Договор на любовь - Ксения Хан

себя тем, что отворачиваюсь от прошлого всеми силами».

– Чан Соён, –  зовёт Дживон, и Соён моргает и выпрямляется, ловя его взгляд в мутном свете, пробирающемся на чердак со второго этажа. Дживон заправляет волосы Соён ей за ухо, подушечки его пальцев задерживаются у её виска. Он вздыхает, дыхание касается её щёк. –  Тебе не обязательно всегда быть сильной.

Соён вся замирает. Она открывает рот, чтобы возразить, сказать, что ничего он, Хван Дживон, не знает о ней.

– Да что вы…

– Сходи со мной на свидание, –  опережает её Дживон.

– …знаете, –  договаривает Соён, голос тонет в сомнении. Что? –  Простите, что?

Дживон опять вздыхает.

– Сходи. Со мной. На свидание, –  повторяет он медленно и чуть громче прежнего. Смотрит в лицо Соён и, видимо, находит там что-то смешное, потому что хмыкает. –  Теперь-то я могу позвать тебя на свидание? Или ты снова попытаешься откусить мне голову? Впрочем… –  Он наклоняется к ней совсем близко и шепчет прямо в ухо: –  Я был бы не против, если бы ты снова меня укусила.

Соён заливается краской и не отодвигается только потому, что впилась ногтями себе в колени и пытается собрать по кусочкам раздробленную сердцем грудную клетку. Чёрт возьми. Чёрт. Его. Возьми.

Кто снял Хван Дживона с предохранителей? Как повернуть этот рубильник обратно?!

– Мне так нравится, как ты краснеешь, –  добавляет, нет, добивает её Дживон. Его палец трогает её нижнюю губу, проводит подушечкой по трещинке, оставшейся после страстных поцелуев, спускается к подбородку.

– Прекрати…

– Нет.

– …те.

Дживон склоняет голову, длинные пряди его волос рассыпаются по лицу, одна пересекает глаз, и тень от неё падает на его лицо, точно шрам. Он ухмыляется –  самодовольно, как раньше, и вожделенно.

– Ах, Чан Соён, –  шепчет он, –  мне так давно хотелось тебя потрогать. Как, скажи, теперь мне не делать этого?

Очень просто –  опустить руку и отодвинуться. Только сама Соён никуда не двигается и ладонь его не отталкивает. Наоборот, она накрывает его руку своей и прижимает к щеке.

– Я могу отказаться? –  спрашивает она тихо, улыбаясь. Глаза Дживона на мгновение сверкают, словно внутри него вспыхивает искра.

– Нет. То есть, –  он мотает головой, откидывая с лица волосы, –  можешь, конечно. Но мне бы не хотелось. Я бы настаивал. Мне бы пришлось давить на тебя нашим браком, потом я стал бы тебе угрожать.

– Я бы подала на тебя в суд.

Дживон фыркает, поджимая губы.

– Хорошо. Давай скажем всем, что мы официально женаты. Не придётся объяснять общественности, почему я тащу тебя в какой-нибудь парк аттракционов, перекинув через плечо, как неандерталец.

Соён хмурится.

– Я не люблю аттракционы.

Дживон вскидывает брови, на лбу проступает продольная складка, которую хочется стереть пальцем.

– Приму к сведению. Что ты любишь? Составь мне список, я постараюсь учесть все твои пожелания.

– Я люблю… –  Соён кусает нижнюю губу; Дживон резко выдыхает, и ей приходится чуть ли не испуганно приоткрыть рот. Какой же он нетерпеливый, его так легко завести… –  Что ж. –  Соён откашливается и отстраняется, рука Дживона падает ему на бедро. –  Что ж. Меня устроит, если человек, который зовёт меня на свидание, не водит на них ещё одну девушку.

Теперь наступает черёд Дживона смущённо отводить взгляд и даже краснеть.

– Я улажу это.

Соён недовольно дёргает уголком губ. Она-то думала, что Дживон приехал к ней, уже разобравшись с проблемой по имени Ким Мисук…

– Вот тогда и приглашайте меня снова, –  отрезает она грубо. Встаёт с пола, отряхивает от пыли рваные джинсы и, обернувшись, прислушивается к шуму на первом этаже. Тихо. Мама, должно быть, уже ушла спать. –  Пойдёмте. Я выведу вас из дома.

Они осторожно покидают чердак –  Дживон кидает на стоящую у стены вывеску магазинчика последний задумчивый взгляд –  и спускаются на первый этаж. Ботинки Дживона они находят в темноте с трудом, и Соён успевает несколько раз пожалеть о своём резком поведении. Но когда она отпирает входную дверь, то видит лицо Дживона –  он словно не понимает, где провинился.

– Увидимся в офисе, господин Хван, –  говорит она и чопорно кланяется. Никаких сожалений –  пусть сперва разберётся со своей «недодевушкой».

– Соён.

– Спокойной ночи, господин Хван, –  добавляет она с нажимом.

Дживону не остаётся ничего другого, кроме как кивнуть ей и уйти.

Соён возвращается в спальню, где её встречает пёс. Даже он смотрит на неё как на идиотку.

30 мая 2024 года

Офис «ЭйчКей», Инчхон

К вечеру четверга Соён совсем сдаёт позиции. Всю неделю ей удавалось держаться на силе воли и упрямстве: она не смотрела на Дживона дольше положенного (кажется), не провожала его глазами, когда они сталкивались в коридорах здания (вероятно), и вовсе не вздыхала, если ловила на себе его внимательный, задумчивый –  вожделенный, чёрт возьми! –  взгляд сквозь прозрачную стену, разделяющую их кабинеты.

То, что целых четыре дня он не звал её на свидание, говорило само за себя: проблема с Ким Мисук так и оставалась фактором неопределённости. Экономические системы могли бы с этим справиться, но не системы Чан Соён, переживающие очередной кризис.

Сейчас Соён бездумно скроллит ленту новостей, выискивая хоть какие-то зацепки по поводу обвала акций «Хан Групп» –  или что там случилось с этой грёбаной компанией, президент которой не только не выходил на контакт с «ЭйчКей», но и вообще нигде не отсвечивал? Соён устала за ним гоняться и, хоть Дживон и поставил на «стоп» все процессы по заключению партнёрства с Хан Союлем, только из бараньего упрямства продолжала свои поиски.

– Соён, –  раздаётся в громкоговорителе голос Дживона, –  ты вечером занята?

О. О, неужели…

– Да, –  отвечает Соён и поднимает глаза к Дживону. Тот вскидывает одну бровь –  правда, что ли? Соён посылает ему недовольную усмешку. Он же не думал, что Соён четыре мучительно долгих дня будет смиренно ждать его, как послушная девочка? Соён и секретарём его была непослушным, что уж говорить о новом аспекте их отношений?

– Не доводи меня, –  со вздохом просит Дживон. –  Мне ужасно всё надоело.

«Мне тоже».

– Я отлучусь на час, потом вернусь за тобой, –  отрезает Дживон, в голосе –  ни единого намёка на то, что Соён может отказаться. Но она всё равно поджимает губы и опускает взгляд на свой деловой костюм.

Бежевый, её любимый. И ужасно мятый. Не пойдёт она с Дживоном ни на какое свидание в таком виде.

– Мы заедем кое-куда, а потом я накормлю тебя ужином, –  словно прочитав её сомнения, добавляет Дживон. И отключается. И встаёт, чтобы уйти из кабинета с самым важным видом.

Перед тем как покинуть офис, Дживон