Хелен Данн - Легче перышка

— Да ладно! — парирует Антея, откладывая пилку для ногтей в сторону и глядя на меня. — И что же из нижнего белья сейчас по-твоему на мне надето?

— Не знаю.

Но я знаю. Эта тонкая как спичка женщина не нуждается в «Белье-Невидимке». Скорее всего, она даже не знает, что ты чувствуешь, если твоя грудь не помещается в ладонь. Или когда живот никак не хочется становиться плоским.

— Мальчики. — Она жеманно улыбается Джайлсу, Мэттью и Майку. — Смогу ли я удивить вас, сказав, что на мне сейчас нет никакого белья. — Огромная капля пота свисает с массивного носа Джайлса. — Совсем, — шепчет она, выдерживая паузу между словами, — совсем.

— Господи, Антея, — со вздохом говорю я, — всем и так известно, что ты красива. Но если ты выполняешь мои функции, то должна рекомендовать рекламируемый товар.

— Ты хочешь, чтобы я солгала? Твоим бесценным клиентам? Бедным маленьким толстячкам?

— Я хочу, чтобы ты его рекомендовала, — повторяю я. — Как будто ты — это я. Это ведь твоя работа, не так ли? Играть роль Орлы Кеннеди?

Джайлс сидит в напряжении.

— Ну, я уверен, это дело поправимое. Правда, Антея? (Она пожимает плечами.) Если это важно для проекта «Легче перышка», значит, это важно и для нас. Правда, Антея? (Она снова пожимает плечами и встает.)

— Джайлс, можно я пойду? В час у меня обед в «Сан-Лоренцо» с Наоми. Ты ведь знаешь, как я отношусь ко всем эти финансовым волшебным штучкам, ну, пожалуйста-пожалуйста, — она выпячивает губки, — позволь малышке Антее уйти. Позже она хорошенько подумает о том, как рекламировать эти трусы. — Последнее слово она произносит со смешком.

Джайлс кивает Антее, любезно позволяя ей пойти в Найтсбридж, чтобы съесть четыре листика салата-латука и выпить бутылочку эксклюзивной минеральной воды. А кукла времени зря не теряет. Она посылает воздушный поцелуй всем мужчинам, которые находятся в комнате.

— Чао, крошки, — говорит она, закрывая за собой дверь.

Как похудеть — совет № 32

Всегда обращай внимание на ярлычки

Невероятно. Прошло две недели, а Антея не сделала ничего, что могло бы меня расстроить. Ее появление на публике являло собой идеальную модель благопристойности и сдержанности. Такое впечатление, будто она искренне сочувствует горю и мукам сидящих на диете. Она даже сумела имитировать маленькую слезу, которая выкатилась из уголка ее темно-синего глаза, когда в студию воскресной утренней программы дозвонилась зрительница, доведенная до отчаяния. Я сижу в уютной комнате, свернувшись в кресле, на мне пижама и банный халат, я ем хлопья и запиваю их молоком — и как же меня впечатляет то, как шикарно я выгляжу. Я просто в восторге от того, что Антея не забыла воспользоваться водостойкой тушью. У каждого должны быть свои правила. Особенно у того, кто пускает слезы на общенациональном телевизионном канале.

— Наверное, я единственный человек, который, попадая на телеэкран, значительно уменьшается в весе, — говорю я Финну, который занят тем, что проверяет, как дела на сайте. Он рассеянно улыбается и снова возвращается к своим делам. — Единственное, чего я хочу, — это чтобы она больше говорила о белье. В конце концов, это самый большой источник доходов. — Три заблудшие хлопьинки выскальзывают из ложки и приземляются в лужице молока (обезжиренного) рядом с моей пятой точкой. Я зачерпываю их обратно и загрызаю насмерть.

— Гм-м, — произносит Финн.

— Ого, — продолжаю восхищенно следить за тем, как улыбается мой doppelgänger, как гордо смотрит с экрана, — кажется Антея наконец-то научилась быть мной.

— Глупая корова, — бурчит Финн.

— Что-что?

— Ничего. — Он продолжает заниматься своим делом. На щеках появляется легкий румянец.

— Впрочем, кажется, все уже заканчивается, — говорю я и ставлю чашку на пол. Ведущий по имени Алан берет с прозрачного столика кипу газет. — Просто невероятно, Антея уже двадцать минут в эфире и еще никому не нахамила. — Алан вытаскивает газету. — О-о, а вот и самое интересное — заголовки утренней прессы. Интересно, кто с кем спал.

Я ставлю чашку на пол, сворачиваюсь в кресле поуютнее и прибавляю звук.

— Орла, команда «Воскресного утра» была весьма удивлена, когда этим утром открыла пятую страницу «Санди эксклюсив», — говорит Алан.

Антея выглядит взволнованной.

— Пятая страница, — бормочу я, наклоняясь, чтобы порыться в нечитаных газетах, которые лежат на полу рядом с моим креслом. — Финн, ты сегодня покупал утренний выпуск «Санди эксклюсив»?

— Конечно, нет, — отрезает он, глядя на меня. — Это самая бульварная из всех бульварных газетенок. В ней ничего нет, кроме скабрезных сплетен и статей, которые, если честно, заставляют меня задумываться над тем, в каком обществе мы живем. Разве людям интересно знать, с кем встречается Пэтси Кенсит? Или в чем секрет множественных оргазмов?

Да! Да! О господи. Да!

Да! Да! О господи. Да!

Да! Да! О господи. Да!

— Орла, вы не хотите прокомментировать эту статью?

Антея неловко ерзает в кресле. Над бровью появляется бесстыдная капелька пота. Она раздраженно вытирает ее.

— Я подумала, что обязана сказать правду, — говорит она.

Правду?

Я в ужасе смотрю на экран. Не говорите, что Антея рассказала общенациональной прессе о том, что она не Орла Кеннеди.

— Финн, — зову я брата. — Иди сюда. Кажется, она проболталась о том, кто она есть на самом деле. Черт. И что мне теперь делать?

— Орла, успокойся, — говорит Финн. Он подходит ко мне, глядя в экран. — Если бы это было так, тогда зачем ведущему называть ее Орлой?

— Логично, — удивленно смотрю на него.

— А вы не думаете, что правда может шокировать ваших клиентов? — спрашивает ведущий.

— Клиентов. Значит, это имеет отношение к «Легче перышка». Я знала, что что-то не так, она слишком тихо себя вела. Что, черт возьми, она еще выкинула? — чтобы немного успокоиться, я берусь за руку Финна.

— Думаю, что они имеют право об этом знать, — Антея не теряет бдительности. На ее лбу проступает вторая капелька пота, Антея начинает покусывать нижнюю губу. На одном из передних зубов алеет пятнышко от помады.

— Знать о чем? — вскрикиваю я, глядя в экран.

— А вдруг они почувствуют себя обманутыми?

— Не понимаю, с чего бы им чувствовать себя обманутыми. Они ни разу не жаловались, напротив, приходит множество писем с благодарностью.

— Но вы говорите, что все эти письма не для вас, — подталкивает ее Алан.