Эстер Росмэн - Колыбельная для мужчин

Адриа пыталась держаться спокойно, хотя внутри все клокотало. Она присела на потрескавшийся пластиковый табурет и подвинула к себе стакан с пивом – своеобразный знак примирения с его стороны.

Зак одним глотком отпил сразу полстакана.

– Хочешь еще что-то узнать о семействе Денвере? – В его интонации сквозили презрение и издевка.

– Расскажи, что сам пожелаешь.

– Это сложно. Вообще-то, мне ничего не хочется тебе рассказывать. Лучше будет, если ты упакуешь свои пожитки и уберешься восвояси. В свой Боземан…

– Белами.

– Мне все равно куда.

– Теперь ты все больше похож на остальных членов семьи.

– Обделенных Богом, – как бы мимоходом обронил он и допил стакан до дна. Потом сделал знак, чтобы принесли еще пива. Другая блондинка-официантка бросилась выполнять заказ, прихватив заодно и меню.

Подмигнув Закари, будто давно его знала, услужливо спросила у Адриа:

– Еще налить?

– Чуть позже.

– Ну думайте пока. – Официантка отошла к соседнему столику.

– Ты знаешь, – Адриа едва узнавала свой голос, – что бы ты ни говорил раньше, мы все же могли бы попытаться стать друзьями.

– Друзьями?! – На лице Зака появилась холодная ухмылка. – И ты так со всеми друзьями начинаешь?

– Не надо, ладно?..

– Не дуйся. Друзьями нам никогда, никогда не быть, – пробурчал он, наклоняясь над столиком и грубо сжимая ее плечо. – Усекла?

Она вывернулась.

– Зачем ты заставляешь себя ненавидеть?

– Так легче! – Усевшись удобнее на табурете, он с минуту внимательно изучал пену, затем проговорил сквозь зубы: – Для нас обоих.

– Ты боишься, что я запущу руку в сокровищницу Денверсов, – сказала она, с болью осознавая, что он абсолютно ничем не отличается от остальных родственников.

Зак шмыгнул носом и зажал стакан между ладонями.

– Я и глазом не моргну, если ты покончишь со всем этим выводком, со всем их наследством – строительной компанией, заводом по переработке древесины, отелем, домом в Тахоа и даже ранчо. И пусть все летит к чертовой матери. Я тебя не боюсь.

– А я тебе не верю.

–"Как хочешь, – пожал он плечами.

– Ты можешь превратиться в негодяя, Денвере. И знаешь это, не так ли?

Уголок его рта скривился.

– На том стоим.

– Настоящий Денвере.

Его ухмылка померкла.

– Давай заказывать.

В конце концов они остановились на антрекотах, тушеном луке и салате Цезаря.

Больше они не произнесли друг с другом ни слова, и Адриа молча наблюдала за тем, как официантка непринужденно заигрывала с Закари, пока не перешла наконец к другому столику, посоветовав взять что-нибудь вкусненькое.

В зале послышалась какая-то простенькая песенка о разбитых сердцах и любви, перемежающаяся звоном стаканов и обрывками разговоров. Помещение больше напоминало таверну, чем ресторан: вытянутый бревенчатый зал, кажется, стал пристанищем для местных сибаритов. Классических шляп здесь не было и в помине, только бейсбольные шапочки и ковбойки. Посетители чувствовали себя здесь как дома. Это напоминало Адриа Белами.

– Зачем ты привез меня сюда? – наконец спросила Адриа, когда официантка водрузила на столе между ними корзиночку с тостами.

– Помнится, это была твоя идея где-нибудь отужинать.

– Но почему именно здесь, в таком отдаленном месте?

– А тебе хотелось бы пойти в какой-нибудь ресторан в центре города?

– Не совсем. – Она взяла ломтик хлеба и отломила кусочек.

– Думал, ты хочешь узнать меня настоящего. – В его глазах блеснуло что-то неуловимое. – Здесь я перед тобой как на ладони.

– Я так не считаю. Мне кажется, ты что-то скрываешь, Зак. Пытаешься меня увести в сторону, запутать, запугать. Этот номер не пройдет. – Она откусила еще кусочек и пристально посмотрела на него. – Ты вырос в Портленде.

– Я пытаюсь об этом забыть.

– Почему?

Он мешкал с ответом, глядя куда-то ей за спину, будто там стояли видения его юности.

– У меня все и всегда было непросто.

– И ты унаследовал паршивые замашки, да?

Он вальяжно развалился на стуле, откинувшись назад, и сделал затяжной глоток.

– Может быть.

– Да что там предполагать?

Поведя плечом, он, в свою очередь, спросил:

– Так что ты там раскопала о знаменитой семейке?

– Довольно мало. – Он испытующе посмотрел на нее, а она несколько насторожилась. Наконец, когда еда была подана, продолжила: – О'кей. Я, конечно, нашла кое-что о киднеппинге, о семье, но… информация обо всем этом крайне скудная.

– Так что, зря сходила?

– Почти. Но я еще не все подшивки просмотрела. – Она принялась за салат.

– И где ты еще будешь копать?

Она улыбнулась и отпила глоток, исподлобья взглянув на него.

– Есть множество источников: «Орегонец», отчеты исторического общества, архивы полиции. Не забывай, я ведь в самом начале пути.

– Решила из ничего шубу сшить?

– Ну почему же из ничего!

– В истории твоего папаши есть один большой пробел. Такой большой, как штат Монтана.

– Внимательно слушаю. – Она понимала, что ни в коем случае нельзя пренебрегать его мнением.

Он не спеша отрезал кусок мяса.

– Если правда все то, о чем ты говоришь, тогда почему Джинни Слейд не воспользовалась тем, что Лонда оказалась у нее в руках?

– Да кто ж ее знает?

– Правильно, никто не знает, – сказал он задумчиво. – Но она оставила тебя у четы Нэш не потому, что сама не могла удочерить.

– Я знаю, но…

– И видимо, пошла на преступление не из-за денег, так как остался невостребованным ее вклад в портлендском банке.

– Может быть, с ней рассчитались иным путем.

– Отец предлагал миллион долларов за возвращение дочери. В 1974 году это была приличная сумма, небольшое состояние.

– Да и сейчас это кое-что значит.

– Но Джинни не стала претендовать на деньги.

– Она могла опасаться преследования. Твой отец… наш отец отличался злопамятностью.

– Но сермяжная правда заключается в том, что ты, может быть, и не Лонда вовсе.

– Есть еще один мотив для похищения, – сказала она, игнорируя его замечание.

– Какой же?

– Месть. Уитт нажил себе полчища врагов, Зак. Он перешагивал через людей, совсем не думая об их судьбах. Мне кажется, что обиженных им было слишком много. Моя задача – выяснить, кто они. Я надеялась, что ты мне поможешь.

– С какой это стати?

– Прежде всего, Лонда – твоя сводная сестра, а многие в городе думали, что ты каким-то образом причастен к ее исчезновению.

– Тогда я был еще подростком.

– Подростком, вечно попадающим в какие-то темные истории. Подростком, который по закону не имел права на многое. Подростком, отцом которого, по слухам, был Энтони Полидори. Подростком, который томился под пятой Уитта Денверса, а в ту ночь оказался вовлеченным в какую-то неприятность.