Ах да… Гм… Он славный парень.

— Точно. Ой, смотри! — Я подбежала к окну. — Сколько снега навалило!

— Правда. — Фрейзер встал рядом со мной. — Я люблю снег.

— И я. Можем пойти и поиграть в ангелов.

Фрейзер улыбнулся:

— Давай.

Я посмотрела на него:

— Это вызов?

— Возможно. Готова?

Я колебалась не больше секунды.

— Да!

И мы на цыпочках прокрались к двери, шикая друг на друга, чтобы никто в комнате не услышал, что мы затеяли. Выскользнули наружу, прикрыли дверь и, давясь от смеха, скатились по ступенькам.

На улице не было ни души, только высокие викторианские дома нависали с двух сторон. Я первой бросилась на землю, потом улегся и Фрейзер, голова к голове, чтобы силуэты ангелов получились симметричные. Снег был не слишком глубокий, и вскоре под нами зашуршал гравий, а мы лежали себе, мокли, мерзли, умирали от смеха и смотрели на холодные, холодные звезды.

— Чепуха все это, да, Мел?

— Это как снег, — отозвалась я глубокомысленно. — Выглядит великолепно, а на деле — одни собачьи какашки и гравий внизу.

Фрейзер расхохотался:

— А еще холодно и сыро.

— Но если не попытаться…

— Никаких ангелов не получится! — закончили мы хором.