Партия на троих - Екатерина Орлова

мне рот. Мычу в ладонь и машу руками, пытаясь отбиться, но мужчина слишком крупный. Может, это Громов? Но они все знают меня, и вряд ли Матвей стал бы поступать так.

Паника холодными щупальцами обхватывает каждый орган в моем теле, сковывая движения.

— Тише, девочка, — шепчет мужчина мне на ухо. — Я не сделаю больно, если не будешь брыкаться. Твой парень должен видеть, что ты в целости и сохранности. Ты сама мне не нужна. Я лишь хочу, чтобы Матвей принял правильное решение. А ты, как всякая девочка, должна вдохновлять его. Так что мы с тобой сейчас прокатимся в одно место. Туда приедет твой верный рыцарь и вызволит из лап страшного чудовища. То есть, из моих. Если будешь вести себя тихо, мне не придется тебя вырубать. Ты же будешь вести себя тихо?

Всхлипнув, киваю. А что еще мне остается? Господи, какое счастье, что я отвезла сына в санаторий. Он бы однозначно вступился за меня, и кто знает, чем бы все это закончилось. Но постойте-ка… Этот монстр перепутал меня с Агатой! Он думает, что Агата — это я! Первый порыв сообщить ему, что он ошибся. Но что, если тогда он убьет меня и останется дожидаться дочку? Нет, надо как можно скорее уехать отсюда вместе с ним, чтобы дочь была в безопасности.

— Умница, — поощряет он, а потом шумно втягивает ноздрями воздух. — Вкусный запах. Что это? Духи? Или ты сама такая сладкая? Если это все ты, я понимаю Грома. Такая вкусная девочка, м-м-м.

Меня подташнивает от мысли, что эта сволочь могла бы вот так разговаривать с моей дочкой. И неизвестно еще, что он сделает дальше. В голове полный туман и каша от страха и ужаса. Тело бьет мелкой дрожью, а паника накатывает горячими, липкими волнами.

— Что ж. Давай для начала закроем тебе рот, — говорит он, и отнимает руку от моих губ. — Какая хорошая девочка. Умеешь молчать. Сразу скажу. Закричишь — вырублю. Тогда тебе останется только молиться, чтобы не получить кровоизлияние в мозг. Бью я сильно, силу рассчитывать не умею. Открой ротик.

Я послушно распахиваю рот, и между губ тут же появляется какая-то тряпица. Рвотный позыв становится таким острым, что мне кажется, меня сейчас стошнит.

— Тише, малышка. Это всего лишь твое полотенце из ванной. Маленькое такое, белое. Что ты им вытираешь, м? Маленькая проказница.

Сволочь! Лицо я им вытираю! Ублюдок мерзкий!

— А теперь руки. — Он заводит их назад и связывает веревкой. Мои мысли хаотично мечутся, пока я пытаюсь решить, что могу сделать в этой ситуации, но мозг соображает слишком медленно, и я не могу придумать ничего, кроме как покорно ждать, пока он свяжет меня. — Мы немного посидим здесь, а потом поедем.

Я быстро качаю головой, и тогда мужчина обходит меня и становится напротив. Склонив голову набок, внимательно изучает мое лицо. Я хочу, чтобы он был уродлив. С испещренным постакне лицом или шрамом, перекошенный, отвратный. Но передо мной стоит молодой красавец, внешность которого портит только мерзкое содержание.

— Что такое? — спрашивает он. — Хочешь поехать сразу? — киваю. — Мы не можем так рисковать. Нас заметят соседи. — Я бросаю выразительный взгляд на часы на стене. Он прослеживает за ним и поворачивается ко мне, задумчиво глядя в глаза. — Мы спешим? — Киваю. — Скоро кто-то должен прийти, — догадывается он, а я моргаю и киваю одновременно. — Тогда будем аккуратно выбираться. И помни, малышка, любая выходка с твоей стороны — и ты без сознания. Кивни, что услышала и осознала. Умница. Поехали.

Он достает из кармана джинсов телефон и набирает номер.

— Ве́таль, подгони машину максимально близко к подъезду. Тебя, блядь, забыл спросить! Быстро, я сказал!

Мы спускаемся в лифте, и я мысленно сокрушаюсь, что сейчас разгар рабочего дня и максимум, кого мы можем встретить, — это бабулек возле подъезда. И то маловероятно, потому что на улице слишком жарко. Выйдя из подъезда, я кручу головой, но вокруг ни души. Да что это за двор такой ненормальный! Буквально у каждого дома всегда сидят бабульки! А в нашем они сегодня как будто вымерли!

Меня заталкивают в машину на заднее сиденье, и мой похититель садится рядом. Водитель срывает машину с места, и мы несемся прочь со двора. Я чувствую, как на меня смотрят, и поворачиваю голову в сторону похитителя. Он оценивающе блуждает взглядом по моему телу, слегка задравшемуся подолу сарафана, “гладит” коленки, а потом осматривает лицо.

— Я думал, ты моложе, — наконец произносит он. — А Громов не дурак, — цокает языком и улыбается, — любит дам постарше. Все верно, с такими, как ты, не останешься голодным. В прямом и переносном смысле, — подмигивает мужчина, а мне хочется выплюнуть свое полотенце прямо ему в лицо.

Остаток дороги мы едем молча. Заезжаем в какой-то полузаброшенный гаражный кооператив, и мне кажется, что живой я отсюда не выберусь. Все тело трясет от страха. Я сбивчиво молюсь Богу и прошу его защитить моих детей.

Похититель вытаскивает меня из машины и тащит в гараж. Удивительно, но он пустой, и в нем очень чисто и аккуратно. Я ждала какую-нибудь ржавую заброшенную коробку, где меня свалят на грязный пол и оставят дожидаться моей участи. Но вместо этого мужчина бережно усаживает меня на диван и присаживается напротив на корточки. Положив руки мне на колени, он слегка сжимает их.

— Хочешь чего-нибудь? Пить? В туалет? — Я медленно качаю головой. В фильмах похитители со своими жертвами обращались совсем не так нежно. Но это иллюзорная нежность, Тина. Не обманывайся. Если не выполнят его требования, он так же, как и маньяки в кино, пристрелит тебя. Вон у него за поясом и пистолет имеется. Я снова начинаю дрожать. — Замерзла? — Испуганно глядя на него, качаю головой, стараясь запомнить все черты, чтобы потом описать его полиции. Но, как на зло, в голове ни одна мысль не задерживается. Здравый рассудок пытается пробиться сквозь пелену ужаса, но безуспешно. — Боишься? — Киваю. — Если твой мужчина будет вести себя разумно — и ты тоже, — то тебе ничего не угрожает. Ладно, — поднимается, слегка похлопав по коленке. — Отдыхай. Я пока позвоню Грому.

Он отходит на несколько шагов и, приложив телефон к уху, говорит:

— Ну привет, Громов. Твоя девочка у меня. Жду тебя в том же гараже. Одного. И не опаздывай. Слишком соблазнительное у нее тело, чтобы просто смотреть на нее. Сиськи зачетные. — Он подмигивает мне, а я снова чувствую тошноту. Сбросив звонок, он улыбается. — А ведь и правда зачетные. Я думал, у