С тобой по краю - Анна Мишина

еще поговорим, – уклончиво заверяет Грозовский. – Я стал папой.

Артем замирает. Хмурится. Потом кидает взгляд на меня, на мой живот и снова на Натана.

– Не понял юмора. Пока был в отключке, что ли?

– Арине год и четыре месяца. Дочь у нас с Пашей, – и улыбается.

– Да ни фига себе, – восклицает и снова смотрит на меня. – И ты молчала? – с долей возмущения.

– Стоп, – тут же тормозит его Натан.

– Нет, я не к тому, – снова вскидывает руки. – Ну вы, блин, даете, ребята. У меня будто не отпуск был, а торчал в глуши какой-то. Тут то чуть начальства не лишился, потом выясняется, что этому седому старику, – указывает на Грозовского пальцем, – теперь есть для кого жить, работать и отдыхать наконец-то! – поднял голову к потолку. – Спасибо. Дожил.

Я не смогла сдержать смех. Я правда очень старалась. И прыснула, прикрыв рот ладошкой.

– Клоун, – тяжело вздыхает Натан и качает головой. – Что с него взять? – смотрит на меня, улыбаясь.

В дверь стучат и в палату заглядывает медсестра.

– Попрошу посетителей освободить палату. Больному пора отдыхать. Уже очень давно пора отдыхать, – повторяется, строго зыркнув на мужчину. – Надеюсь, что теперь шуметь не будет.

– Не будет, – заверяю я. Целую Натана в щеку и поднимаюсь с кровати.

– Хорошо, – Артем встает. – Паш, пойдем, – зовет меня.

А я так не хочу уходить. Сил нет снова расставаться. Только успокоилась и вот снова.

– Арт, – окликает его Натан. – Помоги Паше, если что нужно.

– Не вопрос, – кивает тот и, взяв меня под руку, выводит из палаты.

Артем вызвался отвезти меня домой. На часах шесть утра.

– Да уж, – выдыхает Артем, тем самым нарушая тишину. – Я, честно, рад тебя видеть. Даже не сразу понял, что это ты звонишь. Хотя оно и понятно, мне за полчаса до твоего звонка сообщили знакомые. Скинули сводку по дорожным происшествиям. Там машина Грозовского. Думал, поседею, когда в больнице ничего о нем не сказали, – молотит пальцами по рулю.

Молчу, не знаю, что на это сказать.

– И дочка у тебя есть, – поворачивается ко мне, мазнув взглядом. – Не сказала ничего. Ладно, – тут же резко звучит. – Не мое дело. Сами во всем этом разберетесь.

Я немного не пойму его раздражительность. Может, от того, что устал?

– Я виноват перед тобой не меньше Грозовского.

– Прекрати, – прошу его остановиться.

– Нет, выслушай. Знаешь, как тяжело жить своей жизнью и делать вид, что ничего не беспокоит, что ничего не случилось. А ведь если бы не я, ничего этого не было бы.

– Тогда у меня не было бы дочери, – делаю вывод. – Нет, – качаю головой. – Пусть будет так, как есть. В этом есть свои плюсы.

– Резонно, – соглашается. – И все же. Я причастен к вашим страданиям, хоть и косвенно. В общем, – надо же, ему непросто говорить. Мне всегда казалось, что у него все просто. Будь то выполнить поручение начальника или сказать нужные слова. Таким я его еще не видела. Ведь в начале нашего с ним знакомства он произвел впечатление балагура и бабника. – Прости меня, виноват. Где-то не надавил на него, где-то… да, блять, – ударяет ладонью по рулю и поворачивает ко мне голову, стреляя взглядом. – Я мог бы тебя найти. Узнать, как ты…

– Да что теперь говорить? – усмехаюсь. А у самой внутри все болит. Как оно было бы, если бы…. да “бы” мешает. – Все так, как должно быть.

– Знаешь, – он морщится и замолкает. А ведь что-то хотел сказать.

– Что?

– Ничего. Забей, – шумно выдохнул.

Набираю отцу, когда въезжаем в город.

– Пап, я скоро буду дома. Все хорошо. Живой и даже почти цел. Поставь чайник, пожалуйста, – мажу взглядом по уставшему Гаранину. – Мне тут одного человечка нужно кофе отпоить.

Подъехав к дому, Артем глушит двигатель. Я выхожу из машины. Он не торопится.

– Ну? – смотрю на него. – Чего сидим? – спрашиваю.

– Рань такая. У тебя там ребенок, – мнется.

– Ну не Карабас же Барабас, – усмехаюсь. – Когда это ты, Артем, стал таким… – не могу подобрать слова. – Щепетильным, что ли.

– Старею, – растягивает губы в улыбке.

– Пойдем, старичок, – и закрываю за собой дверь.

Гаранин выходит следом и, заблокировав машину, догоняет у подъезда.

– Пап, у нас гости, – говорю тихо, заходя в квартиру.

Отец выходит из кухни.

– Все хорошо, – говорю снова. – Натан почти не пострадал, – обнимаю отца.

– Ну, слава богу. А то посмотрел новости в Интернете, чуть не поседел. Там жуть какая, – качает головой и выпускает меня из рук.

– Знакомься, это Артем. Помощник и друг Натана. Вот, привез меня. Не отпускать же его с пустым желудком, да?

– Приятно познакомиться, – отец пожимает руку Гаранину. – Проходите, там все грею.

И вот сидим мы втроем на кухне. Папа на скорую руку яичницу приготовил, настрогал овощей. В воздухе витает запах ароматного кофе.

– Главное, что все живы, – завершает отец. – Нечего жалеть. Самому сложно бывает смириться с тем, что было. Но время нам не подвластно. Так что, ребята, нос выше. Еще вся жизнь впереди.

Из комнаты послышался голос Аришки.

– Сейчас, – подскакиваю с места и бегу в комнату.

Аришка уже возится в кроватке и встает. Ждет, когда ее возьмут на руки.

– Мама дома, – прижимаю ее к себе, вдыхая родной, любимый запах. – Сейчас покормлю тебя и пойдем к дедушке и дяде Артему, знакомиться.

Спустя пятнадцать минут мы готовы. Выходим из комнаты, заходим в кухню, где сидят мужчины.

– Привет. А вот Арина Натановна, знакомьтесь, – улыбаюсь.

– Обалдеть! – поднимается со стула Гаранин. – Натановна, ты ли это? – улыбается.

И его заразительной улыбке малышка улыбается в ответ.

– Дя, – выдает Аришка и тянет ручки к Артему.

Нет, этот ребенок не перестает меня удивлять.

– А девочка у нас любит мужское внимание, – подмечает отец.

– Да мое внимание грех не любить, – довольно заявляет Артем, забирая у меня с рук Арину.

– Кому-то, видимо, тоже пора обзаводиться потомством, – намекаю я, видя, как Артем контачит с ребенком.

– Я могу быть крестным. Но не больше, – хмыкает. – Я, дети, семья – нет, этот пазл не складывается.

– Ой, – фыркаю, – не зарекайся.

Глава 26

Павла

Следующие дни как один в один с предыдущим. Работа, Аришка – днем, а вечером оставляю ребенка с отцом и, заказав такси, еду к Натану. С ним мы проводим пару часов. А затем я возвращаюсь. Кормлю и укладываю дочь спать, а сама полночи провожу за перепиской в мессенджере с ее отцом.

Мы не говорим на мегаважные темы. Я рассказываю, как прошел