Партия на троих - Екатерина Орлова

После этих слов он отводит своего подельника к выходу из гаража, и они тихо о чем-то переговариваются. Потом тот выходит, а мой похититель, положив на край стола пистолет, садится рядом и запускает на телефоне онлайн игру в шахматы.

— Говорят, твой Гром любит играть в шахматы. Интересно было бы с ним разыграть партию. Что скажешь? Например, сыграть на тебя, — подмигивает он и погружается в игру, а я шумно дышу носом.

В гараже душно и не хватает кислорода, и мне кажется, что я с каждой минутой становлюсь все слабее. От этого мужика исходят такие мощные вибрации, что они еще сильнее выматывают меня. Через некоторое время я уже готова отключиться, как дверь в гараж распахивается, и в него влетает Матвей Громов, держа у виска подельника моего похитителя пистолет. Похититель подскакивает на ноги, а я чувствую, что сознание окончательно плывет. Зажмуриваюсь и падаю на бок на диван, отключаясь.

Глава 52

Матвей

— Папа! — влетаю в кабинет отца под визг его секретарши, что туда нельзя.

Отец разворачивается в кресле и быстро произносит в трубку, которую держит у уха:

— Танюша, я перезвоню. Нет, все нормально, просто у Матвея срочный вопрос.

Папа кладет трубку и поднимается, видимо, заметив мое состояние.

— Что случилось?

— Только что звонил этот отморозок. Борзый, — поясняю, когда отец непонимающе хмурится. — Агата у него.

— Кто?

— Моя девушка.

— У тебя есть девушка? — хмурится еще сильнее. — Не понял? А Самсонова?

— Бывшая девушка. Мы расстались несколько дней назад. Но он решил, что мы еще вместе и похитил ее. Держит в гараже. Набери губера.

— Это что еще за хрень? — бубнит отец, ища номер в телефоне. Нажимает, прикладывает трубку к уху. Слушает. И я слушаю, только я — шум крови в ушах и грохот сердца. Не могу стоять на месте, поэтому кружу по кабинету. — Не мельтеши! — рявкает отец и снова перенабирает.

— Не буду ждать. Дозванивайся, я поехал туда.

— Куда туда?! — кричит отец в спину. — Ребят возьми!

— Ага. Скину тебе адрес.

Забежав в лифт, сбрасываю отцу геометку и параллельно набираю Артура.

— Мы на месте, Мот, — говорит он негромко.

— Сидите пока тихо. Ствол мне приготовь, я буду минут через двадцать.

Запрыгнув в машину на подземной парковке, вылетаю со своего места и мчу через несколько районов, не замечая красных сигналов светофоров и возмущенных клаксонов. Мне сейчас все похуй, только бы поскорее добраться до Агаты. Если он что-то сделает с ней, клянусь, я его из-под земли достану и пошматую!

Вспоминается недавний разговор с Дэном, в котором он сказал, что мы привносим горе в жизни наших любимых. Что косячим мы, а огребают они. И это типа несправедливо. Теперь я согласен с каждым словом. Несправедливо! Пусть бы этот урод похитил меня. Даже если бы он приставил мне ствол к виску, было бы не так страшно и тревожно, как сейчас.

А еще, пока добираюсь до гаражей, понимаю одну штуку: я не отпущу Агату. Никогда не отпущу. Да, с моим появлением ее жизнь стала сложнее. Но кто еще способен ее защитить, если не я?! Правда, пока я хреново справляюсь, но с этого момента точно буду действовать по принципу “Лучше перебдеть, чем недобдеть”. Со мной она будет в безопасности. Надо только забрать ее жить к себе, “поселить” маячок в ее телефоне и приставить охрану. И тогда я смогу спокойно заниматься работой.

На территорию гаражного кооператива я въезжаю тихо и паркую машину на самом въезде. Через пару гаражей меня встречает Артур и вручает мне пистолет.

— Один перс стоит возле гаража, твоя телочка со вторым внутри. Не замочи никого, пока не разберешься.

— Яйца курицу не учат, — бубню, засовывая ствол сзади за пояс и прикрываю его пиджаком. Артур только хмыкает и снова скрывается за гаражами, а я иду к нужному.

Стоящий на улице чувак оборачивается и сверлит меня взглядом. Я не вижу у него в руках оружия, но и он вряд ли знает, что у меня за поясом пистолет.

— Где она? — спрашиваю негромко, а он кивает на гараж.

Этот дебил даже не удосуживается проверить, есть ли при мне оружие, как я скручиваю его и, вытащив ствол у него из-за пояса, отбрасываю его в сторону. Тогда перехватываю его за шею и, выдернув свой пистолет, приставляю его к виску ушлепка.

— Ни звука, — шепчу ему на ухо. — Иначе прострелю твою башку так быстро, что ты даже “мама” сказать не успеешь.

Поворачиваю голову, и из-за угла показывается Артур. Киваю ему на гараж, а сам подвожу чувака к приоткрытой двери и заталкиваю внутрь. С дивана вскакивает Борзый и смотрит на меня, криво ухмыляясь. В этот же момент на диване падает в обморок… мама Агаты. Я хмурюсь.

— Добрый… почти вечер, — здоровается Борзый. — Эффектное появление.

Он дергается к лежащему на столе пистолету, но я качаю головой.

— Завалю твоего подельника, если ты хоть глянешь на пушку. Что тебе надо?

Он не успевает ответить, как телефон в его кармане начинает орать стандартной мелодией.

— Позволишь? — спрашивает он.

Прищурившись, киваю, крепче перехватывая напарника Борзого.

— Да? Кто? Так. Не понял? Ты же сказал… Черт, — шипит он, опуская голову. — Ладно. Прости. Я не знал. Да не знал я! Понял тебя. Хорошо. Я извинюсь. Да.

Он прерывает звонок и, спрятав телефон в карман, кладет руки на затылок и оборачивается лицом к дивану.

— Девочка твоя отключилась, — констатирует задумчиво. — Слушай, Гром, ошибка вышла.

— Не понял?

— Сейчас звонил мой дядя, Александр Витальевич Самсонов.

— Так ты все-таки племянник? — усмехаюсь я.

— М-да, — выдыхает он. — Хотел, блядь, эффектно войти в город. Короче, я ошибся. Не проверил, кто ты. В смысле, что ты будешь моим типа зятем или как там это называется? Да отпусти ты его! Никто ничего вам уже не сделает. Я вообще через час положу голову на плаху во имя дяди.

Отпустив подельника Борзого, прячу пистолет за пояс, и тут же у входа в гараж собирается банда Артура.

— Ого. А ты подготовился.

Я иду вперед, и Андрей делает шаг в сторону. Присаживаюсь напротив мамы Агаты и легонько шлепаю ее по щекам. Она медленно моргает и пытается сфокусироваться на моем лице. Я вытаскиваю тряпку у нее изо рта, и она делает глубокий вдох.

— Принесите воды! — рявкаю, усаживая Валентину на диване.

Борзый бросается развязывать ей руки. Из-за того, что они были долго сдавлены, пальцы побелели, и я растираю их, пока мама Агаты приходит