Эстер Росмэн - Колыбельная для мужчин

– Чтоб тебя, – прошептал он хрипло, гася в глазах неистовство и страсть.

– Закари…

– Отправляйся домой, Адриа, – сказал он, позволяя ей высвободиться. Эмоции сменила трезвая суровость. – Поезжай домой, пока тебе не причинили вреда.

11

– И кого же мне следует опасаться? – Она резко, насколько это было возможно в тесном салоне автомобиля, оттолкнула его. Сердце неистово забилось, стало трудно дышать. Она только что была уверена, что он намеревался поцеловать ее, казалось, знала, что у него на уме, а он вдруг решил предостеречь. Ей не понять его! Стекла запотели, будто отгораживая их от остального мира, будто они остались вдвоем на целой планете.

– Ты сама намерена причинить себе вред.

– И как же?

Его глаза сверкнули в темноте.

– Играешь с огнем.

– А ты говоришь загадками.

– Я? – Он опять потянулся к ней, обнял обеими руками. Она слышала стук его сердца, ощущала влажность дыхания, видела дерзость взгляда. – Зачем тебе все это нужно? – Его лицо приблизилось почти вплотную, а руки… руки заблудились в ее волосах. Гнев и желание соперничали в ее крови. Она хотела оттолкнуть его, но руки лишь уперлись в широкую грудь, и он вызывающе раскрыл губы для поцелуя. Поцелуя порочного, нацеленного на то, чтобы овладеть ею, подчинить себе. Его язык сперва наткнулся на преграду зубов, а преодолев ее, проник внутрь.

У нее вырвался глухой стон, ей захотелось умереть в его объятиях. И она возвратила поцелуй. Сердце бешено колотилось, и впервые ею стало овладевать настоящее жгучее желание. Она едва ли могла думать, анализировать свои действия. Ее руки оплели его шею, и это было приглашением к близости. Груди, полные и упругие, прижались к плотной коже его пиджака.

Неожиданно Зак разжал объятия. Закрыв глаза, он откинулся на сиденье и стиснул зубы, будто внезапно осознал смысл происшедшего. Все выглядело так, словно он тщился отогнать желание прочь.

– Господи Иисусе, Адриа, что ты от меня хочешь? – проговорил он, тяжело дыша.

– Я…

– И не надо вешать мне лапшу на уши про невинную дружбу. Думаю, я только что доказал тебе, что мы ушли уже гораздо дальше.

Она с трудом сглотнула.

– Закари, я не могу… это не…

– Что это не?..

Его цепкий взгляд впился в ее лицо, отыскивая какой-нибудь подвох. А может, он собирался целовать ее до тех пор, пока она не замолчит? Несколько секунд она пребывала в нерешительности. Вот дьявол. Он перевел дыхание перед тем, как опять заключить ее в объятия. Теперь поцелуи стали продолжительнее. Его губы – нетерпеливее и алчущее, тело напряглось. Он всей своей тяжестью прижал ее к сиденью. Его язык вновь проник сквозь ее губы, и она почувствовала, как что-то твердеет у него между ног. Ей бы следовало остановить его, но не было сил. Огонь желания разгорелся вновь и сильнее, чем прежде, дыхание стало прерывистым. А он целовал ее в губы, целовал лицо, глаза. Руки лихорадочно скользили по ее спине. Но когда он поднял голову и пристально взглянул на нее, то в его глазах стояла неудержимая, всепоглощающая ненависть.

– Только не говори, что не можешь, – процедил он сквозь зубы. – Можешь и будешь. Но ты не получишь удовлетворения! Ты такая же порочная, как и она. – Он выпрямился на сиденье и потянулся к ручке замка.

– Как… кто? – спросила Адриа, словно не догадывалась, что речь шла о Кэт.

– У нее все заключалось внизу живота.

–Нет…

– Ты ее не знала.

– Но я не имею в виду…

– Я тоже не имею в виду.

– Извини.

– Извинить? – Он запустил пальцы в волосы. – Извинить? – В уголках рта заиграла холодная усмешка. – Не строй из себя невинную девственницу, Адриа. Ты получила то, чего желала.

Ей захотелось ударить его по лицу, отрицать все, но она только сжала кулачки.

– Я совсем даже не… – Если бы она могла солгать, то сказала бы, что он ее совсем не интересует, что она не чувствует к нему никакой симпатии. Но сердце по-прежнему неистово стучало, руки тряслись мелкой дрожью.

Он смерил ее презрительно-насмешливым взглядом, и она поняла, что, по его мнению, то, что они испытывают друг к другу, – это чисто животная похоть. Но, с ее стороны, это и частичка ее судьбы. Ей придется сопротивляться его притягательной силе. В горле пересохло и захотелось не замечать пульсирующего в крови желания.

– Я просто поражен твоим сходством с Кэт, – сказал он, поглядывая на ее взлохмаченные волосы, измятый свитер и припухшие губы. – Интересно было посмотреть, как далеко ты зайдешь.

И все же она ему не поверила.

– Итак, ты полагаешь, что целовал меня из любопытства? Он пожал плечами.

– Мне наплевать, как ты это восприняла.

– Не лги, Зак. Я этому не верю, потому что ты хочешь меня. Вряд ли тебе удастся скрыть свои чувства, тем более от самого себя.

– Господи, даже голос тот же.

На минуту она представила Зака в возрасте пятнадцати-шестнадцати лет и Кэтрин, свою мать, в объятиях друг друга. Их тела, переполненные желанием. О господи!

– Что ты хочешь этим сказать? – прошептала она, не в силах отвергнуть крамольной и ужасающей мысли. – Что она встречалась с тобой… что была твоей…

– Она для меня ничего не значила. – Он метнул в ее сторону колючий взгляд.

– Я не верю…

– Твое право, Адриа. Я уже сказал, ты можешь тешить себя любыми иллюзиями, мне плевать. – Он открыл дверцу машины, и прохладный ветер ворвался в салон. Она выбралась наружу и устремилась за ним, едва поспевая за его быстрыми шагами. Дождь кропил землю, но ей было все равно.

– Подожди… – Она ухватила его за рукав, но он грубо выдернул руку. Его лицо выражало совсем не наигранный гнев. Капли дождя теперь катились по лицу, стекая за ворот рубашки.

Его губы скривились в дерзкой улыбке, а неоновые лампы рекламы ресторана вспыхнули красными и синими точками в глазах.

– Я не знаю, чего тебе нужно от меня, Адриа, но лучше бы ты поостереглась. Иначе попадешь в историю!

Он развернулся на каблуках и зашагал к низкому бревенчатому строению.

Адриа ничего не оставалось, как, медленно сосчитав до десяти, чтобы успокоиться, последовать за ним. Плечом она толкнула дверь, прошла через вестибюль, обитый сосновыми панелями, и увидела его стоящим возле бара. Ногой он упирался в латунный ободок под стойкой, локтями – в поверхность из красного дерева, испещренную мелкими царапинами.

– Я уже заказал для тебя, – обронил он, когда крашеная блондинка с ярко-красными губами, кокетливо улыбнувшись, толкнула в его сторону два стакана охлажденного пива и машинально смахнула со стойки деньги. В зеркале над баром он увидел внимательный взгляд Адриа, и его глаза вновь стали непроницаемыми. – Давай сядем за столик. – Он мотнул головой в дальний угол, где с потолка свисало колесо от телеги. Еще несколько таких колес со вставленными в них электрическими лампочками заменяли здесь люстры. Настенные светильники были стилизованы под масляные фонари, но горели значительно ярче.