Элизабет Лоуэлл - Дождь в пустыне

Это был один из многочисленных приемов, которому она научилась у Линка. Ей доставляло неимоверное удовольствие использовать то, чему он научил ее.

Холли гладила его крепкие руки, чувствуя каждый мускул под кожей, ощущая сталь под шелком. Очень медленно она коснулась руками его груди.

— Твоя сила завораживает меня, — произнесла она. — Вещи, которые я не могу сдвинуть с места, ты поднимаешь шутя. Ты обладаешь силой, которая может создать или разрушить целый мир…

Ее глаза потемнели от вновь ожившей тревоги.

— Ты так отличаешься от меня, — прошептала она.

Линк уловил в ее голосе страх и решил, что она вспомнила их первую близость.

— Я никогда бы не поступил так, если бы знал, что ты — девственница.

— Я знаю.

— Правда? — обеспокоенно спросил он.

— Да.

— Но мне кажется, я увидел в твоих глазах… страх.

— Ты прав.

— Но почему?

— Слушай меня, Линк, — прошептала Холли. — Слушай, что говорят тебе мои прикосновения.

Она дотронулась кончиками пальцев до его плоских сосков, затем наклонилась и начала ласкать их языком. Они превратились в крошечные, твердые точки. Когда она сжала один из них зубами, дыхание Линка сбилось.

— Твое тело реагирует по-иному, но и здесь оно так же чувствительно, как и мое, — глухо произнесла она. — Чувствуешь горячие волны, поднимающиеся из глубины живота, когда я делаю это?

Она втянула сосок в рот, повторяя ласку, которой он не раз доводил ее до экстаза.

Не в силах сносить эту сладостную муку, он взял ее за подбородок и повернул к себе лицом, заставляя посмотреть в глаза. В них сквозило неукротимое желание. Несколько секунд он просто смотрел на нее, затем приник к ее губам, вкладывая в этот поцелуй всю силу переполнявших его чувств.

— Я ответил на твой вопрос? — спросил он.

— Да. Но у меня еще осталось немало вопросов. Разреши мне задать их так, как я хочу? Ты слушаешь меня, слушаешь всем сердцем?

Холли заметила в его глазах тревогу, словно он наконец понял, в какую ловушку попал. «Тело, разум и душа». Затаив дыхание, она ждала, что он ответит.

Линк медленно разжал объятия.

— Если бы я знал, во что ты меня втягиваешь, — произнес он, — или, вернее, во что не втягиваешь, я бы никогда не согласился.

Холли заморгала глазами, не поняв, куда он клонит. Но когда догадалась, рассмеялась и, склонившись к его груди, осторожно укусила.

— Ты убиваешь меня, — осипшим от возбуждения голосом произнес он.

— Не думаю.

— Зато я думаю!

— Твое сердце бьется вполне нормально, — продолжала она. — Я чувствую его удары под языком.

Она поймала губами волосы на его груди. Линк тихо чертыхнулся.

— Мне нравятся твои волосы, — глухо произнесла она. — Я это уже говорила. Жесткие и в то же время мягкие, пружинистые, они доставляют такое же удовольствие, как твой язык.

Кончики ее пальцев пробежались по голому торсу до края полотенца.

Линк не смог сдержать дрожи удовольствия.

— Снова по-иному, — произнесла она. — Так мощно…

Его дыхание участилось, когда она пощекотала языком его пупок.

— Но здесь мы реагируем одинаково, — пробормотала она. — Очень чувствительное место.

Она провела языком по узкой полоске темных волос, от пупка до края полотенца.

Линк затаил дыхание и разочарованно вздохнул, когда Холли оставила полотенце на месте.

Холли переместилась в конец кровати.

— Я с тобой расквитаюсь, так и знай, — глухо произнес он. — Я с головы до пят изнываю от сладостной муки.

— Десять пальцев, — со смехом произнесла она. — В этом мы с тобой схожи.

Она слегка ущипнула большой палец его ноги.

— Щекотно! — воскликнул он. — Мы так не договаривались.

Улыбаясь, Холли смилостивилась. Она взяла его ступню и провела рукой вверх по лодыжке, зная, что от этого прикосновения ему не будет щекотно.

— Мне нравятся твои ноги, — произнесла она. — Сильные. Хотя все твое тело сильное. Сила для тебя — нечто само собой разумеющееся.

Легкими прикосновениями пальцев она стала массировать его икры, и это доставило ему неимоверное наслаждение. Он смотрел на себя ее глазами, пока она обводила и исследовала каждую его мышцу, впервые в полной мере давая ему ощутить собственную силу.

Ее прикосновения неистовым томлением отзывались в той части тела, которую она старательно обходила стороной.

Все его чувства сосредоточились теперь в этой точке.

Холли снова переменила положение, поставив колени по обеим сторонам его ног, и сняла заколку, скреплявшую длинные темные волосы.

— Тебе нравится, когда я касаюсь волосами твоей обнаженной кожи? — спросила она, заранее зная ответ и все же желая услышать его.

— Конечно, ты же знаешь.

— Ты никогда не говорил об этом ни единого слова.

«Как и о многих других вещах», — с тревогой подумала она.

Встряхнув головой, она наклонилась, накрывая черной шелковистой волной его ноги.

Линк судорожно глотнул ртом воздух.

— Теперь я действительно вижу, что тебе нравится, — трепеща всем телом, пробормотала она. — Мне нравится познавать, Линк.

Полотенце лишь наполовину закрывало его стройные бедра. Холли склонила голову и чуть укусила его повыше колена. Было приятно ощущать прохладную кожу, ласкать ее языком.

Из груди Линка вырвался сдавленный звук.

— Еще одно место, где мы похожи, но в то же время отличаемся друг от друга, — произнесла Холли. — Твои бедра такие упругие, когда ты напрягаешь их, и сильные, когда расслабляешься.

— Пожалуй, сейчас я не расслаблен, — сквозь зубы пробормотал Линк.

Она посмотрела на полотенце, вздымаемое его восставшей плотью, и мягко улыбнулась.

— Это мне тоже нравится, — прошептала она. Она обхватила ладонями его бедра и развернула мягкую махровую ткань. Теперь Линк был укрыт лишь черным шелком ее волос.

Холли медленно выпрямилась, волосы заскользили по бедрам Линка.

— Боже… — скрипя зубами, пробормотал он.

— Ты совсем другой, — прошептала Холли, проводя кончиком пальца по его возбужденной плоти.

Линк содрогнулся всем телом.

— Почему все слова, описывающие наши различия, либо медицинские, либо грубые? — тихо спросила она. — Почему не существует слов, достойных твоей красоты?

Линк лишь простонал в ответ ее имя.

— Ты красив для меня, — произнесла она. — Так же красив, как я для тебя. Но нет таких слов…

Ее руки двинулись вверх по стройным бедрам Линка. Медленно она склонилась над ним.

— Слушай меня.

Очень осторожно она принялась ласкать его мужское достоинство, как когда-то он ласкал ее женское средоточие.

Линк едва не задохнулся от нахлынувших на него чувств.