Он не твой. От Ада до Рая - Евсения Медведева

открывался шикарный вид и на море, и на заповедник. Всё это было моей мечтой. Моей…

Я мечтала о месте, в котором люди смогут собираться не чтобы говорить о проблемах, деньгах или политике, а чтобы дарить эмоцию. После того, как Дениса не стало в моей жизни, оказалось, что и желание творить ушло вместе с ним.

Кисть падала из рук, делая уродливые кляксы на холсте. Я не могла писать! Разучилась. Вместе с моим Раем ушло не только желание жить, но и творить. И я смирилась. И даже жить как-то проще стало, а потом, когда родился Димка, стало совсем не до растоптанных мечт. Мне нужно было закончить учёбу и встать на ноги, чтобы не побираться по углам знакомых.

И вот теперь, смотря на красивое здание галереи, я вдруг так отчетливо поняла, что это всё не моё. Ну не моё! Эти стены построены на деньги Ляшко, и глупо биться за всё это. Из моего в этом городе только сын, который сидит в тюрьме за мою мечту. И она того не стоила.

Я буквально влетела на террасу, на которой планировалось устраивать светские рауты, и замерла. Схватилась за металлический поручень и застонала.

На парковке, в густых сумерках, стояло двое… Тут даже гадать не стоило. Высокая статная фигура Раевского, вальяжно опирающегося на дверь своей машины, и Ляшко. Денис был спокоен, расслаблен. Задумчиво курил, сжимая сигарету одними губами, и выдыхал густое облако дыма прямо в небо.

Шла на трясущихся ногах, предчувствуя беду. Наблюдала, как нервно подрагивает Ляшко, пытаясь держать осанку и не обращать внимания на превосходство Раевского. Георгий размахивал руками, а когда, забывшись, в свойственной ему манере напыщенности он ткнул Раевского пальцем в грудь, меня парализовало. Все происходящее дальше превратилось в картинку из боевика.

Денис медленно опустил голову, продолжая сжимать сигарету, плечи его расправились, он оттолкнулся от машины и навис над Ляшко, несмотря на то, что рост был примерно одинаковым, а потом внезапно дёрнулся, ударяя головой так, что Георгий рухнула на спину. Но этого Раевскому было мало, он схватил его за шкирку и снова поднял, держа, как щенка нашкодившего. Смотрел прямо в лицо и молчал. Да ему и слов не нужно было, чтобы выразить всю ненависть! Если бы мог, он бы сжёг, ко всем чертям, Ляшко!

Я не понимала, чего он ждёт. Георгий орал, сыпал тоннами угроз, а Денис продолжал смотреть ему в глаза, выдыхая дым в лицо. Рука сама потянулась к телефону, не знаю, что меня толкнуло, но я позвонила в полицию, а после выбросила туфли и рванула к ним.

Денис отвлёкся всего на секунду! Всего мгновения было достаточно, чтобы Ляшко отпрыгнул и схватил свою трость. Резная палка сверкнула в тусклом свете подсветки и опустилась прямо на голову Раевскому.

– Хватит! – вопила я, с ужасом наблюдая, как оседает Денис, утягивая за собой и Ляшко. Его огромные руки стали двигаться, как поршни, он ногой прижал Георгия к земле и лупил по груди, наслаждаясь его хрипами. Не смотрела на Ляшко… Я лишь видела растекающееся багряное пятно крови по белоснежной рубашке Дениса. Кровь струями текла по щекам, шее, окрашивая весь мой мир в багряный цвет ужаса.

– Я убью тебя! – орал Ляшко. – Ты вместе с сыном баланду хлебать будешь!

И это стало последней каплей…

Глава 31

Раевский

– Денис! Денис! – вопила Адель, пытаясь вырваться из рук полицейского.

И мне было её так жаль… В её глазах было столько страха, боли, что не передать словами. Она, как раненая птичка, билась о стекло, пытаясь прорваться ко мне. По шее растеклись бордовые пятна, тушь размазывалась кляксами, искусанные губы дрожали, Ада с такой силой сжимала руку полицейского, что тот шипел и пытался стряхнуть её, как кошку. Внутри все вспыхнуло от протеста… Я вдруг так сильно ощутил жажду обнять её, укрыть, спрятать за спину, чтобы никто не смел обидеть, или даже просто притронуться. Но не сейчас. Позже… Сначала доиграем партию.

– Да пустите вы её! – взревел Васильев, взявшийся просто из ниоткуда. Он махнул рукой сержанту, и Адка оттолкнула молоденького полицейского, бросаясь ко мне. Прижалась, не обращая внимания на липкую кровь, до сих пор стекающую по волосам. Зарывалась пальцами, причиняя боль, но я терпел. Вбирал всю нежность, что она готова была дать мне сейчас, запасаясь, чтобы хватило сил.

– Что ты наделал? Что? – шептала она, обхватив моё лицо руками. Ада была босиком, оттого так отчаянно тянула меня вниз, чтобы дотянуться до губ.

– Скажи отцу, чтобы позвонил Вареникову, – шепнул я, наблюдая, как Ляшко грузят на носилки. Тот театрально охал и хватался за руки санитаров, устраивая недостойную мужчины драму. – И не вздумай творить херню, Ночка. Я выйду, и тогда твоей заднице достанется. Ты поняла? Не вздумай вмешиваться!

Услышал свист тормозов и даже вдохнул, увидев, как по газону в нашу сторону мчится Каратик с Мятежным.

– Рай, бля! – орал Костя, перемахивая через живую изгородь.

– Уведите её! – я оторвал от себя руки Ады, что клешнями вцепились мне в шею. – Камеры проверьте.

– Понял, – кивнул Мятежный и поймал Адку. Он сжал её запястья за спиной, чтобы не дёргалась, пока на меня надевали наручники и запихивали в машину. Наблюдал, как из-за здания галереи выбегают родители и Надя, ошеломленно наблюдающие за тем, как кортеж патрульных отъезжает с парковки вслед за скорой. Может, так даже лучше. Чем больше народу вокруг Ады сейчас, тем меньше шанс на убийственную инициативу? А ведь она может.

– Ну? – Васильев, сидящий спереди, вдруг обернулся и протянул мне прикуренную сигарету, вкладывая меж слипшихся от крови губ. – Оно того стоило?

– О да! – рассмеялся я. – Сложно жить, когда у тебя нет врагов. А тут – хлоп, и нарисовался педрила-мученик.

Я даже не заметил, как мы остановились у участка. Меня провели по коридорам и, минуя административную часть, сразу спустили в полуподвал к камерам.

– Врача вызовите, пусть осмотрит, – Васильев подписывал документы, исподлобья наблюдая за тем, как меня ведут по темному коридору. – В дальнюю его упрячьте, пусть там кукует. Адвокат нужен? Или сам справишься?

– Спать хочу, мочи нет, – я подмигнул Васильеву, благодаря за понимание.

– Ну, спи. Часа три у вас есть, а потом допрос.

– Пальчики не забудьте откатать.

– Твои, что ли? – Васильев отвлёкся от бумаги и задумался.

– И не только.

– Всякий адвокатишка будет меня учить делать свою работу, – он быстро кивнул и рванул вверх по лестнице, доставая телефон.

Спиной ощущал пристальный взгляд из камеры напротив,