Борис Михайлов - Приключения соломенной вдовы

Там после беглого осмотра определили, что он не военнослужащий и больного следует направить в гражданскую специализированную психиатрическую больницу. Получилось так, что именно Сергееву поручили отвезти неизвестного в Новокумск.

Выслушав рассказ Олега, мы так и остались в неведении, о Валерии шла речь или о ком — то другом.

— Не вспоминаешь? — спросила Галя. Валерий вместе со всеми слушал отчет Олега.

— Не думаю, речь обо мне.

— Не мог оказаться в плену у чеченцев? — спросил Олег.

— Из Москвы и в Чечне? — не согласилась я. — Я тоже склоняюсь, то был другой человек.

Олега осенило устроить еще одну проверку.

— Не составит вам труда нарисовать дом — сарай, ишака, горы и женщину с детишками, — попросил он Валерия. Я принесла бумагу и карандаши.

Валерий довольно понятно изобразил домик на фоне горного массива, женщину с ребенком на руках, рядом еще двоих детей и жеребенка.

— Не была в Чечне, но пейзаж явно кавказский, — заметила Галина, рассмотрев рисунок. — Не знала, что хорошо рисуешь. Бывал когда-нибудь в горах?

— Сомневаюсь. Телевизор, возможно, подсказал картинку.

В итоге обсуждения к единому мнению не пришли, был ли Валерий в Чечне.

33

Позвонил и обрадовал Георгий Семенович. Решен вопрос с Валерием. Продиктовал телефоны, фамилии к кому обратиться. Я немедленно связалась с профессором Максимовым, и он назначил встречу на завтрашнее утро.

Кое-как дождавшись утра, я посадила в машину Валерия, Галю и Евдокию Андреевну и поехали в Кропоткинский переулок, в институт. Профессор предложил всем кроме Валерия посидеть в приемной, пока осмотрит его. Евдокия Андреевна настаивала на своем присутствии, но профессор был неумолим.

— Подождите. Я приглашу.

Долго продержав Валерия в кабинете, наконец, пригласили нас. После беседы с Валерием, профессора интересовало, что мы знаем о нем. Я рассказала, как он исчез, как искала. Галина и Евдокия Андреевна дополнили последними событиями.

Галина вспомнила, на стройке мастер рассказывал, что после того как Валерий попал под электрические провода высокого напряжения к нему вернулась речь и слух. Предложила лечить электрошоком.

Профессор рассмеялся.

— Знаете, как лечить больного, а пришли к нам.

— Некоторым больным вы же вживляете электроды в мозг, и они становятся нормальными людьми, — не сдавалась Галина.

— Нет необходимости что-то вживлять, могу сказать даже после поверхностного осмотра и беседы с ним. Профессор выписал направление в стационар и посоветовал зайти сейчас в приемный покой. Я положила ему в карман халата пять сотенок евро. Они сыграли свою роль. Когда мы обратились в регистратуру приемного отделения, нас уже ждали.

Очень вежливая девушка предложила положить прямо сейчас, и тут же добавила, что сегодня нет смысла — уже поздно, и никто серьезно заниматься больным не станет, лучше завтра с утра придти. Дала листок с перечнем необходимых вещей, какие больной должен иметь с собой: зубную щетку, бритву и т. п.

***

На следующий день мы приехали укладывать Валерия в стационар. С приездом Галины он стал более покладистым, она дала слово каждый день навещать, и Валерий согласился лечь в больницу.

Мой небольшой аванс профессору помогал и дальше. Валерию предложили одноместную палату. Дежурная врач, однако, посоветовала положить Валерия в двухместную, куда уже подобрали для него соседа.

— В его положении полезнее постоянное общение, а не одиночество.

Нам выдали халаты, на ноги бахилы и мы проводили Валерия в палату. Вторую кровать занимал мужчина лет пятидесяти. Он приветствовал подселение Валерия. Представился.

— Николай Анисимович Костенко. Рад, что будет у меня собеседник.

— Валерий Бурлаков. Валерий Александрович, — в последние дни, как он узнал свое настоящее имя, ему доставляло удовольствие, представляясь, называть себя.

— Николай Анисимович человек разговорчивый, не будет скучно, — пояснила врач.

— А что с ним? — показывая на больного, спросила Евдокия Андреевна.

— Проблемы с головой. Когда боли не особо мучают, люблю поговорить. Здесь я на обследовании, — пояснил сосед по палате.

В палате были туалет, умывальник, холодильник, телевизор с наушниками. Евдокия Андреевна первым делом осмотрела прикроватную тумбочку, сложила на полки Валерины вещи, на столик положила мобильник, фрукты и воду отправила в холодильник. Мы посидели недолго, пришла медсестра и увела Валерия, нам посоветовала попрощаться с ним до завтрашнего утра.

— Я тебе вечером позвоню! — целуя Валерия, сказала Галина.

***

Дни бежали, Валерия смотрели специалисты, прописывали какие-то процедуры. Через Кирилла я доставала немецкие дефицитные лекарства. Общение с соседом по палате не давало ему скучать.

Галя ежедневно, а то и дважды в день приезжала в институт, поддерживала его морально. Я предложила ей пользоваться моей "Ауди" для поездок по городу и в клинику. Самой ездить по московским улицам Галина не решалась и брала водителя. Евдокия Андреевна тоже каждый день бывала у Валерия. Часто приезжала вместе с Галей, изредка со мной. И Галя, и я платили дежурным сестрам и санитаркам, нас пускали к Валерию в любое время.

Я продолжала встречаться с Михаилом, иногда он заходил ко мне, играл с Игорьком. Вечера посвящали вечеринкам у друзей и тусовкам, несколько раз были в театре, ночи часто проводили в квартире на Люблинской.

Валерий чувствовал себя превосходно, много улыбался, всё больше походил на себя, которого я помнила. Схватывал на лету новую информацию, много читал. Понравился вдруг японец Мураками Харуки. Читал быстро и мы с Галей обзванивали книжные магазины, искали ему все новые переводы, пока не прочитал всё. Благодаря Валерию, и я пристрастилась к японскому писателю. Когда-то по рекомендации Кирилла я прочла лишь "Кафка на пляже" и рассказ "Тони Такитани" после просмотра фильма по нему. Потом Харуки мне не попадался, а теперь вместе с Валерием взялись за японца и мы с Галей.

Несмотря на общее улучшение здоровья, память Валерия к прошлому не возвращалась. Он в деталях помнил события, разговоры, людей и фильмы — всё, начиная с каторжной работы на стройке, как оказался у Галины. Ученые ломали головы, что еще предложить пациенту. Диагноз аналогичен питерскому, рекомендации: ждать, что со временем память возвратится. Евдокия Андреевна предлагала немедленно забрать из клиники и везти к заграничным врачам. Благо, со дня на день обещали российский и заграничный паспорта.

Пока врачи исследовали Валерия, Наум Михайлович практически завершил возрождение Валерия Александровича Бурлакова, как гражданина Российской Федерации.