Джулия Лэндон - Влюбиться в звезду

– Просто сиди, – произнес Джек и встал у нее между ног. Его язык сначала метнулся к пупку, а потом проложил дорожку к сокровенному месту. Одри учащенно дышала; ее руки вцепились в его бедра. Джек наклонил голову и начал дразнить Одри кончиком языка и своим дыханием.

– О Боже, – прошептала она.

Джек улыбнулся.

– Я хочу, чтобы ты кончила так, как не кончала никогда в жизни, – произнес он и снова наклонил голову, на этот раз погрузив язык глубоко в ее плоть.

Одри ахнула. Он посасывал и покусывал самое средоточие ее желания, погрузив глубоко внутрь два пальца. Она выгнулась, издавая негромкие звуки наслаждения, а Джек все лизал и лизал, доводя ее до беспамятства. И, достигнув пика, она громко закричала и изогнулась.

Джек подождал, пока Одри спустится с небес на землю, и только потом отодвинулся от нее. Совсем выдохшаяся Одри прикоснулась к его плечам кончиками пальцев. Джек поймал ее ладонь и поцеловал.

– Джек!.. Это было… невероятно!

Он засмеялся, встал и снял шорты.

– Знаешь что, куколка? – Она помотала головой. Джек ухмыльнулся. – Думаю, я могу сделать так, что ты кончишь еще раз.

Одри улыбнулась и села.

– Ну, не знаю, – произнесла она, протянула руки, обхватила крепкие сухощавые бедра и притянула Джека поближе к себе. – Думаю, сейчас твоя очередь.

Джек застонал. Он гладил ее по голове, медленно входя в ее рот и выходя из него, а Одри дразнила его губами и языком.

Ее ротик вынуждал Джека прикладывать невероятные усилия, чтобы сдержаться. Он хотел взять ее прямо здесь и сейчас, вонзиться в нее и отыметь с силой десяти мужчин сразу. Она дразнила его, подводила к краю обрыва, и он жаждал прыгнуть и полететь головой вперед в океан наслаждения. Он жаждал этого… но еще не до конца подарил наслаждение ей.

Джек высвободился и приподнял подбородок Одри.

– Встань, – произнес он, протягивая ей руку. Одри поднялась и обняла его. Ее кожа была нежной, как у младенца, и обжигала. Ему так нравился ее запах – смесь сладких духов и возбуждающий аромат хорошо удовлетворенной женщины.

– А как у нас с предохранением? – спросил он.

– Пилюли, – ответила Одри.

– Отлично, – сказал Джек и обхватил ладонями ее груди. Он мял и гладил их. – Помнишь, что я сказал? – негромко спросил он.

Одри положила голову на его плечо.

– М-м…

– Я собираюсь заставить тебя кончить еще раз, – пробормотал Джек, стараясь удержаться от этого сам, и прижался лицом к ее шее. Одну руку он положил на талию, другой осторожно наклонил Одри на диван. Раздвинул ее ноги бедром и неторопливо вошел в нее сзади.

Джек попал на небеса. Одри застонала и приподняла бедра. Он ритмично двигался, входил в ее теплые глубины, а потом медленно выходил. И снова нырял в рай.

Он задерживался внутри все дольше и дольше, лаская ее рукой. Одри двигалась ему навстречу, все приближаясь и приближаясь к самому краю чудовищного облегчения. Все вокруг сжималось, втягивало его внутрь, и в тот самый миг, когда Одри всхлипнула от наслаждения и тело ее содрогнулось в конвульсиях, Джек начал двигаться в полную мощь и тоже содрогнулся от удовольствия.

Оба тяжело дышали; Джек обнял Одри за талию и сумел переместиться на диван и лечь на бок, не выходя из нее. Он поглаживал Одри по руке и с изумлением думал, что еще никогда не занимался любовью вот так, никогда не испытывал одновременно такого взрыва радости и нежности.

Может быть, она чувствовала то же самое, потому что когда Джек слегка отодвинулся, Одри повернулась, крепко обняла его и спрятала лицо у него на шее.

Где-то посреди ночи Джек проснулся, потому что все тело занемело от неудобной позы на диване. Он взял что-то пробормотавшую Одри на руки и отнес ее в одну из спален. Когда Джек положил ее на кровать, она тут же потянулась к нему, сомкнула губы на его соске, а руки ее скользнули вниз.

На этот раз они занимались любовью неторопливо и нежно. Все, что нужно было сказать друг другу, они сказали телами и руками. А когда оба снова достигли пика и Одри задремала с улыбкой на губах и ямочкой на щеке, Джека вдруг посетила безумная мысль.

Может быть, все получится. Может быть – просто может быть, – она тоже сумеет его полюбить.

Глава 23

Вид спящей в его постели Одри произвел на Джека потрясающее впечатление. Он сразу опознал это нежное чувство – это любовь.

Джек разбудил Одри руками и губами, а после того как они еще раз поддались обуревавшему их желанию, он столкнул Одри с кровати, весело напомнив, что им нужно торопиться – впереди долгая поездка и долгий полет. Только тут Одри обратила внимание, сколько времени, запищала и начала запихивать валявшиеся вокруг вещи в сумки.

По пути в аэропорт они держались за руки. Одри рассказала Джеку про песню, написанную о том, как она росла в Редхилле, и спела ее. Он говорил ей, как она красива, говорил, что искренне надеется – в один прекрасный день она снова начнет писать такую музыку, как раньше, потому что эта музыка очень проникновенна. Этот комплимент был на удивление приятен, и Одри тут же решила обязательно закончить эту песню.

Во время полета в Нэшвилл Одри сидела рядом с Джеком в кабине и слушала его рассказ про работу в Голливуде. Они ни словом не упомянули ни о том, что между ними произошло, ни о том, что это значит, ни о том, к чему это может привести. Похоже, Джек, как и сама Одри, буквально купался в радостной легкости новообретенной любви. Он улыбался, и смеялся, и наслаждался моментом, который, как он прекрасно понимал, испарится в тот самый миг, когда они приземлятся.

Одри испытывала к Джеку те же самые невероятные чувства, но в глубине ее сознания копошился маленький червячок вины, по мере приближения к Нэшвиллу становившийся все больше и настойчивее: она совершила то, что презирала в других, то, чего та, прежняя, Одри ни за что бы не потерпела.

Но, испытывая громадное чувство вины и разочарования в самой себе, она одновременно ощущала нечто, ее удивлявшее: облегчение. Облегчение. Наконец-то она призналась самой себе, да и Джеку тоже, в том, что таится в ее сердце. Она испытывала настоящее облегчение от того, что поняла – хотя, возможно, и не самым лучшим способом: ее отношения с Лукасом наконец-то закончились.

Разумеется, труднее всего будет сообщить об этом Лукасу, но она должна это сделать как можно скорее.

Они приземлились часа в два, уже опоздав на репетицию. На площадке перед ангаром стоял лимузин, вне всякого сомнения, присланный за Одри.

Сажая самолет, Джек улыбался, но в его глазах отражалось растущее беспокойство, которое ощущала и Одри.

– Я только заберу свои вещи, – сказала она, показав в глубь самолета.

Джек кивнул, провел рукой по ее бедру и слегка сжал колено.