Борис Михайлов - Приключения соломенной вдовы

Пока врачи исследовали Валерия, Наум Михайлович практически завершил возрождение Валерия Александровича Бурлакова, как гражданина Российской Федерации.

Осталась одна формальность — проверить отпечатки пальцев. Как ни доказывал наш адвокат, что это лишнее, предлагал милицейским экспертам приехать в клинику и взять отпечатки, раз так необходимо, все впустую. Валерию требовалось явиться самому. Не лежачий больной, но врачи не разрешали покидать клинику, травмировать психику.

— Я успокаивала Евдокию Андреевну и адвоката.

— Что, горит? Выпишется из клиники и съездит.

Наум Михайлович торопил оформить паспорт, пока на месте нужные люди. На носу бархатный сезон, кто-то уедет.

У меня дома Галя не скучала без дела, помогала по хозяйству Даше, занималась с Игорьком, торопила меня с приведением в божеский вид салона, куда привезла ее однажды. Как и я оказалась трудоголиком.

Неожиданно позвонила её подруга Валентина и огорошила новостью. Молодая жена Сергея Вороненко выгнала его из дома и подала на развод. Дмитрий вынужден снимать номер в гостинице. Не застав Галину в Питере, пришел к ней поплакаться на судьбу.

— Раскаивается, готов ползти на коленях за прощением, — рассказывала Валентина. — Я объяснила, что ты встретила достойного мужчину своего возраста и скоро оформишь брак. Он умоляет убедить тебя простить его, у вас сын Герман.

— А ты?

— Что я? Обещала поговорить с тобой, решать должны сами.

— Я имею в виду, что посоветуешь?.. Не могу представить, как после всего жить вместе. Герман, вероятно, не поймет меня, если не прощу отца. Повзрослеет, разберется.

— Все-таки 12 лет вместе… А Миша…Или как теперь звать, Валерий. При всех положительных качествах темная лошадка. Влюбилась, как школьница. Ничего не зная, кто он, что.

— Советуешь простить, принять Димку? Ты бы приняла беглого мужа?

— Мой не собирается возвращаться. Он и не знает, жива я или нет.

— Если Валерий не оставит, как вернется память, посвящу всю себя ему.

Они еще долго говорили, и как позднее призналась Галя, подруга внесла смятение в душу.

34

Тем временем, пока Валерия продолжали исследовать в институте Сербского, Наум Михайлович, не посоветовавшись со мной и Галиной, послал помощника в Сестрорецк, на строительную площадку, где работал Валерий.

Стройплощадка оказалась разгорожена, в поселке завершались работы по благоустройству. Часть домов заселена, в некоторых еще продолжались работы. Вели их строители другой фирмы.

Возвращаясь в город, на вокзале Сестрорецка Олег случайно познакомился с ожидающим электричку бомжем, который, как и Валерий строил поселок за забором на берегу озера. Помощник адвоката, накормил бомжа, взял ему чекушку, и тот рассказал много интересного. Оказалось, историю с глухонемым, которого шибануло током, и он заговорил, слышал. Ничего о Валерии сказать не мог. Рассказал о себе и помог представить, что могло произойти с Валерием.

— Приехал я в Питер из Калуги. Пришел устраиваться на стройку, без вида на жительства не берут. Тут подошел мужчина и пригласил меня и еще одного бедолагу поехать с ним в Сестрорецк, где нужны строители всех специальностей, оформляют вид на жительство.

Привезли нас. Рядом лесок и озеро, в другую сторону Финский залив — море. Красотища! Питер всего в тридцати километрах. Да только ни разу не удалось подойти к этому морю. Провели через проходную на территорию — и прямиком к строительному вагончику. Ворота строительной площадки за нами захлопнулись на три года, — вспоминал бывший раб. — Я огляделся: спальные места в два этажа, как в тюрьме, голые матрацы и подушки без наволочек, в углу старенький телевизор.

Первое время я и мои соседи по вагончику работали на совесть, с семи утра до десяти вечера, надеялись, хорошо заплатят. Прошел месяц, зарплату не дают. Стали требовать. Охранники принялись избивать тех, кто особенно громко выступал, запирали в подвал. Сказали, что денег вообще не получите.

Мы с напарниками поняли, что попали в переплет. Сбежать невозможно: у единственных ворот в заборе с колючей проволокой, круглосуточно вооруженные охранники, территорию охраняют овчарки.

За всё время не получили ни одного выходного. Изредка нас в крытой машине с охраной и собакой перевозили на другие стройки. Мой напарник сумел сбежать. Ему что — бумаг никаких, а мои документы в первый день забрали, куда бежать без них? В стране сменился президент, по телеку говорили, что экономика стабилизируется, безработицы нет, люди живут лучше, а мы по-прежнему либо сидели взаперти, либо работали. Даже Новый год оставался обычным днем. Посмотрим поздравление президента, и спать, потому что утром чуть свет выгоняли на объект.

Когда работы в поселке подошли к концу и людей начали развозить по другим объектам, воспользовавшись неразберихой, встретившийся бомж, сбежал. Поскитался несколько дней, но куда без документов. Пришел обратно на место бывшей стройки в надежде выпросить документы, но ни начальства, ни конторы уже не нашел.

Олег не успел задать всех вопросов, как недалеко от перрона остановился джип, из него вышли, и не торопясь, подошли трое мордоворотов. Ничего не говоря, они схватили мужика, надели наручники и повели к остановившейся вскоре возле джипа синей "Хонде". Олег пытался остановить их, Один из мордоворотов показал красные корочки: милиция, двое других посоветовали не вмешиваться. Мужичок пытался вырваться, что-то объяснить, ему зажали рот. Олег не очень поверил, что милиция, но связываться на безлюдном перроне, не решился. Рассмотреть номер на джипе не удалось, а номер "Хонды" запомнил и позже записал.

Адрес фирмы, возводившей поселок коттеджей, Олег нашел. Теперь основной состав строителей работал в городе, в Приморском районе строили жильё для сотрудников Конституционного суда, переезжающих из Москвы.

— Дома для челяди, а какие! Нам, коренным ленинградцам, не снились такие квартиры, — показала на два возводимых дома, словоохотливая жительница. — Для судей и чиновников высокого ранга возводят коттеджи на Крестовском острове.

В руководстве строительной фирмы Олега приняли без проблем и согласились помочь в его поисках. Он показал фотографии Валерия, вызванным начальнику участка и прорабу, работавшим в указанное время под Сестрорецком, напомнил историю с упавшими электропроводами. Как и следовало ожидать, никто ничего не слышал о происшествии с глухонемым рабочим, заговорившем после поражения током. Фотографию не признали. Строгие меры охраны объяснили заботой о строителях, среди которых немало выходцев с Кавказа, и охранять их приходится от агрессивно настроенной местной молодежи, распоясавшихся в последнее время скинхедов.